«Меня упрекают, что я собрал в Главном штабе много русских и на командирские должности назначил своих сторонников» (начальник штаба Армянской армии полковник М. Зинкевич, 17 августа 1919 года).
1 марта 1918 года был сформирован Отдельный армянский корпус. Командиром корпуса был назначен генерал Назарбекян, а начальником штаба генерал-майор царской армии Евгений Вышинский, который с апреля 1917 года был начальником штаба русской Кавказской армии, а с июня 1918 года начальником штаба армии Республики Армения.
Известно, что после падения Александрополя (15 мая 1918 г) штаб армянского корпуса перебрался в Дилижан, и в вопросе обороны фронта в Каракилисе, также как в случае Карса и Александрополя, никаких серьезных шагов предпринято не было.
Кроме начальника штаба корпуса Вышинского значительная часть служащих также были русскими. Начальником оперативного отдела являлся поручик Нершов, а в самом отделе работали штабс- капитан Н.Шумов, подпоручики М. Дверницкий, М. Медведев и другие.
1 августа 1918 года начальником штаба только-только сформированной армянской дивизии (командир Мовсес Силикян) был назначен полковник М.Зинкевич, который находился в непосредственной связи с командующим Добровольческой армией, действующей на Северном Кавказе, генералом Деникиным. Зинкевич с октября 1919 года являлся официальным представителем Деникина при правительстве Армении.
Как Вышинский и Зинкевич, так и другие русские офицеры Армянской армии, считали себя непосредственными подчиненными Деникина. К Армении они относились как к Российскому государству, а Армянскую дивизию считали составной частью добровольческой армии Деникина. Значительная часть армянских военных также были носителями этой идеи.
В 1919 году начальником мобилизационного управления главного штаба Армии являлся полковник Макавеев. По свидетельству Рубена Тер-Минасяна в Армянской армии было около 400 русских военных специалистов, в том числе командиров бригад и полков.
«Правительство Армении не осознавало или не хотело осознавать ту простую истину, что русские, которых оно считало братьями, являются несравненно большими врагами для союзнического государства, чем турки. Следовательно, дружба с русскими также делала положение армян сомнительным и опасным в глазах держав-союзников»,- писал Рубен Дарбинян.
Великобритания не скрывала своего отрицательного отношения к дружественных отношениям Армении с югом России, считая Армению неисправимой русофилкой и ненадежным элементом на Кавказе. Для осуществления своих стратегических планов Лондон должен был опереться на содействие народов региона и их симпатию. Армяне же из-за своей прорусской позиции не вызывали доверия у англичан.
В марте-июле 1919 года отношения Армении с армией Деникина были почти заморожены. Это было обусловлено устремлениями Русской добровольческой армии в отношении Закавказья и как следствие этого охлаждением отношений между Деникиным и Великобританий.
Англичане стремились окончательно вытеснить русских с Закавказья и были недовольны продвижением армии Деникина в Дагестане.
Весной 1919 года в связи с изменением политического курса армян по отношению к русским, в отношениях англичан и армян наметилось потепление. В конце апреля 1919 года армянская армия вошла в Карс.
26 апреля 1919 года Совет Армении (Парламент), а 28 мая того же года и правительство РА приняли декларацию «Об объединенной и независимой Армении», что вызвало сильное недовольство у «белых» и у «красных».
Правительства Деникина, Колчака и Ленина рассматривали Армению как временно отрезанную от России и являющуюся ее органической частью территорию. Они не принимали факт существования независимых государств Армении, Грузии и Азербайджана.
Параллельно к подготовке декларации «Об объединенной и независимой Армении» правительство Армении приложило усилия для ослабления в Армянской армии влияния русских и для отказа от политической идеи о «Единой неделимой России», которая противоречила интересам независимой Армении и была широко распространена в обществе и у некоторых властных элементах. Необходимо отметить, что данная политическая доктрина вызывала трудности в отношениях между Ереваном и имеющей стратегическое представительство в Закавказье Великобританией, а также у стран-союзников.
4 июня 1919 года на заседании парламента премьер-министр Александр Хатисян объявил решение правительства. Согласно решению, все офицеры и солдаты, имеющие отношение к армии Деникина, могли свободно уехать в Россию, а те, которые хотели остаться, должны были признавать только власти Армении.
Это заявление было сделано через год после провозглашения независимости Армении, однако, как и раньше, в высшем эшелоне Армянской армии продолжали служить большое число военных, симпатизирующих добровольческой армии, для которых независимость Армении была чуждой идеей.
Начальник штаба Армянской армии М. Зинкевич 17 августа 1919 года передал в своем докладе начальнику главного штаба армии Деникина, что в Армении решено не назначать русских на высокие посты в различных областях. Он писал:
«Меня упрекают, что я собрал в Главном штабе много русских, а на командирские должности вообще назначил своих сторонников». Полковник выражал недовольство тем, что в Ереване начали вести делопроизводство на армянском языке, а приезжающих в Армению русских приняли с неудовольствием, считая их агентами Русской добровольческой армии.
В августе 1919 года армянское правительство вновь предприняло попытку улучшить отношения с Деникиным, попросив через Зинкевича оружие и боеприпасы. Оружие было передано. Все это, естественно, не прошло мимо всевидящего ока англичан, недоверие которых к армянскому правительству усилилось.
