Еще в 1299 г. глава восточноармянских епископов сюникский митрополит Степанос Орбелян в своей поэме «Плач» мечтал увидеть восстановленную на территории Армении государственную власть и католикосат с целью: …Нашего обновления… Восстановить престол царя, А также посох патриарший… Ту же идею, как было отмечено выше, он выразил в направленном от имени восточных предводителей ответном письме католикосу Григору Анаварзеци.
Вопрос об унии волновал и Ованнеса Воротнеци, который стремился обосновать патриарший престол в Гандзасарском монастыре (ныне в пределах Нагорно-Карабахской АО) с целью упрочения рядов армянского духовенства.
Желание своего учителя стремился претворить в жизнь Григор Татеваци, однако создавшаяся обстановка не благоприятствовала осуществлению его замыслов. Брожение в рядах духовенства, начавшееся в конце 30-х годов XV в. ускорило необходимость перемещения десницы Григора Просветителя в Эчмиадзин.
Стимулом к этому стало важное для данного периода событие в жизни христианской церкви—проведение всецерковного собора, инициатором и организатором которого стал «наместник Христа на земле» папа Римский.
1439 г. во Флоренции, на первом же заседании собора встал вопрос об унии христианских церквей с католической. Еще за год до этой «объединительной комедии» армянский католикос своим кондаком (буллой) от 25-го июля 1438 г. фактически признал власть папы и своему представителю на соборе—феодосийскому вардапету Саргису дал полномочия выступить от имени главы армянской церкви.
Ценой уступок католичеству армянское патриаршество Киликии стремилось укрепить союз с могучей римской иерократией, надеясь на политическое содействие папы Римского. В 1440 г. вардапет Саргис вернулся в Киликию, но католикоса Константина Вахкаци уже не было в живых, а престол занимал Григор IX Мусабегянц.
Внимательно следившие за этими событиями предводители восточноармянских епархий объявили незаконными выборы нового патриарха, нe признав власть Гр. Мусабегянца. Свое нежелание они мотивировали тем, что кандидат в католикосы заранее должен был иметь согласие четырех крупных епископских престолов Восточной Армении—Ахбата, Артаза, Татева и Бджни. Однако это был лишь предлог. В действительности же ими руководили более веские политические и социальные побуждения.
Представители так называемого «западного крыла» напомнили им о недавней позиции предводителей восточных армян в отношении киликийского трона и их стремлении во главе с Григором Татеваци укрепить киликийский патриарший престол в противовес ахтамарскому католикосату. Никто не отрицал и того факта, что в 1409 г. Григору Татеваци удалось под заманчивым девизом «один народ, один патриарх» ликвидировать ахтамарское патриаршество с целью укрепления киликийского армянского престола. Благодаря усилиям великого мыслителя ахтамарский католикосат был превращен в одну из епархий Сисского престола. Подобное решение было закреплено Посланием католикоса Акоба III.
Теперь исторические обстоятельства изменились, и оставалось лишь перенести символ духовной власти армяно-григорианской церкви, десницу Григора Лусаворича, на прежнее место— Эчмиадзинский кафедральный собор. В осуществлении этой задачи среди восточноармянского духовенства особенно энергично действовал настоятель Гермонского монастыря вардапет (Ованнес, возглавивший на эчмиадзинском соборе сюникскую делегацию. В 1441 г. с согласия ереванского бека Ягуба более 300 вардапетов, епископов, светских вельмож и старейшин съехались в Эчмиадзин для избрания нового католикоса.
На повестке дня стояло два вопроса:
1. Провозглашение Эчмиадзина духовно-административным центром всех армян мира. 2. Выборы нового патриарха.
При обсуждении первого вопроса необходимо было теоретически обосновать необходимость перемещения престола в Эчмиадзин. Эту задачу поручили единомышленнику вардапета Ованнеса, крупному писателю и историку Товма Мецопеци, который представил собору состоящее из 12 пунктов обвинительное заключение против киликийского престола.
Если восточные епископы, вардапеты и другие участники были безоговорочно единодушны в вопросе перемещения престола, то при выдвижении кандидатуры на престол они разделились на две противоположные группы: Айрарат-Сюник и Bacпуракан-Мецоп. Объясняя этот факт, Л. С. Хачикян отмечал, что феодалы-помещики Сюника и Айрарата «стремились экономически и политически подчинить себе Эчмиадзин».
Другое же крыло основывалось на армянских господствующих классах Васпуракана, которые считали себя сородичами царя Гагика Арцруни: «от потомков царя Гагика». «Борьба за католикосский престол,— отмечает А. Д. Папазян,—была борьбой внутри упомянутых феодальных домов с целью занять высокие позиции в Армении».
Собравшиеся выдвинули две кандидатуры—Григора Маквеци и Киракоса Вирапеци. Первый еще в 1431 г., будучи настоятелем Эчмиадзинского монастыря, значительно расширил границы монастырских владений, однако Ягуб-бек не согласился с его кандидатурой по той причине, что Григор Маквеци был в близких отношениях с эмиром Рустамом Орбеляном, «происходил из рода сюникских Орбелянов».
«Отец его—Джалал-бек,— пишет А. Д. Папазян,—по всей вероятности, являлся внуком сына Тарсаича Орбеляна—Джалала. Имя отца также—Пахрадавлан было одним из распространенных в этой семье. Известно, что потомки Джалала—сына Тарсаича долгое время правили в Урцадзоре (Веди, Арарат), но об их последующих поколениях определенных сведений не сохранилось. Следовательно, близость Григора Маквеци с Рустамом Орбеляном имела кровные и родственные основы».
Предполагалось, что Джаханшах согласится утвердить на католикосский престол Киракоса Вирапеци и Ягуб-бек исполнит желание своего повелителя. После долгих дебатов и споров делегаты согласились избрать патриархом Киракоса—питомца известных вардапетов Саргиса и Вардана.
Итак, в ожесточенной борьбе за патриарший престол на первом этапе взяли верх васпураканцы. Однако духовным вождям Сюника и Айрарата трудно было мириться с поражением. Разными средствами, главным образом подкупами, они вскоре убедили Ягуба-бека согласиться низвергнуть Киракоса и избрать на эту должность Григора Маквеци. В 1443 г. был миропомазан представитель сюник-айраратского крыла, крупнейший духовный феодал, настоятель Эчмиадзинского монастыря Григор Маквеци122. В связи с его избранием Аракел Даврижеци сообщает: «В 892 (1443) г. (с помощью) своей кабалы (купчей) воссел на патриарший престол Григор Маквеци».
Успеху кандидата сюникской и айраратской епархий содействовало и то обстоятельство, что пожаловав незадолго до этого Эчмиадзинскому собору ряд деревень, Григор Маквеци поставил при этом условие—остаться до конца своей жизни настоятелем («мутавалли») Эчмиадзинского монастыря. Однако противоположная сторона продолжала борьбу под разными предлогами, и хотя ей удалось сместить с престола в течение 1448—1466 гг. четырех католикосов, Григор Маквеци благодаря своей «кабале» оставался сопрестольником.
Источники сообщают, что в смещении с престола Киракоса Вирапеци определенную роль сыграли представители Гермонского и Татевского монастырей, вардапеты Ованнес и Шмавон Ангехакотци. Энергично действовали также вардапеты Григор и Степанос из Ехегиса. На церковном соборе 1441 г. от епархии Сюника участвовали многочисленные священнослужители, в том числе «вардапет Ованнес из святой братии Гермонского монастыря и ученики его, вардапеты Давид и Степанос из дома Сисакана со многими священниками, благодатный вардапет Шмавон из Татевского престола… вардапет Тирацу Ванандеци (из) Сюника… владыка Закаре из Нораванка, владыка Степанос, замещавший сюникского престольного со стороны азатов… священные отцы и почтенные священники, более чем 300 душ…] азаты и сыновья азатов, должностные лица и старосты».
Примечательно, что в делегации Сюника участвовало два Степаноса, один из которых, несомненно, был отпрыском Орбелянов. Выше было отмечено, что после смерти Григора Татеваци, в годы предводительства Мхитара Татеваци, в списке духовных правителей Сюника упоминается епископ Степанос—сын господина Смбата, брат князя Бешкена и внук Иванэ Орбеляна125. В 1421 г. писец Товма Кафаеци называет предводителем сюникской епархии «Степаноса—из рода Буртелянов…».
По всей вероятности, это тот самый Степанос, который в 1422 г. «прибыв в дом грузин (т. е. в Грузию.—Г. Г.) к своей матери», там же «престал ко Христу». Ссылаясь на источники и исследования других авторов, Гр. Ачарян также не сомневается, что татевский или же сюникский епископ Степанос являлся «сыном господина Смбата, братом Бешкена и внуком Иванэ». Однако, следуя Товма Мецопеци128 и предположениям М. Чамчяна 129 и Г. Алишана130, Гр. Ачарян заключает, что упомянутый Степанос умер в 1438 г. после возвращения в Грузию из киликийского города Сиса.
Алишан же находит, что в 1435 г. в Воротане действовал некий Степанос, о котором у нас нет определенных сведений. Что касается скончавшегося в Грузии Степаноса, то можно без всякого сомнения сказать, что он, по понятной причине, не участвовал в эчмиадзинском соборе 1441 года. Членом сюнико-айраратской делегации был питомец настоятеля Гермонского монастыря Ованнеса— Степанос, «замещавший сюникского престольного», выступавший на указанном соборе от имени сюникских азатов и светской знати.
По всей вероятности, этот же Степанос является родственником настоятеля Татевского монастыря вардапета Шмавона. Такое предположение основывается на сведениях лапидарных надписей Сюникского нагорья. Так, надпись хачкара, воздвигнутом в юго-восточной стороне обелиска—посоха Татевского монастыря, гласит: «(Я), Степанос—архиепископ Сюника, водрузил сей крест во спасение души дяди моего вардапета Шмавона. В лето 921 (1472)133.
Аналогичная надпись о вардапете Шмавоне с указанием должности «престольного» высечена на стене церкви св. Карапета Воротнаванкского монастыря в 1438 г.134 Их имена упоминаются в 1459 г. в одной из памятных записей евангелия: «Помяните рабунапета Шмавона и архиепископа Сюникской области Степаноса…». Примечательно, что если в 1471 г. Шмавон назван «главой епархии», а Степанос «архиепископом» Сюника, то в работе священника Орданана в 1478 г. упоминается только Шмавон в должности «инспектора и епископа» сюникской епархии.
Как было отмечено, в первой половине XV века несравненно ухудшилось положение правящих домов Сюника, в первую очередь Орбелянов. Часть их переселилась в относительно безопасные области Армении или соседние страны, другие, попав в плен, были отправлены в Самарканд, а учебно-просветительные очаги области постепенно угасали.
Духовная власть, находившаяся при вторжении тимуридов в руках потомков Буртела Великого, распалась. Духовенство фактически потеряло все свои прибыльные заведения и имущество и заботилось лишь о своем физическом существовании. Предводители крупных монастырских братий вынуждены были скрываться в горах и уединенных местах, спасаясь от преследований бродящих орд.
Писец Григор Ахалцхаци, работая в 1419 г. в Гермонском монастыре, сообщает, что их
«патриарх» «господин Тарсаич»— сын Гургуна, сына Инаника, сына Буртела» был лишен всех своих собственных вотчин и имуществ, «нет теперь у него ничего, ни одной деревни или угодья—все отобрали…», и «он бегством скрылся в ущельях гор и лесах». Такая же участь постигла другого представителя рода Орбелянов—«Степаноса-Иванэ, сына господина Смбата, брата господина Бешкена…».
Источники наглядно показывают реальное положение светской знати и высшего духовенства Сюникской области в период нашествий тимуридов и тюркменских племен кара-коюнлу и ак-коюнлу. Из повествования Григора Ахалцхаци становится также ясным, что в исследуемое время епископом Вайоц дзора и настоятелем Гермонского монастыря опять-таки считался внук Буртела Орбеляна, сын Гургуне—господин Тарсаич, а епархиальным начальником—сородич его Степанос, по прозвищу Иванэ (Степанос-Иванэ). Последний до принятия духовного сана по всей вероятности, был женат. Подобное предположение подтверждается памятной записью 1471 г., где поименно отмечаются его предки: «Я, господин Смбат, взял животворное евангелие в память обо мне и моих родителях: отце моем—Степаносе, матери—Маргарит Хатун. деде моем— Смбате, прадеде— Иванике…».
Имя князя Иваника (Инаника, Иванэ) нередко упоминается вместе с Джумом Прошяном в письменных источниках второй половины XV века (например, в Сркгонской рукописи 1461 г.). Л. С. Хачикян, «судя по фамилии, свойственной Орбелянам», предполагает, «что этот Инаник был родом из сюникских Орбелянов». Разделяя это мнение, мы без каких-либо сомнений включили его имя в составленное нижеследующее родословное древо второй ветви фамилии Буртелянов-Орбелянов:
Буртел Великий, Иваник (Инаник, Иванэ), Смбат Степанос + Маргарит Хатун
Смбат
Вероятно, последний Смбат отмечен в памятной записи 1495 г., где он представлен титулом «князя князей» и назван отцом сюникского архиепископа господина Егише. Однако подобное предположение нуждается в веской аргументации, поскольку отцом указанного Смбата является Тарсаич. Следовательно, Степаноса и Тарсаича нельзя отождествлять хотя бы уж потому, что, как отмечалось, у Иванэ было прозвище Степанос, Можно предполагать, что Тарсаич также был ранее женат и его потомка звали Смбатом.
Специалистам позднего средневековья предстоит немалая работа по выявлению дальнейшей судьбы этой исчезнувшей с (политической арены фамилии, оставившей заметный след в социально-экономической, общественно-политической и культурной жизни средневековой Армении. Обобщая вышеизложенное, можно вкратце заключить:
Непрерывные кровавые столкновения между претендентами престола ильханства, обострения межфеодальных отношений, ухудшения социально-политического положения подвластных народов—все это способствовало раздроблению и разрушению обширного государства Хулагуидов.
2 В сложившейся нестабильной обстановке ильханство не в состоянии было оказать серьезное сопротивление как хану Тохтамышу, так и войскам Тимура, постепенно овладевающим всеми территориями, входящими в состав хулагуидского государства. Тимуриды в течение 1386—1387 гг. завоевали многие страны, в том числе и все Закавказье. Правящие в Сюнике и Вайоц дзоре потомки Орбелянов и Прошянов невольно проявили свою покорность новым завоевателям, которые овладев всеми оборонительными узлами страны, коварно рассчитались с местным населением и правителями.
1386 г. пала крепость Воротнаберд—последняя стратегическая опора Орбелянов. Сыновья князя Иванэ были отправлены в Самарканд, откуда вернулись после принудительного принятия ислама. При нашествии тимуридов и тюркменских племен особенно пострадали те народы, на территории которых велись беспрерывные сражения и организовались бандитские набеги. В 1407 г. в Сюнике произошло сильное землетрясение, в результате чего пострадала и правящая семья Орбелянов. Об этом стихийном бедствии сохранились сведения в рукописных и эпиграфических источниках.
Армения, и особенно ее обширная область Сюник, пострадали в период военных конфликтов тюркменских племен ак-коюнлу и кара-коюнлу. Положение трудящихся масс не улучшилось и в годы правления Кара-Юсуфа и его сына Кара-Искандара, демагогично провозгласившего себя потомком «рода Торгомян», т. е. армянином. Кара-Искандар вынужден был угождать коренному армянскому населению, поскольку предстояла Салмастская битва, решавшая судьбу этого тирана.
В годы правления Кара-Искандара на политической арене вновь появились представители ветви Буртелянов-Орбелянов, из которых князь Рустам занял во дворце Кара-Искандара высокую должность везира и советника султана и, пользуясь своим положением, усердно стремился содействовать восстановлению армянского княжества в Сюнике и Айрарате во главе с Орбелянами.
Именно этим объясняется цель его формально оформленных официальными купчими щедрых подношений Эчмиадзинскому собору в лице своего сородича настоятеля Григора Маквеци. Во дворце Кара-Искандара Рустам Орбелян служил до убийства своего сюзерена в 1437 г., после чего сошел с политической арены и оставался в тени в течение десяти лет. В 1447 г.. узнав о смерти Шахруха, Рустам вернулся в Сюник и, овладев частью бывших владений Орбелянов, в 1450 г. составил купчую о предоставлении ряда деревень Татевскому монастырю.
В результате ухудшения социально-политических условий страны в первых десятилетиях XV столетия наблюдалась эмиграция из Сюника, Айрарата и других областей Армении в разные страны, в том числе и в Грузию, где благодаря родственным связям Орбеляны получили обширные владения для постоянного местожительства. В 1437 г. переселилось 6000 семей сюникцев в Лори, находящемся с 1431 г. в составе Грузии. Грузинский царь Александр I (1412—1443) предоставил своему тестю Бешкену Орбеляну значительные владения в Ташир-Дзорагете. Члены Татевской братии во главе с вардапетом Шмавоном нашли приют в Санаинском монастыре, где пробыли до конца первой половины XV века.
В 1441 г. католикосский престол Армении был перенесен в Эчмиадзин, в чем сыграло ведущую роль восточноармянское духовенство, в частности, священнослужители Сюника. Орбеляны правили в Сюнике с небольшими перерывами около 350 лет—до второй половины XV века включительно. Этот период представляет интересные страницы в истории социально-экономических и общественно-политических отношений.
Отрывок из книги: «Очерки истории Сюника»
Читать также: Восстание князей Орбели и его последствия, Сюник XII век — Вторжение турок-сельджуков, Обоснование Орбелянов в Сюнике, Сюник — Период монгольского господства, Восстановление Сюника при Прощянах и Орбелянах, Социально экономическое положение Сюника, Учебные очаги Сюника — Гладзорский Университет, Учебные очаги Сюника — Татевский Университет, Гермонская примонастырская школа, Спитакавор Аствацацин — Учебные очаги Сюника, Нораванк, Степанос Орбелян крупнейший деятель средневековой Армении, Ованес Орбел (1303—1324), Степанос Тарсаич (1324—1331), Учебно-просветительные очаги Сюника, Борьба сюникцев против униторов, Сюник — Период нашествия тюркских племен, Переселение Орбелянов в Грузию
