История

Низами и армяне: что поэт XII века писал об Армении

Низами Гянджеви (около 1141–1209) жил и умер в Гяндже и был персидским поэтом: по языку и по литературной традиции он принадлежит персидской словесности. В Азербайджане его считают одним из главных классиков национальной литературы, но на азербайджанском языке он не писал: все пять поэм «Хамсе» и его лирика написаны по-персидски, и ни одной его строки на азербайджанском нет.

О чём спор

В сети регулярно повторяют один тезис: армян на Южном Кавказе якобы не было, их переселили около двухсот лет назад. В его защиту обычно приводят три довода. Первый: массовое переселение армян из Ирана и Османской империи после войн 1820-х годов. Второй: публицист Василий Величко и его книга «Кавказ». Третий: Гюлистанский (1813), Туркманчайский (1828) и Адрианопольский (1829) договоры, в которых армяне будто бы не упомянуты.

Первый довод правдив, но доказывает совсем не то, что от него ждут. Второй и третий не доказывают ничего. Об этом ниже, с цифрами и с текстом договора. А начать удобнее с источника, который не принадлежит ни армянской, ни российской традиции.

Низами Гянджеви (около 1141–1209) жил и умер в Гяндже и был персидским поэтом: по языку и по литературной традиции он принадлежит персидской словесности. В Азербайджане его считают одним из главных классиков национальной литературы, но на азербайджанском языке он не писал: все пять поэм «Хамсе» и его лирика написаны по-персидски, и ни одной его строки на азербайджанском не сохранилось (Википедия, Bodleian Libraries). Спор о его происхождении нам здесь не нужен. Нужен вопрос попроще: что Низами писал об Армении и армянах и мог ли он так писать, если армян в этих краях «ещё не было».

«Хосров и Ширин»: рассказ, в котором Армения стоит на карте

Поэму Низами закончил около 1180 года в Гяндже (называют даты от 1177 до 1180). Сюжет взят из жизни сасанидского царя Хосрова II Парвиза, правившего в 591–628 годах, а действие идёт по землям, которые хорошо знали слушатели XII века: Рум, Хотан, Кашмир, Исфахан, Арран, Армения.

Начинается всё с разговора двух друзей. Наследнику иранского престола Хосрову художник Шапур, исходивший полмира, рассказывает о женщине, которой подчинена вся земля от Аррана до Армении (часть 18). Арран — так по-персидски называли область между Курой и Араксом, где стоит и сама Гянджа. Поэт ставит рядом две соседние страны и не смешивает их:

همه اقلیم ارّان تا به ارمَن
مقرر گشته بر فرمان آن زن

«Вся область от Аррана до Армении подчинена приказу этой женщины».

Шапур называет её Шамирой, а в других местах поэмы её величают Мехин-бану, «великой госпожой». Имя Шамира напоминает Шамирам, то есть Семирамиду, с которой Мовсес Хоренаци связывает основание Вана. Войско её, по словам Шапура, доходит до Исфахана, не хватает ей только трона и короны. Весну она проводит в Мугани, а летом уходит в горы Армении:

به تابستان شود بر کوه ارمن
خرامد گل به گل، خرمن به خرمن

«Летом она отправляется в горы Армении и ступает там от цветка к цветку, охапка за охапкой».

Живёт с ней племянница. Её зовут Ширин, «Сладкая», и Шапур не упускает случая сыграть словами: губы у неё сладкие, и имя тоже Ширин. Хосров слушает и теряет покой. Шапур клянётся, что не уснёт, пока не усыпит царевича рядом с возлюбленной, и пускается в дорогу (часть 19):

بُرنده ره بیابان در بیابان
به کوهستان اَرمن شد شتابان

«Одолевая пустыню за пустыней, он поспешил в горную страну Армению».

Приходит он как раз в начале лета. Кругом свежая трава и полевые цветы, скалы, синие, как лазурит, одеты красными и жёлтыми цветами, а на каждой вершине расстелен изумрудный луг. От горы Джарм до равнины Багра цветочная вязь тянется строка за строкой. Красавицы, о которых он слышал, съезжаются сюда на лето. А на пути стоит старый каменный монастырь, и живут в нём престарелые священники:

ز خارا بود دِیری سال‌کرده
کشیشانی بدو در سالخورده

«Был там древний монастырь из камня, и жили в нём старые священники».

Шапур останавливается в этом монастыре, как останавливаются странники, и монах рассказывает ему местное предание. Под монастырём есть пещера, в ней чёрный камень, похожий на всадника. Из дальних степей, за сто фарсахов, к нему приходят кобылицы, и жеребёнок от такого союза несётся быстрее ветра. Так, говорит монах, родился Шебдиз, конь Хосрова. Искать этот камень теперь бесполезно: его унёс вихрь.

Дальше сюжет известен по сотням рукописей и миниатюр. Шапур находит Ширин и показывает ей портрет Хосрова, написанный его собственной кистью. Ширин влюбляется и бежит в столицу, в Мадаин. Хосров тем временем спасается от отцовского гнева и скачет в Армению искать Ширин. По дороге он видит девушку, которая купается у источника (часть 25), и пока не знает, что это она. Любовники снова разминулись: когда Хосров достигает цели, Ширин уже в Мадаине.

Страна, куда он приезжает, описана как страна с границей и порядком (часть 28). Едва царевич пересёк рубеж, весть о нём разнесло ветром среди пограничных стражей, навстречу побежали чиновники с золотом и парчой:

چو گل بر مرز کوهستان گذر کرد
نسیمش مرزبانان را خبر کرد

«Когда он, как цветок, пересёк рубеж горной страны, её ветерок оповестил стражей границы». Мехин-бану принимает гостя с царским размахом и целую неделю подряд осыпает подарками.

Позже, когда Бахрам Чубин сбрасывает Хосрова с престола, тот снова бежит в Армению, и здесь наконец встречается с Ширин. Она соглашается стать его женой лишь тогда, когда он вернёт себе корону. Хосров уезжает в Константинополь, добивается помощи кесаря и женится на его дочери Мариам.

И вот тут Армения звучит в поэме громче всего. Хосров на троне, Ширин осталась в Армении, а Мариам ревниво держит супруга подальше от прежней любви. Он посылает Шапура вернуть Ширин. Та выслушивает его и разражается длинной обвинительной речью, обращённой не столько к Шапуру, сколько к царю (часть 52). Одна из её строк особенно известна:

ز باغ روم گل داری به خرمن
مکن تاراج تخت و تاج ارمن

«Из римского сада у тебя целая охапка цветов, так не разоряй же престол и корону Армении». Для Ширин Армения здесь не пейзаж и не окраина: у неё есть престол, есть корона, их можно потерять и разграбить.

Есть в поэме и сцена пира (часть 65). Хосров сидит среди царей от Китая до Рума, от Рея до Исфахана и спрашивает, где на свете больше всего красавиц, достойных ангелов. Гости называют страны одну за другой. Один говорит, что красота в Руме. Другой возражает, что красота родом из Хотана. Третий отвечает:

یکی گفت ارمن است آن بوم‌ِ آباد
که پیکر‌های او باشد پری‌زاد

«Один сказал: есть цветущая земля Армения, чьи красавицы словно рождены феями». Четвёртый хвалит Кашмир, пятый называет Шекер из Исфахана, и Хосров отправляется в Исфахан. Армения в этом перечне стоит между Румом, Хотаном, Кашмиром и Исфаханом, то есть среди стран, которые автор и его слушатели считали настоящими.

Шерве из «Искандер-наме»

Армянские воины у Низами появляются и в другой поэме. Первая часть «Искандер-наме», «Шараф-наме», написана в 1190-х годах. В ней Искандер (Александр) воюет с русами и аланами, и в главе «Третий бой Искандера с русами» (часть 51) идёт череда поединков.

Сначала вперёд выезжает греческий богатырь с палицей, и русский воин ломает ему голову. Вызывается второй, и с ним то же самое. Тогда выходит аланский всадник по имени Френдже (в тексте Фарнджа), которого поэт описывает как мастера меча и пира, и тоже одерживает верх. И здесь в войске Искандера появляется тот, кого поэт называет по имени:

ز گردان ارمن یکی تند سیر
به کشتن قوی‌دل به مردی دلیر

«Из армянских витязей выступил стремительный воин, сильный духом в бою и мужественный».

ز شیران سبق برده شروه به نام
به هنگام جنگ‌آزمایی تمام

«Шерве по имени, превзошедший львов, совершенный в час боевого испытания».

Шерве гонит коня на алана, и Френдже едва успевает прикрыться щитом. Но удар меча Шерве таков, что птица жизни вылетает из клетки тела. Потом он побеждает ещё одного противника, который склоняет шею под единственным ударом. Но на поле выезжает исполин Джорм, с горы Якран, весь в железе, и налетает на Шерве, как лев. Армянский витязь падает, и копыто коня раздавливает ему голову. Отомстит за него другой герой Искандера, Давали, который рассечёт Джорма пополам.

В поэме Шерве не царь и не начальник войска, он один из воинов, названных по имени. Но для читателя XII века он армянский витязь без пояснений и оговорок, как были бы греческим витязем или аланским.

Вот, по сути, всё, что у Низами сказано об Армении и армянах. Теперь стоит понять, что эти строки доказывают, а чего не доказывают.

Разбор источника

Все пять эпизодов находятся в открытом издании на «Ганджуре», ссылки на них даны выше. Строки об Аррана и Армении стоят в 18-й части «Хосрова и Ширин», горы, монастырь и священники в 19-й, престол и корона Армении в 52-й, перечень красавиц в 65-й, а Шерве назван в 51-й главе «Шараф-наме». Два уточнения к пересказам, которые ходят в сети: про Шамиру в тексте сказано лишь, что у неё есть всё, кроме трона и короны, о царском роде поэт тут не говорит; а Шерве в своей сцене не просто выезжает на бой, но и гибнет в нём.

Теперь о том, что эти строки значат.

Это поэма, а не перепись. Низами не сообщает, сколько армян жило в Арране в 1180 году, и не берётся этого делать. Его слово весит иначе: оно показывает, какой мир был общеизвестным для него и его слушателей. Вымысел держится на узнаваемом фоне. Рум, Хотан, Кашмир и Исфахан в списке красавиц настоящие страны, и Армения стоит среди них на тех же правах. Автор, живущий в Гяндже, не станет строить сюжет на стране, о которой читатель якобы никогда не слышал.

Низами называет Армению горной страной, и это совпадает с географией Армянского нагорья: лето в горах, цветущие луга на вершинах, каменные монастыри. У этой страны есть рубеж и пограничная стража, чиновники, которые выбегают навстречу гостю, правительница, проводящая весну в Мугани, а лето в горах Армении. Это не абстрактное «где-то на Востоке».

Армения у Низами христианская. Монастырь, старые священники, монах, хранящий предание, а в «Шараф-наме» армянский витязь, сражающийся в войске Искандера как свой. Музей Гюльбенкяна описывает Ширин как христианскую армянскую царевну, то же самое делают и университетские издания, например Cambridge University Press.

Встречается и другое прочтение: «Арман» понимают как название некоей области, а Ширин отказывают в звании армянской царевны на том основании, что её тётка правила «государством Арман» (так в одной из популярных публикаций). У такого прочтения слабые места. В 65-й части «Арман» стоит в одном ряду с Румом, Хотаном, Кашмиром и Исфаханом, то есть среди стран. Тот же «Арман» населён монахами и священниками. И в «Шараф-наме» есть «витязи Армении» (гордан-е Арман), которые никак не укладываются в схему «название местности».

Время действия поэмы, сасанидская эпоха VI–VII веков. Поэтому строки показывают не Армению Хосрова Парвиза, а Армению в представлении поэта XII века. Для спора о «двухстах годах» этого достаточно: образ, который был общеизвестен в 1180-е годы, не мог родиться в 1828-м.

Чего стихи не доказывают: что армяне жили в самой Гяндже или в Карабахе при Низами. Для этого нужны другие источники, и они есть.

Современники Низами: армяне Гянджи и Арцаха

В те же годы и в том же городе жил армянин. Мхитар Гош (около 1130–1213), юрист, баснописец и богослов, родился в Гандзаке, как по-армянски называли Гянджу. Он составил Судебник, по которому жили армяне Киликии, а с 1519 года и армяне Львова и Каменец-Подольского. После землетрясения 1188 года он участвовал в восстановлении монастыря Нор Гетик, который теперь зовётся Гошаванком и стоит в Тавушской области Армении. Умер Гош в 1213 году, через четыре года после Низами. Школу при его монастыре окончил Киракос Гандзакеци: он родился около 1200 года в окрестностях Гянджи и написал «Историю Армении», одну из главных армянских хроник XIII века. Вводная статья к переводу басен Гоша рассказывает, как он гостил в Хачене у князя Вахтанга и позже получал поддержку от Закарянов и Арцруни.

Тот же Киракос сообщает и то, что в Гяндже было не так много армян: по его словам, город был густо населён иранцами и небольшим числом христиан (так пересказано в статье о Низами). Это стоит учитывать, и никто здесь не утверждает, что Гянджа была армянским городом. Но «немного» не значит «нисколько», а в окрестных горах картина была другой.

В Арцахе, в области Хачен, с X века существовало армянское княжество. Византийский император Константин VII адресовал письма «князю Хачена, Армения». С 1214 года там правил род Хасан-Джалалянов, а в 1216 году Хасан-Джалал Дола заложил Гандзасар: главный храм был достроен в 1238 году и освящён в 1240-м. Закладка пришлась на седьмой год после смерти Низами. Азербайджанские авторы относят Гандзасар к наследию Кавказской Албании и называют Хасан-Джалала албанским князем (Trend); армянская сторона и значительная часть науки видят в нём армянского князя (Monument Watch). Это отдельный спор. Для нашего вопроса достаточно, что ни в одной из версий храм не оказывается построенным пришельцами 1828 года.

Что на самом деле произошло в 1828–1832 годах

Переселение было, и отрицать его незачем. После русско-персидской войны Эриванское и Нахичеванское ханства перешли к России по Туркманчайскому договору, и власти охотно принимали христиан из Ирана и Османской империи. По русским обследованиям Ивана Шопена, которые разбирает Джордж Бурнутян, с 1828 по 1831 год из иранской Атропатены (Адрбеджан) пришли 35 560 армян, а к 1831 году ещё 21 666 из Баязетского и Карсского пашалыков (Armenian Oblast).

Но вот что было до этого. По тем же обследованиям, накануне русского завоевания в двух ханствах жили 99 411 человек, из них 25 151 армянин, то есть четверть. В Эриванском ханстве армян насчитывалось 20 073 (28,5 %), в Нахичеванском 5 078 (17 %). Большинство они составляли лишь в трёх из пятнадцати магалов Эриванского ханства и в одном из десяти Нахичеванского. После переселения, к 1832 году, армян стало 82 377 из 164 450 жителей Армянской области, то есть 50,09 %.

Эти цифры не нравятся ни одной из спорящих сторон целиком. Тот, кто говорит об «исконном армянском большинстве» накануне 1828 года, ошибается: большинство было мусульманское. Но тот, кто говорит «армян здесь не было», ошибается сильнее. Из той же исходной цифры, 25 151, исходит и азербайджанский автор Шамиль Азизов: в статье для журнала IRS он пишет, что за 1828–1829 годы число армян в «Армянской области» выросло втрое, с 25 151 до 81 610. Спор идёт о пропорциях, а не о самом присутствии.

Почему доля армян была такой низкой? Одна из причин в Великом сургуне 1604–1605 годов. Шах Аббас I вывел из Восточной Армении, по разным оценкам, от 250 до 350 тысяч человек, в большинстве армян. По оценке историков, это радикально изменило демографическую картину Армянского нагорья и сделало армян меньшинством в Нахичевани. Так что версия о «двухстах годах» принимает за начало присутствия то, что было на деле последствием давнего разорения.

Коротко: после 1828 года армян на этих землях стало заметно больше, но до 1828 года они там были, и со времён Низами это уже не гипотеза.

Три договора и Величко

Текст Туркманчайского договора открыт, в том числе в английском переводе на портале азербайджанского правительства. Статья 3 передаёт России Эриванское и Нахичеванское ханства, статья 5 упоминает «мигрантов и других людей», живущих на передаваемых землях, статья 15 даёт амнистию населению и чиновникам Адрбеджанской провинции и право переселиться из Ирана в Россию в течение года. Ни один народ в договоре не назван. В нём нет армян, нет адрбеджанцев, татар, персов или курдов. Договоры между государствами делят ханства и проводят границы, а не ведут этническую перепись. Если молчание текста доказывает отсутствие народа, то оно доказывает и отсутствие адрбеджанцев (азербайджанцев).

Более того, сами азербайджанские публикации читают эти договоры как документы, прямо касающиеся армян. Президентская библиотека Азербайджана в обзоре «Pages from history» пишет, что статьи 12–15 Туркманчайского договора посвящены переселению армян, а сайт «Западный Азербайджан» опирается на статью 13 Адрианопольского договора, чтобы объяснить переезд армян из Османской империи в Россию. Выходит, что по этим публикациям договоры об армянах всё-таки говорят, но говорят о переселении, а не о том, что здесь было до него.

Теперь Величко. Василий Львович Величко (1860–1903) был поэтом, переводчиком и публицистом, в 1896–1899 годах редактировал тифлисскую официальную газету «Кавказ», считался монархистом и входил в число основателей «Русского собрания». Грузинская энциклопедия называет его монархистом и апологетом самодержавия, а в английской Википедии отмечена его нетерпимость к армянам. Книга «Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы» вышла в 1904 году, уже после смерти автора, и представляет собой собрание его публицистики (текст на Викитеке). Это голос политической полемики своего времени, а не архивное исследование. Даже если принять всё, что Величко писал о переселении, оно касается XIX века. О Гандзаке XII века, о Хачене и о поэме Низами он ничего не говорит и сказать не мог.

Низами писал по-персидски и ничего не писал об азербайджанцах

Низами был персидским поэтом и писал только по-персидски: на азербайджанском языке он не написал ни строки. Он ни разу не написал об азербайджанцах, хотя в Азербайджане его считают национальным поэтом. Довод упирается в слово. Название «азербайджанцы» для тюркоязычных мусульман Южного Кавказа стало общепринятым только в 1930-е годы, а до этого их называли «кавказскими татарами» (Encyclopedia of Romantic Nationalism in Europe, статья о кампании по признанию Низами национальным поэтом). Требовать от поэта XII века, писавшего по-персидски для сельджукских, эльдигузидских и ширваншахских покровителей, чтобы он употреблял это название, значит требовать анахронизма. Ждать от персоязычного автора рассказа о народе, который получил это имя лишь спустя семь веков, не приходится.

Из молчания Низами о «азербайджанцах» не следует ни того, что этого народа нет, ни того, что поэт обязан был его называть. Точно так же из молчания договоров об армянах не следует, что армян не было. Это один и тот же приём, и честно им можно пользоваться либо в обе стороны, либо ни в какую. В какую национальную литературу его зачислять, вопрос культурной политики, и мы оставляем его в стороне. Язык же его произведений известен: он персидский поэт, писавший по-персидски, и для нашего вопроса важно только то, что он написал.

Итог

Переселение 1828–1831 годов было и сильно изменило пропорции, но в Эриванском и Нахичеванском ханствах и до него жили около 25 тысяч армян, а в Хачене, Гандзаке и окрестностях на столетия раньше стояли армянские монастыри, правили армянские князья и писали армянские книги. Низами, персидский поэт, не писавший по-азербайджански, в 1177–1202 годах писал об Армении как о знакомой горной стране с границей и стражей, с правительницей, престолом и короной, с христианскими монастырями, красавицами и воинами. Туркманчайский договор не называет ни армян, ни азербайджанцев: это документ о границах ханств, а не перепись народов. А Величко пишет об XIX веке и не отвечает на вопросы о XII.

Тезис о «двухстах годах» держится на путанице между двумя утверждениями. Одно из них верно: после 1828 года армян в этих краях стало гораздо больше. Другое неверно: что до 1828 года их здесь не было.

Источники

Низами, «Хосров и Ширин» (оригинал на «Ганджуре»): часть 18 (Шапур рассказывает о правительнице Аррана и Армении), часть 19 (путь Шапура в горы Армении, монастырь), часть 25 (Хосров видит Ширин у источника), часть 28 (Хосров приезжает в Армению к Мехин-бану), часть 52 (престол и корона Армении), часть 65 (красавицы Армении).

Низами, «Шараф-наме» (первая часть «Искандер-наме»): глава 51, третий бой Искандера с русами, витязь Шерве.

О Низами и поэме: Nizami Ganjavi, Wikipedia; Khosrow and Shirin, Wikipedia; Bodleian Libraries; Museu Gulbenkian; Cambridge University Press; Encyclopedia of Romantic Nationalism in Europe.

Армяне Гянджи и Арцаха при Низами: Mkhitar Gosh; Goshavank; Kirakos Gandzaketsi; басни Гоша и вводная статья; Principality of Khachen; House of Hasan-Jalalyan; Gandzasar monastery; Monument Watch: Gandzasar; азербайджанская позиция: Trend.

Демография и договоры: Armenian Oblast; Treaty of Turkmenchay; текст Туркманчайского договора на azerbaijan.az; Great Surgun; Ш. Азизов, журнал IRS, 2024; Presidential Library of Azerbaijan, «Pages from history»; «Западный Азербайджан»: переселение из Турции.

Величко: Vasily Velichko, Wikipedia; Грузинская энциклопедия; «Кавказ» на Викитеке.

Переводы персидских строк смысловые; оригинальные строки приведены в тексте для самостоятельной проверки.

Вне Строк

Vigen Avetisyan

Автор публикации: Vigo Ave

Последние публикации

Армянское нагорье и истоки Запада: что рассказывает книга Дэвида Рола «Боги Авариса»

Где возникла семья индоевропейских языков, учёные спорят уже два столетия. Среди кандидатов на прародину есть…

1 day ago

Сара Ааронсон: очевидец геноцида армян, ставшая шпионкой НИЛИ

В конце 1915 года молодая еврейка из Палестины Сара Ааронсон ехала поездом из Стамбула в…

2 days ago

Бакинская башня и вашингтонская дипломатия: что известно о связях Трампа с азербайджанскими деньгами

Прямых доказательств того, что азербайджанские деньги определяют политику Дональда Трампа, в открытых источниках нет. Зато…

3 days ago

Ганнибал и Арташес Великий: предание об основании Арташата

Два античных автора рассказывают, что столицу Великой Армении по просьбе царя Арташеса спланировал Ганнибал. Ниже…

4 days ago

Масис и Арарат: откуда у одной горы два имени

Масис — священная гора армянского народа. У неё два имени, Масис и Арарат, и они…

5 days ago

Карты Армении с древнейших времён до XX века

Армения появляется на картах почти три тысячи лет. Первое известное нам изображение стоит на вавилонской…

6 days ago