Опубликовано: 6 Июнь, 2018 в 0:03

Степанос Орбелян крупнейший деятель средневековой Армении

Степанос Орбелян крупнейший деятельСтепанос Орбелян—один из крупнейших религиозно-политических деятелей средневековой Армении. Как историк и писатель эпохи феодализма, он по праву стоит в ряду с известными представителями армянской историографии Мовсесом Хоренаци, Товмой Арцруни, Ованнесом Драсханакертци, Киракосом Гандзакеци и др.

Точная дата рождения Степаноса Орбеляна не выяснена. По мнению Г. Алтуняна, он родился «между 1250 и 1260 гг.» Такого же мнения придерживается А. Абраамян. Т. Акопян и Ст. Мелик-Бахшян, учитывая, что в 1280 г. он стал священнослужителем, заключают: «В это время Степаносу было не меньше 25—30 лет», следовательно, датой его рождения можно считать 50-е годы XIII века. В. Алексанян выразил предположение, что «Степанос Орбелян был посвящен в 20-летнем возрасте, а вардапетом стал в возрасте 24-х лет. Следовательно, он должен был родиться в 1260 году».

Предложенная В. Алексаняном дата рождения Степаноса Орбеляна убедительна, поскольку сам историк свидетельствует, что «воссел на вардапетский престол в незрелом возрасте». Как правило, вардапетами рукополагались люди зрелого возраста, но в истории армянской церкви есть немало исключений. Так, католикосы Григор III Пахлавуни (1113—1166), Григор Каравеж (1193—1194) приняли духовный сан в 18—20 лет, а католикосу Мовсесу Хотананци (1629—1632) было всего 15 лет, когда он стал иноком188. Что касается Орбелянов, то последние хорошо понимали. что совершенным актом они действовали против канонических постановлений священных отцов Армении, но их скорее интересовала политическая сторона духовного вопроса.

Однако сохранившиеся в «Истории области Сисакан» некоторые биографические данные Степаноса Орбеляна историками до сих пор не освещены. Так, в своем эпилоге историк обращается к читателю «с лицом увядшим» («маирамац») и «багровым» («шарагунеал»). Как интерпретировать смысл указанных эпитетов? Ответ, кажется, лишь один. В последние годы своей жизни историк, будучи прикован к постели, больным завершил свою работу в 1299 г. Данное предположение подкрепляется и тем фактом, что еще при жизни историка, в 1302 г., сопрестольным митрополита Сюника был избран сородич его епископ Ованнес Орбел

Автобиографические сведения о Степаносе Орбеляне сохранились в главах 70 и 72 его Истории. Отцом его был великий князь Сюника атабек Тарсаич Орбелян, сын основоположника княжества сюникских Орбелянов—Липарита, мать же— Аруз хатун—по национальности была не армянкой, но христианкой: о ней с любовью отзывается средний ее сын Степанос Орбелян.

Будучи приемным сыном своего дяди «цареподобного князя» Смбата, княжич Степанос с младенческих лет воспитывался у святых отцов области и получил хорошее образование. Грамоте его обучал сам настоятель Татевского монастыря владыка Айрапет, который преподавал и уроки музыки. На основании этого сведения можно предположить, что Степанос Орбелян родился не в Вайоц дзоре, а в гаваре Цхук, где правил до 1273 г. его отец Тарсаич, переехавший затем в Вайоц дзор.

Отсюда Степаноса отправили в монастырь Нораванк, где вскоре он стал псаломщиком, а затем дьяком. Ему посчастливилось продолжить учебу «у божественных мужей», в числе которых с большой признательностью он упоминает имя основателя Гладзорского научно-учебного центра Нерсеса Мшеци. По рекомендации этого крупного ученого-педагога Степанос постригся в монахи.

Получив посох вардапета, Степанос Орбелян писал с присущей ему скромностью: «Будучи темным, я пожелал быть для других светилом, я, нечистая душа и грязный образ, начал искупать грехи других». Отец его—князь князей Тарсаич Орбелян—стремился сделать монополией Орбелянов не только светскую, политическую, но и духовную власть Сюникской области. Дворянство и духовенство нагорья вынуждены были подчиниться устремлениям могучего правителя, тем более, что влиятельная фамилия Прошянов в данном вопросе не имела никаких притязаний. Подобное лояльное отношение к сородичу Орбелянов сложилось только после смерти грозного князя Проша Хахбакяна.

1286 г. церковный собор области выдвинул кандидатом на пост главы сюникской епархии нораванкского вардапета Степаноса Орбеляна, который незамедлительно отправился в Киликию с подарками и почестями. Посланник восточноармянского духовенства должен был стараться восстановить былую славу сюникского епископата и добиться от верховного патриарха Армении согласия носить титул митрополита края.

Ясно, что поездка Степаноса Орбеляна в Киликию была обусловлена не только «вакантностью места настоятеля сюникской епархии», но и преследовала политическую цель, как правильно заметил В. Алексанян. Однако в Сисе по дороге в Ромкла, резиденцию католикоса, его известили о кончине патриарха Акоба I. Степанос Орбелян вынужден был остаться в Киликии до выборов нового патриарха, коим через три месяца был избран Константин II (1286—1289).

Он не замедлил рукоположить Степаноса Орбеляна архиепископом и митрополитом сюникской земли. Посланник восточных отцов не скрывает своего восхищения по поводу этого торжественного события: «И чествовали (меня) большими наградами и митрой двойной, назначив на должность митрополита, именуя протофронтесом армянского патриарха, т. е. первопрестольным, и главой всех епископов Армении».

В Киликии Степанос Орбелян остановился в городе Адана во дворце армянских царей, где встретился с царем Левоном III (1270—1289) и рядом высокопоставленных чиновников. Пользуясь удобным случаем, он ознакомился с учебно-просветительными очагами Киликии, посетил богатые библиотеки католикосата, изучил структуру общественно-политического строя Киликийского армянского царства.

Своим личным обаянием и умом он привлек внимание не только дворянства, но и самого царя, который еще до выборов нового католикоса предлагал ему навсегда остаться в Киликии и занять престол армянского патриарха. Однако Степанос не мог согласиться с предложением царя, ибо его ждали сюникский народ и предводители восточных епархий.

Весной 1287 г. новоизбранного митрополита встретили князья Сюника, представители духовенства, преподаватели и слушатели Гладзорского университета. Сразу же по приезде на родину глава сюникской епархии Степанос Орбелян с Посланием католикоса и грамотой своего отца нанес визит хану Аргуну. В беседе с ханом он затронул вопрос о привилегии армянской церкви. Аргун издал указ, согласно которому Степанос был утвержден господином «с двоякой властью—духовной и светской».

Укрепив свою политическую власть, Степанос Орбелян приступил к воссоединению раздробленных на мелкие единицы епархии. Однако для этого потребовались большие усилия, поскольку подобные действия затрагивали материальные интересы и приоритет таких крупных религиозных очагов, как Татевский и Нораванкский монастыри. Члены Татевской лавры никак не соглашались уступить свои позиции священнослужителям Нораванкского монастыря и упорно сопротивлялись решению митрополита. Степанос Орбелян писал позже, как «много горя претерпел от татевских епископов».

И все же глава сюникской епархии нашел выход из создавшегося положения. Он принял компромиссное решение, не затрагивающее материальные интересы ни татевского, ни нораванкского епископатов. Собственные владения оставались у них без изменения, но духовенство Сюника должно было признать единого предводителя. Согласно этому решению Татев и Нораванк уравнивались в правах, а возникшие споры должны были разрешаться без какого-либо морального или материального ущерба.

В случае же «если изменится время и постигнет Татев разрушение,—отмечал митрополит сюникский,—имущество его пусть унаследует Нораванкская церковь и жители ее там проживают. А если Нораванк постигнет разрушение, то имуществом и доходами его пусть пользуется Татевская церковь, а жители ее проживают там». Таким образом, в результате принятых мер единоличным вождем духовенства и правителем области стал митрополит, без согласия которого не решались вопросы, связанные с духовной жизнью Сюника.

1289 г. после смещения с патриаршего престола католикоса Константина II Степанос Орбелян был приглашен в Киликию для участия в выборах нового патриарха. Однако он не принял предложения посланника царя Хатума вардапета Степаноса Скевраци, выпускника Гладзорского университета, поехать в Киликию на выборы. Отказ сюникского митрополита был мотивирован тем, что армянский царь Киликии не вправе был самовольно сместить с престола законом избранного святейшего патриарха всех армян.

С целью закрепления привилегий духовенства Сюника после смерти отца Тарсаича (в 1290 г.) Степанос Орбелян отправился в Тебриз к новому монгольскому ильхану Кейхату (1291— 1295), с почестями принявшего духовного вождя Сюника и пожаловавшего ему грамоту об утверждении митрополитом. 1295 г. ильханом был провозглашен Казан (1295—1304). Степанос Орбелян лично приветствовал нового правителя, который вновь утвердил его главой сюникской епархии, предоставив ему «золотую пайзу». Материально обеспеченный духовный глава имел все условия для того, чтобы приступить

крупномасштабным строительным работам. Он завершил строительство татевской церкви св. Григора, которую до этого восстанавливали дважды сначала князь Филиппа и епископ Давид, а затем сюникский царь Смбат II и епископ Ованнес. Над западным входом он повелел высечь восьмистрочную надпись: «В лето 744 (1295). Сюникского митрополита владыки Степаноса, протофронтеса Великой Армении, сына славного князя Тарсаича, строителя св. церкви, помяните во Христе».

Нораванк. Западный вход первого этажа церкви св. Богородицы («Буртелашен»).

Для материального обеспечения священнослужителей этой церкви Степанос Орбелян пожертвовал собственную деревню Арит, полученную по наследству от своего старшего брата—престольного князя Эликума. Крупному духовному феодалу ничего не стоило заплатить в 1294 г. 500 золотых дахеканов внукам князя Длена—Хасану и другим, с целью приобретения для нораванкского монастыря святых мощен, ставших в свое время предметом жарких споров.

годы предводительства Степаноса Орбеляна несравненно укрепилась экономическая мощь объединенного епископства Сюникской области. Благодаря его энергичным усилиям новые земельные участки приобрели Нораванк, Татев, Цахац кар и другие религиозные очаги. Часть доходов им предоставлялась в виде пожертвований и купли новых земель.

Щедрыми подношениями, кроме Орбелянов и Прошянов, отличились также потомки Махеванянов, предки которых обосновались в Вайоц дзоре после падения Сюникского царства. Все больше укреплялась экономическая мощь Нораванка. Его собственность составляли сады, мельницы, маслобойни, лавки-магазины, мелкий и крупный рогатый скот, драгоценная церковная утварь, деньги и т. д.

Лично митрополит Степанос Орбелян пожаловал Нораванкскому монастырю купленный за 2500 драмов сад в Цакут каре. Далее, в 1298 г., уплатив своему брату Джалалу 21 000 драмов, он купил и преподнес Нораванкскому монастырю деревню Чива. В это же время собственностью указанного монастыря стала дачная деревня Аратес с одноименным монастырем, Каркоп с окружающими полями и лугами, а также другие земельные участки.

Степанос Орбелян скончался после 16-летнего правления сюникской епархией и с почестями был похоронен в Нораванкской усыпальнице Орбеляновских князей. На основании изучения надписей на колоколах Татевского монастыря К. Костанян, М. Орманян, Е. Лалаян, В. Алексанян и другие предполагают, что Степанос Орбелян скончался в 1304 г.. Г. Алишан не был согласен с подобной датировкой, так как, по его мнению, дата ՉԾԳ—753 (1304) возникла в результате неправильной дешифровки последней буквы Գ (Г—3).

Он предлагает восстановить букву Ը (Ы—8), т. е. ՉԾԸ (758 + 551 = 1309)216, не сомневаясь в том, что Степанос Орбелян управлял сюникской епархией 1286—1309 годах217. Трудно согласиться и с предположением А. Ташяна218 и Гр. Ачаряна, считавших Степаноса Орбеляна автором письма к католикосу Константину III Кесараци, поскольку тот был избран патриархом в 1307 г., когда Степаноса Орбеляна не было в живых. Из современных исследователей Т. Акопян, Ст. Мелик-Бахшян, С. Мнацаканян считают годом смерти историка 1305-й. Точная же дата его смерти высечена на его надгробной плите, находящейся ныне в усыпальнице Орбелянов амагуинского Нораванка. Надпись гласит: «В лето 752 (1303). Это гробница упокоения великого митрополита Сюника—Степаноса».

Приведенная эпитафия наглядно свидетельствует о том, что Степанос Орбелян скончался
1303 году. Сведения о Степаносе Орбеляне сохранились во многих источниках Сюникской области222, восхваляющих и прославляющих крупного мыслителя своего времени.

а) Литературная деятельность Степаноса Орбеляна. Степанос Орбелян оставил богатое литературное наследие. Из его трудов дошли до нас следующие сочинения: «История области Сисакан» (1299 г.), «Плач» (1299 г.), «Хроника» (охватывает 968—1290 гг.). , «Послание к католикосу Григору Анаварзеци» (1302 г.)., «Опровержение диофизитов» (1302 г.)223 и другие.

По распоряжению Степаноса Орбеляна были переписаны многочисленные рукописи, из которых до наших дней дошли следующие: а) Евангелие для сюникского архиепископа Ованнеса Орбела (1302 г.)224. б) Книга экклесиата (1303 г.). в) «История дома Арцрунидов» Товмы Арцруни (1302 г.).

В творческой жизни Степаноса Орбеляна особое место занимает капитальный труд, известный читателю под названием История области Сисакан. Этот литературный памятник является поистине энциклопедией социально-политической и культурной жизни средневекового Сюника, в частности, периода развитого феодализма.

Историческое сочинение Степаноса Орбеляна издавна привлекало внимание арменоведов и неоднократно переиздавалось. Впервые этот труд был опубликован К. Шахназаряном в Париже в 1859 г., затем в 1861 г. профессором Лазаревского института восточных языков Мкртичем (Никитой) Эмином. Московское издание отличается целостностью «Списка налогов», несмотря на существующие недостатки, в частности, отсутствие научного аппарата.

1910 г. в серии «Гукасян» в Тифлисе вышло в свет третье переработанное издание, в основе его лежало парижское издание и, в отличие от прежних публикаций, оно уже имело указатели личных и географических имен. История Степаноса Орбеляна вышла и на французском языке в переводе М. Броссе226 в Петербурге. Отдельные главы книги, в частности о монголах, были переведены на русский язык и опубликованы профессором Петербургского университета Керовбэ

Патканяном. 65-я глава («О великом нахарарстве Орбелянов и … об их прибытии в эту страну…») была издана в Москве, Мадрасе и в переводе Сен-Мартена в Париже. Названная глава была переведена на грузинский язык еще в XVIII веке. В дальнейшем подлинник издали Л. Меликсет-Бек и Е. Цагареишвили. б) Первоисточники Истории Степаноса Орбеляна и ее историографическая ценность

Мечтой Степаноса Орбеляна было написать историю своего края с древнейших времен до обоснования Орбелянов в Сюнике. Это было очень сложной и трудной для историка проблемой, однако достойный ученик Нерсеса Мшеци с честью выполнил поставленную перед собой задачу. Под сводами своей обители монастыря Нораванк в 1299 г. он завершил капитальный труд—История области Сисакан. Писцы Гладзора, Гермона и других учебно-просветительных очагов начали переписывать и распространять единственный в своем роде труд духовного вождя области Сюник.

первых же страниц книги Степанос Орбелян, как и все фамильные историки средневековой Армении, старается убедить читателя, что свое повествование он изложил беспристрастно, с позиции объективного миросозерцания. Однако при чтении этого труда прослеживается явная тенденциозность, вызванная желанием превознести Сюникское княжество и епархию над другими княжествами и престолами Армении. По этому поводу акад. М. Абегян справедливо отмечает, что История Степаноса Орбеляна является результатом пристрастного отношения к своему роду, что присуще всему древнему миру.

Степанос Орбелян предлагает свято хранить память предков, их собственные владения и имущество, привилегию духовенства и религиозных очагов, не предавать забвению «из-за тьмы невежества» историю Сюника, а также события, непосредственно относящиеся «к величественному и божественному престолу» Татева и других подобных учреждений. В своей работе Степанос Орбелян пользовался следующими первоисточниками:

Сочинениями армянских историков Агатангелоса, Мовсеса Хоренаци, Фавстоса Бузанда, Лазаря Парпеци, Егише, Гевонда, Мовсеса Каганкатваци, Ухтанеса, Самуэла Анеци, Самуэла Камрджадзореци и др.; Грамотами и письмами армянских царей и сюникских престольных князей; Кондаками (буллами) католикосов, речами и письмами сюникских епископов; Архивными документами и в том числе купчими Татевского и других кафедральных соборов; Лапидарными надписями; Грузинскими письменными источниками и, в частности, сборником «Картлис Цховреба»; Указами и грамотами («маншуры», «ярлехи», «пайзы») сельджукских султанов и монгольских ханов; Памятными записями рукописей и т. д.

Пользуясь сведениями Мовсеса Хоренаци, Степанос Орбелян начинает свою Историю с легендарного родоначальника армян-Айка, последовательно представляя далее знаменитых деятелей Сюника, с именами которых связаны исторические событий разных периодов до появления на политической арене Орбелянов.

Во второй главе Истории он дает географическую справку о 12-ти гаварах Сюника, стараясь на основании легенд и сказаний дать этимологию имен отдельных областей. Историк с гордостью упоминает оборонительные сооружения Сюникского нагорья, перечисляя поименно крепости Багаберд, Ернджак, Шлорут, Андокаберд, Хабандаберд (Дзагедзораберд), Бхеноберд, Гехаркуниберд, Ванандаберд, Сюниберд, Шахапониц берд, Ккеберд и Хожораберд. На территории Вайоц дзора он упоминает крепости и замки Капуйт и Расек (Рашкаберд) и другие, которыми определялась военная мощь Сюникского княжества.

Затем Степанос Орбелян повествует о распространении христианства Григорисом— внуком Григора Просветителя—в Сюнике и Агванке, подчеркивая при этом огромную роль сюникского епископата в развитии просвещения. Автор, как и следовало ожидать, восхваляет нахарарство и ведущих князей Сюника. По представлению историка, именно сюникский нахарар с 21 полком подчиненных ему князей защищал северо-восточные границы Армении от вторжения северных племен.

Он подробно описывает жизнь и деяния великого нахарара Андока Сюнеци, разорившего персидскую столицу Ктесифон; с любовью обрисовывает образ князя Бабика, который благодаря своей физической силе и дальновидной дипломатии сумел восстановить власть сюникских нахараров (гл. 14).

Летописец приковал к столбу позора изменника родины—наместника персидского шахиншаха в Закавказье—Васака Сюнеци: («Деяния трусливого и плохого князя Сюника Васака и его гибель»). Подражая историку V века Егише, он возвращается к событиям войны Варданидов, вкратце описывая те сражения, которые происходили после Аварайрской битвы на территории Сюника во главе с полководцем Мартиром.

Будучи митрополитом обширной области Сюник, он не мог обойти вниманием описания жизни и деятельности таких крупных представителей духовенства Сюника как Григорис, Ерицак, Гют, Согомон, Степанос Сюнеци (Мудрый), Ованнес и др.237. На основании сведений епископа Ухтанеса он затрагивает вопрос отделения грузинской церкви от армянской, взяв под защиту представителей армянского духовенства (Ованнес Майрагомеци и др.).

Поэтическими сравнениями и с теплотой представляет он образ епископа Степаноса Сюнеци (Мудрого)—музыканта, создателя армянских музыкальных нот, называя его «солнцем в доме Торгомян, блаженным и великим мучеником», «сыном гордости… и якорем веры, камнем непоколебимым, смелым поборником святой церкви, человеком небесным и ангелом земным, смертным и вечно живым…». Далее он рассказывает о сестре Степаноса Мудрого—Саакадухт, ведущей аскетический образ жизни в ущельях Гарнийских гор и создающей свои великолепные песни.

Степанос Орбелян пишет об арабских нашествиях и о тяжелом положении армянского народа в период господства Халифата. Он обвиняет вождя Хуррамитского движения Бабека (Бабана Персиянина), который организовал резню 15000 мирных жителей области Гехаркуник. Большую ценность представляют особенно те страницы Истории, где обстоятельно освещаются причины раздробления сюникского нахарарства и утверждения института первопрестольных князей. Он ярко рисует картину межфеодальных отношений, распрей и военных столкновений, возникших в результате борьбы за феодальные владения и суверенитет. С теплотой описана деятельность сюникской княгини Мариам— сестры багратидского царя Смбата.

Степанос Орбелян специально приводит грамоты царей и престольных князей о пожертвовании ими монастырям и церквам области различных объектов стабильных доходов. Помещенные в Истории купчие и прочие «сигел-ровартаки» (грамоты) показывают, что сюникский епископат в исследуемое время конкурировал своим богатством и обширными владениями с католикосатом Армении и другими крупными феодальными домами.

По случаю разговенья Татевского кафедрального собора историк восхищенно описывает щедрые приношения армянского царя Смбата I Багратуни, сюникского первопрестольного князя Ашота, Васпураканского великого князя Гагика Арцруни и других. Однако, как и следовало ожидать, с гневом и возмущением представляет он цурабердских и тамалекских крестьян, которые не раз восставали против Татевского епископата, стремясь вернуть отобранные у них земли.

Для изучения историко-архитектурных памятников средневековой Армении и проблемы оросительных систем особую важность представляют те страницы Истории, в которых описываются крупные монастырские комплексы (Татев, Танаат, Ваанаванк, Нораванк и др.) и представлены соорудившие их ктиторы, архитекторы и т. п..

Историк приводит сведения о проведении водоканалов (Акнерский, Гндеванкский, Ваанаванкский) и формах их эксплуатации. Будучи защитником господствующего класса, Степанос Орбелян постарался оправдать появление на политической арене Сюникского феодального царства, возникшего, по его представлению, исторической необходимостью, по велению времени.

Однако, отдавая дань уважения крупному мыслителю своего времени, необходимо подчеркнуть, что выдвинутая им версия о закономерности возникновения Сюникского царства, а также ряде небольших феодальных царств Васпуракана, Арцаха и других областей Армении не выдерживает критики, поскольку в результате их неоправданных действий раздробилась военно-политическая и экономическая мощь страны, создавая, тем самым, предпосылки для полного и окончательного уничтожения государственной власти Армении.

Сторонник централизованной власти Степанос Орбелян необоснованно противопоставляет Сюник ширакским Багратидам247, которые именно в союзе с сюникскими и васпураканскими князьями восстановили политическую независимость на обширной территории исторической Армении.

Однако нужно отметить, что благодаря Истории Степаноса Орбеляна мы располагаем достоверными сведениями о Сюникском царстве и семи его правителях на протяжении 200-летнего периода (970—1170). Составленный нами список венценосцев Сюника выглядит следующим образом: а) Смбат I, сын престольного князя Саака (970—998); б) Васак, сын царя Смбата I (998—1040)248; в) Смбат II, сын князя князей Ашота (1040—1051 )249; г) Григор I, сын князя князей Ашота (1051 —1072)250; д) Сенекерим, сын Севады, брат царицы Шахандухт II (1072-1094?); е) Григор II, сын Сенекерима (?—1166)251; ж) Хасан Хаченеци, супруг Каты—дочери Григора II (1166-1170).

Как было указано, столицей Сюникского царства был город Капан, который, по описанию Степаноса Орбеляна, имел свои кварталы и улицы, из которых историк упоминает Хндзори глух и Джхтатах.

1103 г. войска бывшего виночерпия Мелик-Шаха—Чортмана вероломно напали на Сюник. Они разрушили и сожгли столицу царства, ограбили народ, угнали в плен тысячи людей. Но им не удалось овладеть крепостью Багаберд. Враг был отброшен за пределы Сюникского нагорья.

Духовный вождь области рассказывает о своих страданиях в борьбе за сохранение привилегий религиозных очагов области. Известно, что после смерти его отца атабека Тарсаича с целью грабежа монгольские отряды не раз нападали на монастыри Сюника. Степанос Орбелян был вынужден прибегать и к подкупам их главарей, чтобы приостановить набеги орд.

При изложении своей «Истории» Степанос Орбелян пользовался не только армянскими, но и грузинскими источниками. По его мнению, причиной восстания князей Орбели против Георгия III в 1177—1178 гг. была защита законного наследника грузинского трона—царевича Демна. Он старается убедить читателя, что виновником этих волнений был вероломный поступок Георгия III по отношению к своему брату царю Давиду: якобы Георгий нарушил священные традиции престолонаследия.

Описывая победоносные походы грузино-армянских войск за освобождение Армении, он выражает при этом довольно сдержанное отношение к фамилии Закарянов. Более ценными являются те сведения Степаноса Орбеляна, очевидцем которых был он сам: встречи с монгольскими ханами и высокопоставленными чиновниками, описание социально-политической и общественной жизни страны, взимаемых налогов, стихийных бедствий и т. д.

Как и Киракос Гандзакеци, Степанос Орбелян характеризует общественный уклад монголов, их быт и своеобразные обычаи. По его мнению, монголы хотя и «безбожники» действуют без всякого закона, «алчные», «притеснители и угнетатели человечества», но справедливы друг к другу, покорны своим вождям. Как считает историк, до принятия мусульманства «монголы любили христиан», а затем, под влиянием новой религии, допускали «всякие осквернения и беспорядки, ведя распутную жизнь».

Степанос Орбелян говорит и о киликийских армянских венценосцах, лестно отзывается о царе Левоне III, Гетуме и ряде представителей духовенства. В конце книги он приложил списки армянских католикосов и сюникских епархиальных епископов. Большую историческую ценность представляет «Список налогов», взимаемых сюникским епископатом в качестве церковной десятины с 677 (по нашим расчетам: 680.—Г. Г.) деревень области. Этот «Список» своими загадочными цифрами и по сей день привлекает внимание специалистов, изучающих социально-экономические проблемы эпохи развитого феодализма254.

Ряд исследователей подвергает сомнению достоверность использованных Степаносом Орбеляном источников. Они с сожалением отмечают, что в своей книге историк не приводит всех подлинников (точнее, их копий). Однако нужно отметить, Степанос Орбелян, пользуясь первоисточниками, приводил в основном полные тексты исторических документов. В свободном изложении представлены те грамоты и прочие договора, которые, по мнению историка, были настолько «ветхими», что их невозможно было прочитать. Поэтому вряд ли обосновано обвинение в адрес выдающегося историка по поводу достоверности использованных первоисточников «Истории области Сисакан».

Чтобы полнее представить приведенные Степаносом Орбеляном исторические документы в хронологическом порядке вкратце охарактеризуем каждый из них в отдельности. Первый из упомянутых в книге Степаноса Орбеляна документов датирован 839 годом. Это купчая, составленная престольным князем Филиппэ и сюникским епископом Давидом продаже деревни Аржис за 10000 драмов. Документ был закреплен печатью и подписями восьми свидетелей.

В 844 г. сюникский князь Грахат, не имея наследников, «во спасение своей души» пожертвовал Татевской лавре в лице епископа Давида деревню Норашеник Ковсаканского гавара. В дарственной грамоте, закрепленной печатью и подписями 17-ти свидетелей, подробно описаны границы указанной деревни. Следовательно, сомнение о подлинности копии приведенного документа лишено основания. В том же 844 г. князь Филиппэ в присутствии 18-ти светских вельмож и 9-ти священнослужителей составил протокол о пожертвовании деревни Татев одноименному монастырю. На документе были печати и подписи всех свидетелей258.

Дарственная грамота княгини Купхидухт составлена в 867 г. В ней говорится о предоставлении епископу Согомону деревни Мач Багка. Грамота подписана епископом Согомоном и присутствующими князьями259. В 871 г. тот же владыка Согомон и сын князя Саака Джеваншер заключили договор об обмене своих собственных деревень Бех (в Ковсаканском гаваре) и Арукс (в Багке). В протоколе подробно указаны границы упомянутых деревень. Документ подписан и заверен печатями свидетелей260. В 881 г.

Архиепископ Согомон в письменном виде заявил, что изготовленный на его собственные средства золотой крест является утварью Татевского монастыря. Здесь же упоминается о купле им у князя Грахата деревни Даратап. Документ подписан 13-ю свидетелями, названными поименно.

После завершения строительства монастырских сооружений Ваневана великий князь и спарапет Армении Шапух Багратуни в 903 г. издал указ, копия которого по сей день хорошо сохранилась на барабане купола церкви св. Григора указанного монастыря. 20-строчная надпись в качестве первоисточника полностью использована Степаносом Орбеляном. С целью подтверждения достоверности дешифровки историка приводим с ней параллельно научную публикацию той же надписи, помещенной в IV выпуске «Свода армянских надписей».

По Степаносу Орбеляну 

«Во имя Бога, я Шапух Багратуни, спарапет Армении, владыка владык сын армянского царя Ашота, во времена царя Армении великого Смбата, родного брата моего, под надзирательством патриарха Армении—владыки Ованнеса, понял и познал, что всякая слава и величие исчерпаемы и быстро исчезают. Великим желанием избрав надсмотрщицей (т. е. надзирательницей) и инспекторшей сестру свою Мариам—госпожу Сюника, в моем ведении, в Ваневане, воз- двигнул дом Божий многими расходами (дословно: многими сокровищами) с большим трудом завершили, дабы помиловал меня (Бог) в день, когда олова иссякают и царствуют лишь дела.

И повелели тебе, иеромонах Ваневана, отец Абраам, молиться и наслаждаться. А те, кто унаследуют тебе, служители сей ризницы, собравшись вместе на молитву и насладившись бессмертной едой, поминайте меня и моих, чтобы (и вас) помиловал милостивый Бог. И отдал с (определенными) границами пять деревень:

Котакар, Ага,бован, Шаварнахол, Гетамеч, Ктаноц. (А также) озеро (дословно: море) Гетавана; двести шестьдесят драмов из Котакара; пятьсот тридцать—из Бртеняц, шестьсот—из Агабованского озера (моря), девятьсот девяносто—из Карбинских рек и судов (дословно: желобов). Сему пусть не посмеют противиться. И если кто дерзнет (осмелится)— да будет проклят 318-ю отцами, получит долю участь Иуды. В лето армянского 352 (903)».

По «Своду»

«Во имя Бога, я Шапух Багратуни, спарапет Армении, владыка владык, сын армянского царя Ашота, во времена царя Армении великого Смбата, родного моего брата, и армянского патриарха владыки Еваниса, признал, что слава и величие не вечны и исчерпаемы. И с большем желанием избрав мою родную сестру Мариам, госпожу Сюника, в качестве подручного в ее владении, монастыре Ваневан, воздвигнул дом Божий, из тесаных камней, со многими расходами и завершили с большими трудностями, да пожалуй будет для меня милость в тот день, когда прекратятся слова и воцарятся дела. И велели тебя, иеромонах Ва-невана, отец Абраам, молиться и наслаждаться. И те, кто последуют тебе—служители ризницы сей, когда соберетесь воедино на молитву и на обед бессмертной пищи, поминайте меня и моих, чтобы (и вас) помиловал I милостивый Бог. (И выделил) границы четырех деревень — Котакар, Шаварнахол, Гетамеч, Ктаноц. .(А также) Гетаванское море (озеро), 260 драмов в Котакарс, 530 —в Бртеняц, 660—в Агабоване, 990—от рек и судов (желобов?) в Карби».

Несомненно, Степанос Орбелян, используя эту надпись, отредактировал ее. Особенно заметно вмешательство автора в конце текста—предание анафеме. Но подобные коррективы не отразились на содержании оригинала. То же самое можно сказать и о «Письме-решении» 906 г., согласно которому Татевский монастырь в дни разговенья кафедрального собора Погоса-Петроса получил от правителей Армении более трех десятков деревень. Документ подписан царем Армении Смбатом I Багратуни, великим князем Васпуракана Гагиком Арцруни, престольным князем Сюника Ашотом, католикосом Ованнесом Драсханакертци и многими другими.

Дарственная надпись сюникской госпожи Шушан, супруги престольного князя Ашота. гласит о том, что в 910 г. деревня Арастамух (Артасвамух) была пожертвована княгиней вайоцдзорскому монастырю Хотакерац Ванк. Достоверность приведенной надписи подтверждается сохранившимся по сей день эпиграфическим текстом. Надпись сюникского епископа Ованнеса, составленная в 915 г. после захвата Татевским монастырем Цураберда, была закреплена печатью первопрестольного князя Смбата. В 920 г. князь Смбат (сын Ашота, внук Васака) «нерушимым решением» пожертвовал епископу Акопу деревню Кткуйс в Гехаркунике. Дарственная грамота была закреплена печатями и подписями обеих сторон. В 925 г. обоюдным согласием сюникский князь Дзагик и тот же епископ Акоп «нерасторгаемым» решением согласились обменять собственные свои деревни Вагавер и Таштакерт, находившиеся в пределах гаваров Гехаркуник и Содк.

При совершении акта были названы имена присутствующих свидетелей269. Строительная надпись князя Григора Супана II (895—912), высеченная на стенах крупного монастыря Макеняц (Макеноцац), удостоверяется сведениями историка X века католикоса Ованнеса Драсханакертци. Здесь же упомянут факт денежных вознаграждений. Тот же Григор Супан в поселке Кот назначил жалованье священникам Котаванка. Подчеркнем, что это первое упоминание в истории исследуемого периода о получении священнослужителями от местного феодала определенной суммы (заработной платы) в 50 драмов каждому.

Не имеет конкретной даты и «Решение» сына князя Дзагика—Параджа о предоставлении Татевскому монастырю деревни Болоракар. Степанос Орбелян использовал архивные материалы сюникского епископата. Истоки реки Вараракн за 12000 драмов и один драгоценный камень были проданы князем Филиппа II (внуком Филиппа I) сюникскому епископу Акобу. Хотя в протоколе отсутствует дата, однако точное время его составления можно определить «Решением» 932 г., имеющим аналогичное содержание, и Акнерской надписью 1294 года.

936 г. было завершено строительство знаменитого Гндеванка в Вайоц дзоре. По случаю этого события княгиня Софья повелела высечь на стенах монастыря памятную запись, отрывки которой сохранились по сей день на обломках тесаных камней храма. Полный текст надписи приведен Степаносом Орбеляном в книге «История области Сисакан» и благодаря его дешифровке мы имеем четкое представление об этом сооружении и его ктиторах. Привлекают внимание и договорные акты первопрестольного князя Смбата, княгини Софьи и епископа Акоба I о купле деревни Тамалек, жители которой восстали против Татевского монастыря.

Согласно грамоте князя Филиппэ II, татевская церковь св. Григора получила в дар деревни Юбакан хор и Ыгуерц. Грамота составлена в 943 г. Первый венценосец Сюника, великий князь Смбат (Смбат I. сын Саака), обнародовал «Решение условия» о возвращении Татевскому монастырю сопредельных деревень Аржис и Цацард. В период Сюникского царства были составлены также различные грамоты и купчие. По указу царя Васака был разрушен центр восстания сюникских крестьян—деревня Цураберд.

Тот же царь Васак в 998 г. по желанию своей матери царицы Шахандухт пожертвовал сюникскому епископату деревню Тех. В результате подобных подношений крупными владельцами стали сюникские епископы Акоб II и Григор277. В 1016 г. царь Васак подписал высочайшее «Решение» о возврате епископу Ованнесу деревни Грвак (Груак). Через три года, в 1019 г., он специальной грамотой возвратил Татевской лавре деревни Цохуни и Годеван. Документ был закреплен «царским перстнем».

Интересным документом является и «Завещание» сыновей князя Сакра—Гариба, Артаваза
Супана, которые в 1026 г. пожертвовали Татевскому монастырю деревню Шорот278. Степанос Орбелян неоднократно приводит тексты грамот сюникского царя Сенекерима. Так, в 1085 г. царь Сенекерим в присутствии пяти князей и епископа Григора подписал грамоту («Решение условия») о предоставлении епархиальному центру Сюника поселка Арит.

Через год, в 1086 г., князь Хасан по велению своего сюзерена пожертвовал Татевской братии деревни Норашеник и Дзерати Ванк, находившиеся в области Ковсакан. Заслуживает внимания «Завещание» князя Ашота—сына Карапина, где говорится о пожертвовании той же лавре деревни Амбравакар. Протокол составлен в 1082 г. Дошедшее до наших времен последнее «Завещание» царя Сенекерима датировано 1091 годом. Это—дарственная грамота довольно большого объема, в которой правитель Сюника изъявил желание возвратить сюникскому епископату деревни Аржис, Бердканереч и Цурагет.

Степанос Орбелян в своем труде использовал также письменные источники периода Закарянов. Он дословно переписал и поместил в своей книге дарственную грамоту амирспасалара Закаре, составленную в 1211 г. Здесь великий князь пожертвовал Нораванкскому монастырю деревню Агаракадзор с условием отслужить за это 10 обеден в год.

Для освещения социально-экономической и общественно-политической жизни Сюникского нагорья большую ценность представляют грамоты престольных князей Бупы (Бупака) 1223 г., Липарита Орбеляна (1223 г.), Смбата Орбеляна (1261 г.) и Тарсаича Орбеляна (от 13 ноября 1274 г.). Все эти документы переписаны с оригиналов, копии которых, к счастью, сохранились и по сей день на стенах монастырских сооружений Нораванка и Татева. Из всех приведенных Степаносом Орбеляном 38-и первоисточников лишь семь не имеют даты. Это не означает, однако, что они не являются «подлинными письменами».

Наоборот, тщательное изучение указов, грамот и купчих показывает, что все они являются
копиями достоверных документов и нет основания сомневаться в их подлинности. Степанос Орбелян не только видный историк, но и крупнейший эпиграфист средневековой Армении. Благодаря его дешифровкам ныне можно восстановить многие разрушенные или стершиеся тексты оригиналов армянских средневековых надписей.

Вероятно, именно достоверные дешифровки имел в виду академик И. А. Орбели, когда назвал Степаноса Орбеляна первым армянским ученым-эпиграфистом283. Благодаря Орбеляновским прочтениям современные специалисты имеют возможность полностью восстановить десятки надписей Нораванка, Татева, Гндеванка, Ваневана, Ваанаванка и других историко-архитектурных памятников исследуемого периода. Без определенных данных, содержащихся в лапидарных надписях, мы не могли бы составить полную картину социально-экономической жизни страны, имели бы скудное представление о формах и способах эксплуатации, взимаемых с населения налогах и т. д.

В числе дошедших до нас трудов Степаноса Орбеляна называют и «Хронику», рукопись которой находилась в библиотеке Санасарянского училища города Карина (Эрзерума) и впервые была издана проф. А. Г. Абраамяном в Ереване в 1942 г. «Хроника» охватывает 322-летний период истории (с 417 г. армянского летосчисления, т. е. с 968 года до 1290 года включительно). По мнению А. Г. Абраамяна, «Хронику» можно считать вторым после «Истории области Сисакан» трудом Степаноса Орбеляна, имеющим историческое содержание. Он предполагает, что в намерения Степаноса Орбеляна не входило составление отдельной «Хроники», а он пожелал лишь «восполнить и продолжить «Хронику Самуэла Анеци».

Однако ряд исследователей выразили сомнение в принадлежности «Хроники» перу Степаноса Орбеляна. Дело в том, что в конце XIII столетия в письменных источниках упоминаются несколько Степаносов—Степанос Арчишеци, Степанос Киликеци, Степанос Скевраци и другие. Первый издатель же А. Г. Абраамян, ссылаясь на идентичность хронографических фактов «Истории области Сисакан» и «Хроники», автором ее называет историка Сюника Степаноса Орбеляна.

Подобная трактовка не всегда убедительна, поскольку в обоих трудах не все датированные факты полностью совпадают. Так, не логично представлять события 1290 года (год смерти Тарсаича Орбеляна) в летописи 1286 года. А. Г. Абраамян, однако, считает, что основная часть «Хроники» написана Степаносом Орбеляном в 1277 г., а затем продолжена до 1290 года включительно. «По палеографическим данным,—пишет исследователь,—рукопись можно считать перепиской XIV—XV веков»289.

1949 г. Л. С. Хачикян и В. А. Акопян совместно опубликовали статью, в которой, касаясь проблемы авторства «Хроники», опровергли предположение А. Г. Абраамяна о принадлежности этого труда Степаносу Орбеляну. Анализ «Хроники» показывает, что хотя в ней нашли место некоторые неточности хронологического порядка, все же ее автором можно считать историка Сюникского края. литературном наследии Степаноса Орбеляна заслуживает внимания лирико-эпическая поэма «Плач», опубликованная впервые в 1790 г. в городе Нор-Нахичеван (Новый Нахичеван-на-Дону), затем в 1846 г. в Калькуте, а в 1885 г.—в Тифлисе. По мнению К. Костаняна, поэма «Плач» автором была написана в 1299 г.292 Академик Абегян же считает, что «это лирическое произведение поэт сочинил в 1300 г.»293 Видный ученый подверг обстоятельному анализу идейное содержание поэмы, ее художественные достоинства и роль в развитии средневековой армянской поэтики. По мнению М. Абегяна, в этом произведении Степанос Орбелян целенаправленно стремился художественными средствами выразить идею восстановления в родной стране государственной независимости и патриаршего престола. Эта идея, замечает М. Абегян, «заставляет задуматься читателя».

Хотя Сюник в политическом аспекте находился в сравнительно стабильном положении, однако это не означало, что трудовой народ жил в благоприятных условиях: эксплуатация продолжалась теми же жестокими формами и способами, как и раньше. Бесчинства феодалов и чужеземных поработителей, убийства, грабежи, произвол сборщиков налогов податей, частые набеги монгольских карательных отрядов и т. д. происходили на глазах Степаноса Орбеляна.

Он не мог оценить подобные социальные явления лишь через призму своих узких интересов. Будучи передовым мыслителем своего времени, историк и поэт ясно понимал всю тяжесть монгольского господства и выразил идеи политической свободы. Подобная незыблемая позиция, несомненно, возвышает Степаноса Орбеляна над глашатаями феодального класса, ставя в один ряд с идейными предводителями армянской передовой интеллигенции эпохи развитого феодализма.

Своей целеустремленностью поэма, безусловно, является программным произведением, где автор, упоминая героические события прошлого и отдельных личностей, воодушевляет читателя сбросить с себя иго чужеземных захватчиков и восстановить потерянную политическую независимость Армении. В данном случае Степанос Орбелян выступает как патриот—гражданин своей родины. «Плач» Степаноса Орбеляна родственен по тематике и поэтическим приемам поэме Нерсеса Шнорали (Благодатного)

«Элегия на взятие Эдессы». Более чем вероятно, и Степанос Орбелян, и Хачатур Качареци создавали свои аналогичные произведения под непосредственным влиянием творчества Нерсеса Шнорали, по требованию времени. В свою очередь, они имели определенное положительное влияние на освободительную борьбу армянского народа как при жизни этих писателей, так и в дальнейшем, в период пробуждения национального политического самосознания широчайших масс. И не случайно, что поэты более поздних времен в числе патриотических произведений с любовью упоминают также: «…Плач святого Эчмиадзина Степаноса Сюникского…».

Поэма Степаноса Орбеляна оказала ощутимое воздействие на формирование национального фронта от посягательств папы Римского на независимость армяно-григорианской церкви. Тенденция к унии ярко проявилась в годы патриаршества Григора Анаварзеци (1293—1307); она нашла свое отражение в другом произведении историка, написанном в 1302 г. под заголовком «Послание по поводу веры и обрядов церкви…».

своем «Послании» протофронтес Великой Армении по поручению восточноармянских епископов и ряда известных князей обращается к патриарху Григору с тем, чтобы тот как «отец всего рода Гайка…» отстал от гибельной для нации идеи и опроверг мнение «празднословных», будто бы «наш католикос стал ромеем (католиком) и в союзе с ними». Сюникский митрополит напоминает в этой связи патриарху о канонических постановлениях армянских церковных соборов, состоявшихся в Шахапиване, Вагаршапате, Двине, Партаве, Теодополисе, Маназкерте и Ани, указывает имена знаменитых церковных деятелей, благодаря «нерушимым завещаниям» которых сохранилась полная независимость армянской церкви».

Степанос Орбелян подчеркивает, что никто из священнослужителей Армении, в том числе сам патриарх, не вправе уклониться от литургических обрядов армяно-григорианской церкви и веками установленных догм национального вероисповедания. Обобщая сказанное, сюникский митрополит восклицает: «Зачем же нам разглагольствовать дальше: согласны мы с отцами нашими (скорее) спуститься в ад, чем с ромеями подняться на небеса».

Духовные и светские правители Восточной Армении просят патриарха, чтобы он не отклонился от позиций исконного армянского вероисповедания. В противном случае они готовы понести за веру любое наказание, не боясь «ссылки, тюрьмы и смерти и согласны умереть за заветы святых отцов»301.

«Послание» подписали предводители ряда епархий, князья и руководители Гладзорского университета, а именно: Епископы Саргис и Григор из Вайоц дзора; Ованнес-престольный из Бджни; Григор-епархиальный предводитель Бджни; Епископ Ованнес из Ахбата; Епископ Мхитар из Авуц тара; Владыка Маргаре—племянник вардапета Ванакана; Епископ Саркаваг из Гохтана; Рабунапет Есаи Нчеци; Рабунапет Давид Саснеци.

Из представителей правящих фамилий подписали: Эликум—сын Тарсаича Орбеляна; Липарит—сын Иванэ Орбеляна; Папак—сын Проша Хахбакяна (Прошяна); Эачи—сын Амир-Хасана I Хахбакяна (Прошяна) и другие304, имен которых историк не приводит.

Степанос Орбелян содействовал развитию письменности, поручил на свои собственные средства переписать ряд книг по богословию, историографии, различным отраслям науки, часть которых дошла до наших дней. Из подобных работ следует указать евангелие (1302 г.), «Толкование экклесиата» (1303 г.), переписанные по заказу Степаноса Орбеляна для своего преемника Ованнеса Орбела. По мнению Гр. Ачаряна, Есаи Нчеци в 1307 г. изложил свою работу «Толкование пророка Иезекиила» при «содействии сюникского епископа Степаноса Орбеляна».

Однако сразу же отметим, что в указанном году Степаноса Орбеляна не было в живых: возможно, Есаи начал эту работу еще в 1303 г., при жизни Степаноса Орбеляна, а завершил ее в 1307 г., т. е. после его смерти. Отметим также, что в составленных А. Топчяном и Л. Хачикяном сборниках памятных записей помещена памятная запись не «Толкования пророка Иезекиила», а «Собрания толкований пророчества Иезекиила», написанного рукой Есаи Нчеци в 1303 г. Есаи здесь отмечает, что данная работа написана по велению архиепископа Степаноса Орбеляна «в горькое и недоброе время», в период «больших волнений—внутренних и внешних», когда он и его ученики находились в тяжелых материальных условиях.

памятной записи книги «История дома Арцрунидов», скопированной в Ахтамаре, говорится о том, что Степанос Орбелян обратился к ахтамарскому католикосу Закарию с просьбой переписать «Историю» Товмы Арцруни. Эта работа была поручена Даниелу, хорошо отзывавшемуся в своей памятной записи о Степаносе Орбеляне. Заказ был выполнен Даниелом «В 752 году армянского летосчисления (1303), в период завоеваний царя Казана, по велению и на средства… армянского патриарха Закария… по просьбе боготворного ученого и плодотворного вардапета, совершенно достойного степени архиепископа—владыки Степаноса».

Даниел прославляет фамилию Орбелянов. По его словам, нет никого из «князей и правителей восточных краев выше (Орбелянов)…», сам же Степанос Орбелян светит «как солнце среди звезд»308. Дифирамбы писца в адрес Степаноса Орбеляна объясняются тем огромным авторитетом сюникского историка, которым пользовался он в конце своей жизни. Философ Торос называет Степаноса Орбеляна «могучим и мудрым ученым».

С уважением и признательностью отзываются о Степаносе Орбеляне писцы Вайоц дзора, особенно близко знавшие его. Хачатур Ерзнкаци в 1303 г., работая в Аратесе над «Толкованием собирателя Григора Нюсеци», просит читателя добрым словом помянуть имя «владыки Степаноса—сына славного князя Тарсаича», по просьбе которого выполнил он указанную работу.

По поручению же Степаноса Орбеляна рукописи иллюстрировал выпускник Гладзорского университета талантливый миниатюрист Момик. В одной из своих записей (в 1302 г.) Момик называет Степаноса Орбеляна «лучезарным светилом душ»311. Руководитель Гладзорского университета Есаи Нчеци в «Дарственном послании» «Толкования Иезекиила», обращаясь  Степаносу Орбеляну, с благодарностью пишет: «…Прими это («Толкование Иезекиила») взамен безвозмездных благодеяний ко мне…».

В эпистолярном наследии сюникского историка особое место занимают письма, адресованные к Есаи Нчеци. В одном из них Степанос Орбелян с сожалением отмечает, что армянская нация угнетается «не только внешними, но и внутренними поработителями». На основании ряда сведений современников, характеризующих Степаноса Орбеляна («могучий и мудрый ученый», «рабун» (учитель) и т. д., можно предположить, что этот крупный деятель средневековой Армении преподавал в Гладзорском университете, хотя об этом не упоминается ни в одном из его произведений.

Отрывок из книги: «Очерки истории Сюника»

Читать также: Восстание князей Орбели и его последствияСюник XII век — Вторжение турок-сельджуковОбоснование Орбелянов в СюникеСюник — Период монгольского господстваВосстановление Сюника при Прощянах и ОрбелянахСоциально экономическое положение СюникаУчебные очаги Сюника — Гладзорский УниверситетУчебные очаги Сюника — Татевский УниверситетГермонская примонастырская школаСпитакавор Аствацацин — Учебные очаги СюникаНораванк


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ


One comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.