Опубликовано: 11 Февраль, 2018 в 0:02

“Патеразма Хач” Сасунци Давида и щит Давида — “маген”

“Патеразма Хач” Сасунци Давида и щит Давида - “маген”Одной из типичных архаичных схем трансформации армянской наскальной, изобразительной, орнаментальной и идеограммной символики является “встреча двух треу­голь­­ников” (где треугольники символизирую гору, вершину, дом, семью, род, две поло­вин­ки целого, мужское и женское начало, духовное и материальное начало, небесное и зем­ное, верх и низ, свет и тьму, истину и ложь и т.д.).

Место встречи треугольников в своих верши­нах, показывают вступление в связь, обьединение, союз с целью получения потомства, продолжения жизни (рис. 21-23, таблица 1). Согласно Библии любовь (и есть Бог) является мотивом обьединения мужчины и женщины (по аналогии в животном мире, рис. 21а) в единое целое, в синтетическое понятие «человек».

Из еди­ного и целого Бога им же были сотворены и мужчина, и женщина («материал» Евы взят из реб­ра Адама). Более подробно об этом описано в труде Натальи Тер-Григорян-Демьянюк “Шесть дней творения и Седьмой День: библейские и лингвис­тичес­кие наблю­де­ния”, www.iatp.am/news/bible/index.html.

Трактовка святой троицы, данная Тер-Григорян-Демьянюк по мотиву “рождения” человека (выступающего в качестве цельного произведения), имеет цель описать продол­же­ния замысла Бога, который за­ве­щал людям плодиться и размножаться, властвовать над растительным и животным миром.

Отец от От­ца сотворил мужс­кую половину целого (самого себя), замысел продолжился рождением сына от сына Отца и дочери, сестры сына (от сына, то есть от его плоти), которой было пред­­назначено стать матерью по образу Божьему и человеческому нашему и подо­бию.

“Завершающим” актом этого моделирующего про­цес­са являет­ся акт оживления, когда Бог вдыхает жизнь в тело мужской половины целого, в плоть Адама.

Конструкция “по образу и подобию” моделирует целое (Бога), создание от целого мужчины и женщины (семьи), обьеди­не­ние двух в целое (в синтетический образ человека), а также передача данного завета человеку по за­ве­щанию и его познание завета.

Семья или человек — это божественный продукт и однов­ременно заве­щание Бога – Творца, без которого не может быть семьи, жизни и света, а без семьи, жизни и света – Бога, источника и хранителя этого завета.

Рис. 21. “Встречи треугольников” по мотивам армянских наскальных рисунков (а). Рельефные изображения двух треугольников на могильной плите монастыря (б), а также льва над воротами храма (в) 1216 -1228 гг. Сюник, Гандзасар (арм. Գանձասար, досл. “гора сокровищ”)
Рис. 22. Встреча двух треугольников в виде цифры восемь, как символ бесконечности. Наскальный рисунок из Армении (а). Рельефное изображение двух треугольников в центре ромб с птицей. Имеется множество растительных орнаментальных мотивов (б). В круг вписана семиконечная звезда символизизирующая бесконечный цикл (г). Его внутренний круг состоит из стилизованного равноконечного креста. Этот символ является абстрактным архетипом мотива представления единого целого, находится у средневековой церкви Бужакан, Армения
Рис. 23. Встреча стилизованных треугольников, вписанных в солнечный круг в “плоть” круга — Отца, в центре изображения плод. У круга по периметру четыре маленьких плодов. Средневековая церковь 12 апостолов, Карс (а). Скрученная линия, обьединяющая две спирали (жизни и смерти, духовного и ма­те­риаль­ного), средневековая церковь, Ани (б)

Приведенные иллюстрации памятников изобразительного искусства доистори­чес­кого, наскального, урартского и средневекового периодов Армении (таблица 1) свидетель­ствуют о генеологии, происхождении, развитии и трансформации архаичного мотива “встре­ча двух треугольников”. Авторы убеждены, что данный мотив характерен армянскому стилю.

Его истоки лежат в архаичнойкультуре жителей Араратских горах. Армянский стиль мотива “встреча двух треугольников” в изобразительной традиции был передан или заимствован соседними культурами и после геноцида армян “национализирован”.

Армянские мастера имплементировали элементы данного мо­ти­вы в орнаментику захватчиков: Ассирии, Вавилона, Шумера, Египта, Хеттии, Персии, Византии и Османской империи. На их основе формировались изобразительные традиции индоевропейской и не индоевропейской культур, в частности, семитской, еврейской и турецкой культур.

Как символ силы, победы и одновременно символ Небесного Отца и власти, покровительства, щита и оберега является подлинно Араратским творением, документальным свидетельством которого является наряду с архаичными наскальными рисунками армянский эпос “Давид Сасунци” (Давид из Сасуна), где описана история об отцовском обереге, щите, символе победоносца, “патеразма хаче” Давида, сына Мгера («па» — «тер» — «разма» — Отец, Творец, битва, война, «Мец» «Гера» (Hera) – большого Отца, то есть Отцовского креста).

Логика изобразительной семантики образа хача (креста) адекватна содержанию его лингвистической трактовки. На армянском “крест” выражается словом “хач”. Армянский хач (крест) есть первоисточник, оригинал идеи креста, его визуального сотворения и происхождения названия символа. Крест или звезда Давида не могли быть символами, сотворенным иудеями или евреями.

Они были символами, которые им удалось сохранить и применить. Архаичный Крест был изначально символом жизни, древа жизни, образом сына, Отца, Бога, власти и щитом покровительства. Настало время вернуть то, что принадлежит его исконным авторам, создателям (правооб­лада­те­лям) и считать крест, звезду или щит (“патеразма хач) исконно армянским символом, Крестом Армянского Давида.

© Ваганян Г.А., Ваганян В.Г., 2013

Крест в наскальном искусстве Армении — Этимология знака

“Крещение в колыбели” — Прототип библейского мотива крещения

Генеология восьмиконечного креста и восьмиконечной звезды — От Армении до Европы

Генеология свастики — Архетипы свастик в наскальных рисунках Армении

Крест как венец


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ