Истоки армянской цивилизации – А. Торосян

Армяне, видимо, являются единственным живым народом, чьи традиции, мифология и язык сохранили смыслы и значения ушедших в прошлое культур Шумера, Месопотамии, Египта. Едва сохранившиеся осколки древней армянской культуры могут служить мостом к пониманию исторического опыта и ценностей этих древних культур.

Сам армянский язык, столь же современный, сколь и древний (в чем его и ценность!), позволяет связать в единую непрерывную цепь развитие человеческой культуры и показать ее преемственность от развитой в древности на всем этом протяжении Армянской цивилизации, образующей фундамент индо-европейскх культур, цивилизации, существующей уже более 12 тысяч лет и сохранившей единство, несмотря на опустошительные разрушения.

Уже в культуре Древнего Египта можно найти немало осколков – следов некогда влиятельного армянского присутствия. Как пишет Робак, «около 3600 г. до н.э. в Египте появились люди иного физического типа – более приземистые, широколицые и более тяжеловесные по внешнему виду.

Они были, вероятно, арменоидами, приходившими малыми группами из Сирии и Палестины. Скорей всего, они и принесли с собой навыки металлообработки, поскольку после 3600 г. статичные сельскохозяйственные общины начали развиваться и Египет двинулся по направлению к цивилизации» (с.52).

Именно с них и началось царствование первых фараонов, самого первого из которых звали Мина (mn – Maн, Менес, Минас?). У египетских коптов до сих пор используется уважительное обращение к другому как Ара – отец, господин (Коростовцев, с.412).

В капитальном труде К.Зете обоснованно показывается сходство главного египетского бога Амона с богом иудеев Яхве. Но А.А.Немировский, как изложено в предыдущей статье сборника, доказывает происхождение культа Яхве от хуррито-армянского племени «беньямин», которое обитало в Палестине. Следовательно, вполне логично допустить заимствование и всей космогонии (Коростовцев, с.394) у этих племен.

В библии очевидна перекличка библейских и литературно-религиозных образов. В известном египетском сочинении «Поучении Аменемопе» можно найти многие образы и истории, вошедшие затем в книгу притчей Соломоновых и в другие фрагменты библии.

Вообще, если речь идет о библии как основной книге европейских народов, то, как свидетельствуют цитируемые ниже авторитетные источники, значительная часть содержания библии была заимствована древними евреями (обращенными в иудаизм гайксосами) у армян, живших на обширных ареалах Малой Азии и даже Палестины, до прихода туда древних евреев.

До того как сложились библейские тексты, армяне уже имели насыщенную и славную историю, имели свою религию и политические организации и являлись влиятельным народом на всем ареале от Египта до Афганистана[1].

В конце 17 века до н.э. в восточной части дельты Нила появляются гайксосы (множественное число в греческом языке от имени Хайк, как это было зафиксировано в древних египетских текстах Берососа и переданное на греческом языке Иосифом Флавием) из Сасунских гор Армении и в 1640 г. до н.э. устанавливают свое правление (с.62).

Египетские крепости были разрушены и Египет был отодвинут к старым границам у первого водопада Нила. «Приход гайксосов был поворотной точкой в истории Египта. Хотя завоевания гайксосов сопровождались отчасти войной и разрушениями, но люди дельты, по-видимому, приняли их правление без особого сопротивления».

«Гайксосские цари были признаны египетскими фараонами, соответственно, 15-й и 16-й династий» (с.63). «Египтяне многому научились от гайксосов. Бронза заменила медь, став обычным материалом для оружия и посуды.

Египтяне приняли новое вооружение: запряженные лошадьми боевые колесницы, азиатский лук усложненной формы, различные таранные орудия. Даже искусство плетения было улучшено введением ткацкого станка» (с.63).

Известно, что гайксосы основали город Иерусалим и, видимо, были первыми израильскими царями, до войн Израиля с Иудеей. По свидетельству еврейского историка И.Флавия, именно гайксосы дали религию древним евреям через гелиопольского жреца Онафсиса, позже принявшего имя Моисея.

Об истории древнеармянского царства Митанни имеется много публикаций, в том числе на русском языке. Гораздо меньше упоминаний о внешнеполитических связях этого государства. Как утверждает другая из цитируемых нами книг, «интенсивные связи государства Митанни с Древним Египтом в 16 веке до н.э. революционным образом сказались на культуре египтян.

Войны против гайксосов Аменофиса I (1546-26) и Тутмоса I (1526-12) привели к первым столкновениям с митаннийцами. Победы египетского фараона Тутмоса III (1505-1450) в сражениях с митаннийцами, – причем в 1483 г. до н.э. Тутмос III разбивает их на самой территории Митанни – обернулись торжеством митаннийской культуры в самом Египте. Об этом более подробно было изложено в предыдущей статье.

После смерти Эхнатона в 1354 г.до н.э. трон наследует легендарный фараон Тутанхамон (1354-1345), который женится на одной из шести дочерей Эхнатона, семь лет управляет Египтом под регентством Нефертити, а затем загадочно умирает в возрасте 18 лет.

Его молодая жена в отчаянии обращается за помощью к могущественному царю хеттов Шапилалюмашу (1380-35), чьей женой была одна из сестер Нефертити, прося прислать ей одного из своих сыновей в качестве мужа, очевидно пытаясь поддержать свое правление в альянсе с хеттами. Шапилалюмаш, заподозрив вначале ловушку, затем убеждается в искренности просьбы и направляет молодого принца для женитьбы на царевне.

Однако принц исчезает в пути, по всей вероятности, убитый одним из агентов Хайя, влиятельного египетского жреца, не желавшего упускать власть. Нефертити, выдавшей свою дочь замуж за старого жреца Хайя, удается сохранить власть еще на 4 года. Но с ее смертью разрушается город Ахетатон, а с ним и память о прекрасной царице, и даже о месте ее захоронения. Египет впадает в анархию и нищету.

Надо сказать, что не менее тесными были связи и с хеттами. Например, пантеон богов и сановных лиц, погребенных в гробнице Язылкайя (Турция), священном месте для хеттов, целиком представлен протоармянами (возможно, митаннийцами) и их богами, а не хеттами.

Предполагается, что эта собрание иностранных богов было инициировано царицей Падахепа, армянской принцессой, ставшей женой хеттского царя Хатушилиша III. Известно, также, что она находилась в переписке со своей сестрой, очередной царицей Египта армянского происхождения, женой Рамзеса II (1298-1235) по поводу мирного договора между хеттами и Египтом (2, с.96).

Как далее указывает Карл Робак, большую часть своей мифологии хетты заимствовали у армян и даже передали часть этих историй древним грекам. Например, цикл историй о Кумарби, отце богов, который завоевал свое царство в борьбе с конкурентами, откуда почерпнуты истории о Зевсе, изложенные в «Теогонии», произведении греческого поэта Гесиода, жившего в седьмом веке до н.э.

Другая история о войнах Кумарби – это «История Алликама», содержащая элементы схожие с древнегреческим мифом о Тифоне, который воевал с Зевсом. Раннее искусство Древней Греции также испытало прямое влияние армян Урарту, благодаря которому в него вошел восточный колорит.

Касаясь связей между древними евреями и древними армянами, Карл Робак указывает, что контакты с Месопотамией объясняют параллели между законами патриархов у евреев и законами Хаммурапи (Вавилон), а истории о потопе были частью традиций этого региона. Однако, «и законы и истории эти евреи могли заимствовать у армянского населения Палестины, жившего там до появления евреев»(2, с.127).

В этих кратких исторических сведениях, чувствуется напряженность древнеармянской внешнеполитической деятельности, ее активное идеологическое влияние на соседние страны. Каково было содержание этой протоармянской, ныне исчезнувшей до-библейской культуры?

Интересно было бы проследовать за древним армянином в его поиске истины, полным сомнения и муки, но озаренным экстазом веры, поскольку человек сам пытался найти значение действительности, понять, почему и для чего дана его собственная жизнь и вся окружающая вселенная.

Именно тем, что истина была найдена самостоятельно, а не заимствована у соседних народов, можно объяснить ту крепость веры и ее неотъемлемость от действий древних армян, которая проявлялась даже в интенсивности их влияния на другие народы.

Каждый народ, выйдя из своего источника в доисторические времена, движется затем как река: могут быть повороты, пороги, скорость течения замедляться или убыстряться, но это необходимое и однонаправленное движение – вспять реки не текут.

Не обнаружим ли мы, что духовные проблемы древних армян были очень близки нашим? Или же наоборот, что мы не имеем ничего общего с нашей древней культурой? Попробуем восстановить некоторые элементы их культуры по ее египетским следам.

Основа всей системы религиозной мысли и строгой морали египетских народов — в мифе об Осирисе, который не только отражает исторические события, но также является высоко духовной концепцией.

С течением столетий он постепенно затемнялся и заслонялся массой накапливающихся деталей и противоречивых эпизодов, но, даже несмотря на это, его огромное этическое и религиозное значение еще очевидно даже нашему современному менталитету, окаменевшему за тысячелетия цивилизации.

Великий миф об Осирисе может быть сформулирован в нескольких словах, просто и ясно. После трех божественных царств, во время которых боги Шу, Ра и Геб, один сменяя другого, опекали человечество в райских кущах, пришло время для Осириса и его миссии.

Абсолютный Дух воплотился в человека для достижения человечества, затерянного вне Рая, и, как человек, он страдал и умер с другими людьми. Он стал человеком, чтобы вести себе подобных по тяжкому пути к пониманию своего назначения, чтобы сделать людей творцами их собственной жизни, Он стал человеком, чтобы умереть подобно самому последнему из людей, жертвой самых тяжких несправедливостей.

Расчлененный собственным братом и воскресший, он дает уверенность в возрождении к вечной жизни, благодаря безграничной любви, соединяющей творение с Творцом. Это — свидетельство любви и воскрешения, как главной сути всего созданного; свидетельство, данное непосредственно самим актом творения:

Солнцем, исчезающим и возрождающимся каждый день снова, всегда; семенем, умирающим в темных недрах земли и возрождающимся, пышно расцветающим под лучами солнца и дающим новую жизнь каждый год, всегда.

Эта уверенность — та самая сила, которая спустя много столетий приведет Сократа к ясно осознанному самоубийству, та же самая сила, которая, в соединении с моралью и духовностью, проникла в греческие мифы и римские культы.

Глубокая любовь, которой пронизан миф об Осирисе, окружила милосердием и нежностью фигуру Исиды, богини, наиболее близкой египетскому народу, самому человечному и страстному созданию, когда-либо появлявшемуся в древнем мире.

Мы встретим храмы и статуи, посвященные ей, по всей Римской империи, и сегодня еще видны развалины маленького храма Исиды в Помпеях, построенного в первом веке н.э.

Если Осирис воспринимает смысл и опыт воскрешения, присущего силам природы, то Исида — это уверенность, гарантия возрождения, окончательной победы над злом и смертью. Миф об Осирисе явно отражает представления аграрного мира об изначальной богине Матери-земли, на чьей груди умирает бог-семя, чтобы дать своему творению пропитание и подарить вечную жизнь во всеобщей трапезе любви и жертвенности, на которой вечно обновляется мистерия воскрешения.

В третьем тысячелетии до н.э. кристальная и ясная сущность мифа о любви и воскрешении затуманилась, т.к. он стал инструментом власти в руках касты менее просвещенных жрецов, но затем во второй половине третьего тысячелетия свершилось чудо.

Длилось оно недолго, но оставило глубокую отметину в человеческой мысли. Это чудо выразилось в попытке Эхнатона (1372-1354 гг. до н.э.) трансформировать оккультную религию в религию для всех, с ясным образом единого и абсолютного бога.

В обстановке смуты и неуверенности наступает краткий период Эхнатона, с его религией равенства, любви и непосредственной связи с Богом, приносящей всем людям веру во всеобщее спасение.

Эхнатон прилагает сверхчеловеческое усилие, пытаясь прорвать изоляцию религии и позволить всем получать ее духовные дары, без посредничества жрецов и посвященных лиц. В первую очередь было необходимо отменить культ всего множества богов, и, чтобы избежать беспорядка, фараон ликвидировал имя Амон, дав абсолютному богу Ра имя Атон.

Неисчислимые божества исчезли, и люди стали равны перед Атоном, потому что Он ”создал каждого человека равным брату его”, и к каждому Он обращается со словами “ты — в моем сердце”.

Вселенная синтезируется в едином акте любви, соединяющем Творца и Творение, потому что “Ты — единственный, только Ты создаешь тысячи и тысячи существ… Ты есть поток жизни, и никто не может жить без Тебя…

Ты живешь в каждом младенце с зарождения его в утробе матери, Ты осушаешь его слезы, Ты открываешь его уста и ведешь его, пока он нуждается в этом… Ты есть Бог всех, Ты — тот, кто заботится обо всех. Ты, который создаешь жизнь всех народов, поместил Нил на Небеса, чтобы он снисходил к нам и омывал наши поля своими водами и удобрял их”.

Эта любовь, которая создает и возвышает всю Вселенную, проявляется непрерывно и среди нас, потому что она — подобна лучу Солнца, от которого идет тепло, дающее жизнь, она — как бесконечная длань, полная даров.

Сам фараон, пророк абсолютного Бога, и все его семейство щедро передают людям божественные дары. Обряд благодарения и приношения даров фараона Атону-Ра происходит открыто, в лучах Солнца, на множестве алтарей, где богослужения совершают все люди, окружив алтарь Эхнатона. Главный символ этой религии жизни – крест, иногда называемый египетским крестом, но от этого не теряющий свою форму креста.

Этот образ фараона и его семейства жил всего лишь в течение его жизни. Несмотря на энтузиазм и поддержку его друзей, со смертью этого Великого Мужа, старая каста жрецов вновь завоевала власть, прокляв “фараона-еретика”. Храмы Атона были разрушены, последователи фараона теперь преследовались за свергнутую религию, а Ахетатон, священный город, был заброшен в пустыне.

Возвращается Амон со всем своим сонмом богов, искусство принимает традиционное направление, но краткий эксперимент Атона не прошел напрасно. Великое мистическое открытие оставило глубокие следы, зародив искру, вспыхнувшую в жизни и религиях других народов, очистив даже и традиционную веру.

Действительно, в последние столетия, несмотря на различные вторжения и иностранные влияния, Амон-Ра стал тем, кто “не может быть представлен чем-то, ибо он есть чистый дух”, а в ежедневном обряде ”подношений руками жреца” приношения стали, в основном, духовными, уменьшенными до символической статуэтки Маат: “плоть, душа, пища, дыхание жизни” Создателя.

Тайны Осириса были восприняты в Греции и в Малой Азии, египетские космогонические представления были развиты Фалесом и Пифагором.

Религиозные опыты Эхнатона и его животрепещущий пантеизм любви проникли повсюду, даже в такие совершенно различные мировоззрения, как греческое и иудейское.

Шестью веками позже, в саисскую эпоху (666-524 гг. до н.э. – время совместных походов персидских и армянских царей), высокая духовность египтян опять воскреснет в индивидуальном сознании, в равенстве людей перед Богом и в обновленной вере в божественное Провидение.

Это будут последние отголоски древней религиозной силы, побудительницы сильных и ярчайших отблесков в мировоззрении народов, формирующихся вокруг Египта – в Греции и в Палестине. Значительно позже, в ХХ веке, удивляясь необыкновенной плодотворности этого периода в истории культуры и не понимая его истоков, философы назовут эти 5-й и 6-й века до н.э. осевым временем.

Влияние митаннийской культуры и религии, проводником которых являлись Эхнатон и предшествующие поколения его сородичей, по своему социально-культурному смыслу равнозначно духу протестантизма, охватившему Европу в 16 и 17 веках.

Как и тремя тысячелетиями ранее, приближая человека к Богу, европейский протестантизм провозглашал его общение с Богом без посредничества церкви. Конечно, учитывая, что целью влияния митаннийских правителей была внешнеполитическая акция, как правило, имеющая целью установление контроля над сопредельной территорией, она непременно должна была направляться против слоя жрецов – теократических правителей Египта.

(Этот факт перекликается и с истинными мотивами европейского протестантизма). Но, несмотря на прагматическую сторону этой культурной акции, мудрость древних народов остается непреходяще актуальной и сегодня. Закончить хотелось бы предостережением египетского жреца Птаххотепа ( в установленной нами более точной интерпретации как Птух-хотепа).

Птаххотеп в своих максимах, которые повторялись в течение многих тысячелетий, предупреждал: «Не сей страха среди людей, ибо Господь воздаст тебе в той же мере, в какой у того, кто хочет завоевать жизнь насилием, Бог изымет хлеб изо рта, отнимет богатства и силу.

Не сей страха среди людей, дай им мирную жизнь и с миром будешь иметь столько, сколько должен был бы завоевать войной, потому что такова воля Божия» (1,с.89).

Как мы видим, краеугольные камни человеческой добродетели неизменны, и вошли составной частью тех идеалов, что три тысячи лет спустя стали основой проповеди Христа о царстве Небесном.
Литература

1.Карпичечи А.К. Искусство и история Египта. Флоренция, 2000.
2.Roebuck К. The World of Ancient Times. N.Y., 1966.

Автор: А. Торосян Отрывок из книги Россыпи армянской цивилизации, Читать также:  Вперед в прошлое — Россыпи армянской цивилизации, Были ли в истории арамейцы — Россыпи армянской цивилизации, Вторжение Гайксосов в Египет — Россыпи армянской цивилизации, Происхождение Моисея — Россыпи армянской цивилизации, Гайксосы — Амалекитяне — Хетты — Хурриты, В чем провинился Амалек, Армянские истоки ряда фрагментов Ветхого Завета