Часть первая …Кому может принадлежать абсолютное первенство в армянофобии, фальсификации? Конечно же, нашему дорогому азербайджанцу.
В 1990г. (обратите внимание на эту дату) в Баку в русском переводе тиражом в 35.000 экземпляров вышла книга Манаф Фарадж-оглы Сулейманова «Дни минувшие…».
В предисловии доктор филологических наук Б.Таирбеков не жалеет сердечных излияний, представляя автора со дня его рождения. Кто такой М.Сулейманов?
Родился в 1912г., окончил Азербайджанский нефтяной институт, кандидат наук, более 50 лет преподавал в том же институте основы геологии и разведки нефтяных и газовых месторождений.
Также писатель и переводчик, его произведения на «нефтяную» тему издавались за рубежом. Книга «Бакылы баласы» («Сына Баку») имела огромный успех и получила почетное название «Манафын китабы» («Книга Манафа»). Автор предисловия сравнивает ее с книгами Гиляровского «Москва и москвичи» и Олдриджа «Каир. Биография города» и говорит: «Манаф Сулейманов досконально знает то, о чем пишет»1.
Посмотрим, действительно ли знает? Прежде всего, скажем: не исключаем, что здесь есть элементы правды, связанные с образом жизни Баку, бытом, нравами, с азербайджанцами, но поскольку все, что связано с армянами, лживо и надуманно, то мы не верим ни одной строчке этой книги. Потому что частичная правда – обертка фальсификации. Теперь посмотрим, какие же «шедевры» выдал Манаф в своем «китабе».
«В городе было много фотографий. Самыми известными бы-ли фотографы Кулиев, Какавихин и Давид Ростамьян. Клиентами их являлись нефтепромышленники, помещики, богатые купцы, судовладельцы, высшее чиновничество, одним словом – избранная публика…
…Заведение Давида Ростамьяна – на углу Мариинской и Торговой улиц, в двухэтажном особняке. На первом этаже, в мастерс-кой, работали служащие Давида. Они принимали заказы, делали портреты, семейные фотографии, виньетки. Цена была довольно высокой. Наверху, в роскошной квартире из шести комнат, жил сам хозяин. Здесь же он принимал наиболее уважаемых клиентов, сам обслуживал их и сам делал фотографии.
Маленького роста, с большой головой и огромным животом, он производил комичное впечатление. Может, потому и не женился. Давид был иранским под-данным и дружил с консулом. В услужении фотографа находилось шесть или семь девушек, все как на подбор красавицы…
Однажды эти девушки сыграли с Давидом шутку. Мастер имел обыкновение пить вино из нарядного посеребренного рога. Девушки изготовили где-то такой рог, только с отверстием в кон-це. На одной из вечеринок, когда старик основательно нагрузился, они поднесли ему свой рог и незаметно извлекли затычку из отверстия. Вино пролилось и намочило Давиду брюки. Служанки повели его в спальню, и во время переодевания мастера сфотографировали в полуголом виде – без штанов, в окружении красоток.
С тех пор стоило Давиду, рассердившись на что-то, пригрозить девушке расчетом, как она извлекала компрометирующую фотографию и обещала разослать ее уважаемым людям города, в том числе и консулу. Давид тотчас умолкал. Обнародование этой фотографии для него было равносильно смерти»1.
Тифлисский врач, инициатор основания Человеколюбивого общества Давид Ростомян стал персидскоподданным дряхлым, безнравственным фотографом.
Нет ничего удивительного: Манаф «досконально знает то, о чем пишет». Если бы он написал правду, то должен был бы также сказать, что это за Человеколюбивое общество и что с ним стало.
Он продолжает: «Много лет тому назад бакинская нефть находилась на откупе у Мирзоева. Когда откуп был ликвидирован, земли поделили на части и передали в пользование отдельным лицам»2. «Специалист» нефтяного дела знает, что делает: как бы он выкрутился, если бы сказал, что в 1872г. Ов.Мирзоян купил нефтя-ные площади за 1 млн 220 тысяч рублей, и эта земля была его собственностью?
Но Манаф наносит еще более подлый удар: «В министерских канцеляриях, управлениях, даже во дворце султана действовали агенты английской разведки. К примеру, человеком «Интеллидженс сервис» был Галуст Саркис Гульбенкян, особый советник Султана Абдулгамида по полезным ископаемым.
Министр ино-странных дел Турции Погос Нубар-паша также тайно сотрудничал с англичанами»3. «Ученый» «превращает» Погос Нубара в министра иностранных дел Турции по одной простой причине: чтобы дать понять, каким предателем является армянин – был турецким министром и сотрудничал с англичанами.
Сулейманов поступает правильно. Когда мы в одной из газет в 2001г. напечатали статью и попросили, призвали каким-нибудь торжественным заседанием, каким-нибудь мероприятием отметить 150-летие со дня рождения П.Нубара, никто не откликнулся. Ну, если так, если мы не чествуем одного из великих сыновей нашего народа, то чего требовать от азербайджанца. Правильно поступает. Он понимает значимость П.Нубара и «бьет» нас.
Манаф продолжает тему Г.Гюльбенкяна: «Гульбенкян был весьма колоритной фигурой своего времени. В 16 лет он поступает в Лондонский королевский колледж, получает диплом специалиста по минералогии и горному делу.
Досконально изучает положение дел в русской нефтяной промышленности, интересуется деятельностью иностранных нефтяных компаний, ну и, конечно, прекрасно осведомлен о том, что делается в этой области в Турции и Мессопотамии. С конца XIX века в качестве финансового представителя правительства Османской империи он часто выезжает в Париж и Лондон.
В канун Первой мировой войны между великими державами разгорелась борьба за ближневосточную нефть. Гульбенкян включился в игру. Он сближается с Детердингом, принимает активное участие в создании «Тюркиш петролеум компани» (она была учреждена в 1912 году). Эта монополия объединила «Шелл», «Англо-персидскую нефтяную компанию» и «Германский банк».
Принимая во внимание заслуги, посредничество и фундаментальные знания Гульбенкяна, ему было предоставлено 5% общей прибыли, за что он даже получил прозвище «Господин пять процентов». Он вообще занимал важное место в деятельности международных нефтяных сообществ.
Участвовал в делах многочисленных концессий. И в результате стал обладателем 3 миллиардов фунтов стерлингов (иные оценивали его состояние в 20 млрд фунтов стерлингов. – Х.Д.). Во многих европейских столицах у него были свои дворцы, банки и деловые конторы. Турецкое правительство наградило Гульбенкяна титулом паши и назначило его почетным послом в Лондоне. Кстати, иранский шах позднее «одарил» его титулом хана. (Гульбенкян-паша, Гульбенкян-хан! Чего только не сделают деньги…)»1.
После этого Манаф ставит подзаголовок «Любовь и нефть» и рассказывает о том, как Гюльбенкян и Детердинг якобы влюбляются в одну и ту же русскую красавицу, по причине чего их отношения серьезно обостряются. «Два миллиардера, долгое время выступавшие на мировой арене как соратники в общей борьбе против Рокфеллера, стали заклятыми врагами. Гульбенкян старался всячески навредить Детердингу, нанести урон престижу его фирмы, войдя даже с этой целью в соглашение с людьми Рокфеллера. Однако су-щественного ущерба ему причинить никак не удавалось»2.
Мы бы ни во что не ставили это пустословие Манафа, но фигуру Г.Гюльбенкяна постараемся осветить, потому что это, повторяем, в первую очередь нужно нам, его соотечественникам. Галуст Саркисович Гюльбенкян (1869, Константинополь – 1955, Лиссабон) один из тех уникальных людей, кто полностью и наилучшим образом использовал предоставленные судьбой возможности, совместил их со своим врожденным умом, прекрасным образованием, родовитостью и достиг блестящих результатов.
Более полувека он был одним из могущественнейших людей мира своего времени, без его участия не заключалась ни одна крупная нефтепромышленная сделка. Он был первым, кто благодаря профессионализму сумел предсказать наличие крупнейших запасов нефти в Турции, Ираке, на Аравийском полуострове, в Персидском заливе и привлечь ведущие европейские страны к их разработкам.
Вместе с тем, он напрямую расформировал сложившийся в мире уклад и косвенно смешал карты мировой политики. Потому что параллельно с обнаружением нефти на Ближнем Востоке, Аравийском полуострове начали расшатываться господствующие американские и русские (т.е. бакинские) позиции в нефтепромышленности.
Г.Гюльбенкян получил начальное образование в училище Арамян-Унчян в Константинополе и французском лицее Сен-Жо-зеф. Чтобы улучшить свой французский он отправился в Марсель, затем переехал к родителям в Лондон, где в 1887г. с отличием окончил Кингз колледж, получив квалификацию инженера.
Затем произошло событие, которое предопределило дальнейшую судьбу юноши: «В 22-летнем возрасте Г. Гюльбенкян поехал в Закавказье и объездил нефтяные месторождния Баку. Из этой поездки родились «La Transcaucasie et la Peninsule d’Apcheron – Souvenirs de Voyage» («Закавказье и Апшеронский полуостров: путевые заметки». – Х.Д.) и различные статьи в газете Revue des Deux Mondes»1.
Эта специализированная книжка и статьи дали повод, чтобы министр по полезным ископаемым Османской Турции предложил подданному своей страны изучить и подготовить заключение о предположительных запасах нефти в империи и особенно Мессопотамии, что и Г.Гюльбенкян выполнил блестяще.
Однако возникает вопрос: как живущий благополучной жизнью в Лондоне 22-летний юноша запросто встал и отправился в чуждую страну, да еще и в Закавказье, в Баку? Дело в том, что Г.Гюль-бенкян начал интересоваться и заниматься нефтепромышленностью благодаря Александру Манташянцу. И по воле Божьей вовлекая его в нефтепромышленность, Манташянц передал Гюльбенкяну нечто болшее, чем бизнес. Передал долг и честь заботы о нации.
Об их отношениях известный историк А.Алпоячян замечает, что Манташянц познакомился с Гюльбенкяном в Манчестере и об-ратил внимание юноши на нефтепромышленность. Последний же, «чтобы получить необходимые знания и изучить дело, в 1890-1891гг. отправился на Кавказ, в частности, в Баку, где какое-то время работал у Ал. Манташянца»1.
Почему уже получивший в бакинской нефтепромышленности широкую известность Манташянц решил протежировать имен-но Гюльбенкяна, пригласить его к себе и «опекать»? Импульс идет издалека: городок Талас в Кесарии основали семь армянских семей, в том числе Есаяны и Гюльбенкяны, которые на протяжении веков поддерживали друг с другом кумовские отношения (кстати, супругой Г.Гюльбенкяна была Нвард Есаян).
В 1870-х годах в Манчестере Манташянц на всю жизнь установил дружеские отношения с братьями Есаянами. Значит, логично предположить, что пригла-шение получившего блестящее образование, умного Гюльбенкяна в Закавказье, его ознакомление с нефтепромышленностью состоя-лось по просьбе Есаянов.
Как бы там ни было, старт был дан, и мировая нефтепромышленность получила одного из величайших деятелей своей истории. Еще в 1898г. назначенный на должность советника по экономическим вопросам турецких посольств в Париже и Лондоне, а в 1902г. получивший британское подданство Гюльбенкян обратил внимание Франции и Англии на ближневосточную нефтедобычу. Созданный его стараниями в 1912г. с целью эксплуатации нефтяных запасов Ирака 35% акций «Турецкой нефтяной компании» достались Турецкому Национальному банку, 25% – «Ройал Датч-Шеллу», 25% – Германскому банку («Дойче банк»), а 15% – лично ему.
Однако мир не мог смириться с новыми реалиями. С одной стороны, Германия углубляла военно-политические и экономичес-кие связи с Османской Турцией (в то время бытовал даже своеобразный «черный юмор»: поговаривали, что Вильгельм II принял мусульманство), с другой стороны, это было неприемлемо для «завязшей» в Персии Англии. Исходя из интересов «Англо-персидской нефтяной компании», т.е. собственной, британское правительство заставило «Турецкую нефтяную компанию» перераспределить паи.
Улаживание этого сложного клубка проблем предоставили британскому подданному Г.Гюльбенкяну. В 1913-1914гг. он благо-даря своему исключительному дипломатическому таланту переговорщика сумел сделать так, чтобы акции Турецкого Национально-го банка перешли «Англо-персидской нефтяной компании», но уменьшилась и его собственная доля, достигнув 5%. Эта процент-ная ставка закрепилась навсегда, вследствие чего в истории мирового бизнеса он остался под псевдонимом «Господин 5%».
Разразилась Первая мировая война, и до сих пор трудно ска-зать: началась ли война из-за нефти или же нефть была поводом. А может и то, и другое.
В 1915г. турки подвергли геноциду 1,5 миллиона армян, в 1918г. турки и азербайджанцы осуществили геноцид армян в Баку, но превратилась в руины и Османская империя. На карте мира появились новые страны, что неизбежно привело к перераспределению экономических интересов. В 1928г. по замыслу Г.Гюльбенкяна была «прочерчена» новая нефтяная карта: знаменитая «Красная линия», на которой в новоявленной «Иракской нефтяной компании» свои доли имели «Англо-персидская нефтяная компания», «Ройал Датч-Шелл», «Французская нефтяная компания» и объеди-нение шести крупных американских нефтяных компаний – «Корпорация развития Ближнего Востока».
Мы изложили все это отнюдь не для того, чтобы ответить азер-байджанскому фальсификатору, просто хотели по ходу показать, какой величиной, авторитетом был Г.Гюльбенкян в нефтяном мире.
Однако есть и другая важная причина. Будучи потомком од-ной из самых преданных нации семей, Г.Гюльбенкян не мог оставаться непричастным к армянским делам. И это, в первую очередь, проявлялось в его благотворительности. В 1906г. в национальной больнице Христа Спасителя в Константинополе он построил корпус хирургического отделения, носящего его имя, на протяжении пяти лет выделял сиротам Кесарии по 500 османских золотых в год.
В 1920-1940гг. содействовал армянским школам и медицинским учреждениям Турции, Сирии, Ливана, Ирака, Иордании, способствовал строительству многочисленных армянских церквей Ирака и Ливана. В 1922г. в память отца построил в Лондоне церковь Св.Сарки-са, в 1929г. в Иерусалиме на территории армянского патриаршества построил книгохранилище Дурьян, отреставрировал церковь Гроба Господня и подарил патриаршеству большую часть произведений древнего армянского искусства из своей всемирно известной кол-лекции античных предметов.
Выделил 400 тысяч долларов на реставрацию колокольни Кафедрального собора Св. Эчмиадзина. Спи-сок его благотворительных акций очень приблизителен и неполон, потому что многое Г.Гюльбенкян был вынужден делать скрытно, через посредников. Поскольку королева мирового бизнеса ее величество нефть ужасно не приемлет национальную принадлежность.
Галуст Гюльбенкян стал «жертвой» козней турок и комму-нистов, интересы которых в очередной раз совпали.
После смерти Погос Нубара в 1930г. Г.Гюльбенкян был избран председателем Общеармянского благотворительного союза (ОАБС), т.е. руководителем основного хранителя и оплота армянской диаспоры. 30 тысяч армян-беженцев в Греции находились в безвыходном положении – по официальным данным, 30% были безработными и бездомными.
Стремясь спасти этих несчастных, Гюльбенкян выдвинул идею переселить их в Сирию и дать работу на строительстве нефтепровода, протянувшегося от Мосула-Багдада до Триполи и Хайфы. С этой целью он построил семь поселений, в которых еле поместилось бы 2-2,5 тысячи переселенцев. И что?..
Турция подняла истерику на мировом уровне, используя как государственно-дипломатические, так и пропагандистские рычаги, а также спецслужбы.
Гюльбенкяна обвиняли в том, что он, мол, создает у границы «армянский очаг», чтобы в удобный момент осуществить интервенцию в Турцию. Бедные переселенцы должны были напасть на Турцию… Эта дикая ложь, провокация были бы просто смешны, если бы не имели трагических последствий.
Турции подыграл… первый секретарь Центрального комитета компартии Армянской ССР А.Ханджян. 14 октября 1931г. он выступил с докладом, в котором создание «армянского очага» квалифицировал как оплот империалистической интервенции против СССР и Турции.
Эта чушь положила начало целой антигюльбенкяновской кампании. Направленные в Армению от диаспоры многочисленные заявления, визиты остались без ответа: Ханджян свою позицию не пересмотрел (да, пожалуй, и не смог бы, заказчик бы не допустил).
Глубоко оскорбленный, уязвленный Гюльбенкян решил оставить пост председателя ОАБС и в апреле 1932г. подал в отставку1.
В 1953г. Гюльбенкян все свое имущество, а также проценты от нефтебизнеса завещал Португалии. Эта тихая страна Пиренейского полуострова во исполнение завещания приняла в 1956г. особое правительственное постановление, и был создан знаменитый португальский фонд «Галуст Гюльбенкян». Этим научным, образовательным, культурным учреждением, которое является одним из шести лучших подобных структур в мире, пользуются более чем 70 стран, в том числе и Армения.
Сулейманов не знал обо всем этом? Нас это даже не интересует, для нас ясна его цель: представить такого великого человека, как Гюльбенкян, в качестве предателя Турции и банального ловеласа.
Однако Манаф этим не ограничивается, он обращается к событиям 1905г. и пишет: «В том же году, когда начались армяно-му-
сульманские столкновения (обратите внимание: армянско-мусульманские, а не армяно-азербайджанские. – Х.Д.), спровоцированные царскими властями, все дороги в Шушу были перерезаны, и мусульманское население города испытывало нужду в продовольствии. Шейхульислам, муфтий и кази отправляются в Тифлис на прием к наместнику, просят его помочь шушинцам.
Воронцов-Дашков отказывается принять делегацию, заявив, что, мол, так му-сульманам и надо. Антиазербайджанские настроения наместника разжигала его жена – Лиза Григорьевна, армянка по национальности, с помощью которой все ключевые посты в промышленности и торговле Тифлиса были отданы армянским дельцам.
По этому поводу нельзя не припомнить курьезный эпизод. В начале XX столетия в Баку проездом побывал католикос армян. Осмотрел достопримечательности города. У него спросили, с какими впечатлениями он уезжает из Баку. Католикос со вздохом отвечает, что страшно разочарован. Он-то предполагал, что Баку, подобно Тифлису, – армянский город, а оказалось, что здесь верховодят мусульмане. «Это горе меня убьет», – добавил католикос»1.
Примитивная азербайджанская фальсификация. Знаете, по-чему он не называет имени католикоса? Да потому что Мкртыч Хримян – лицо историческое, и, естественно, возникает вопрос: откуда об этом знает Манаф, где это написано, где доказательство, источник? Но это Манафу и не нужно, его цель – просто облить грязью.
Однако если бы Воронцов-Дашков узнал, что его жена армянка, он в гробу бы перевернулся. Если бы узнал, что по указке жены сдал Тифлис армянам, перевернулся бы во второй раз. Тот самый граф, который в 1901г. купил в Баку 10 десятин нефтяных земель и с помощью фирмы «Братья Нобель» основал собственный бизнес2. Тот самый вице-губернатор, который в 1907г. в докладной записке Николаю II деятельность армян квалифицировал как «вражескую и заведомо пристрастную»3.
Если Сулейманов родился в 1912г., то сейчас, наверное, его уже нет (хотя не исключено, что жив: ведь, согласно автору предисловия Таирбекову, он в грудном возрасте сосал кровь скота).
Если это так, значит Воронцов-Дашков «в той жизни» предъявит Манафу счет.
Вновь повторяем, наша цель заключается не в ответе Сулей-манову (входить в «меджлис» с азербайджанскими фальсификато-рами – пустая трата времени), мы хотим, используя повод, сказать истину нашим соотечественникам. По этой причине обратимся еще к одной «блестящей» мысли Манафа и закончим.
«Знаток» нефтяного дела, «ученый-преподаватель» пишет: «Манташев, к примеру, получал от бакинской нефти сотни миллионов рублей прибыли, хотя за четверть века не построил в Баку ни одного сколько-нибудь примечательного здания. Зато на промыслах понастроил казарм, которые имели вид еще более неприглядный, чем тюрьмы. Во время революционных событий он бежал за границу, а в 20-м году, отчаявшись когда-нибудь вернуться в Баку, продал свои сураханские, сабунчинские и Биби-Эйбатские промысла Детердингу за 7 миллионов франков»1.
То, что он не имеет понятия об отце и сыновьях Манташян-цах (Ал.Манташянц скончался в 1911г. и не мог в 1920г. бежать за границу), неудивительно, у него цель другая.
Сулейманов говорит о 7 млн франках, а А.Толстой указывает цифру 19 млн. Кому верить? Да никому: оба врут.
Однако Манаф прав в одном: действительно, Ал.Манташянц не построил в Баку ни одного здания и поступил так, пожалуй, по велению Господа, в противном случае азербайджанцы присвоили бы их, как многие возведенные армянами дома. Так же, как здание филиала Тифлисского коммерческого банка в Баку, которое стало универмагом «Детский мир», библиотека Человеколюбивого общества – Государственной публичной библиотекой, театр Маиляна – театром Оперы и балета, Коммерческое училище – Азербайджан-ским педагогическим институтом, здание «Каспийского товари-щества» братьев Гукасянов – музеем изобразительных искусств им. Р.Мустафаева, гостиница «Метрополь» Г.Тумаяна и А.Малхасянца
– музеем Низами…
Но что он имеет в виду, говоря «казармы»? Конечно, здание нефтяного завода. Давайте ознакомимся с одним документом. Пос-кольку Сулейманов в своей книге слагает оды в адрес Тагиева, пос-мотрим, что написано о фабрике последнего (он вышел из нефтепромышленности и основал текстильную фабрику) в листовке Белогородского районного комитета Бакинской организации Кавказского союза РСДРП от 7 сентября 1904г.: «Фабрика Тагиева. Здесь уж настоящая тюрьма или, вернее, рабочий арестный дом. Здесь все свое. Своя полиция, свой произвол, свои законы.
Заживо погребенные рабочие и работницы там лишены возможности выходить из фабрики без разрешения не только «инже-нера», так сказать управляющего, но даже привратника, сторожа. Только местным полицейским вход разрешен и даже ночью, если они, подвыпив, пожелают «развлечься с барышнями». Заработная плата настолько низка, в особенности у работниц, что последние вынуждены пополнять недостающее проституцией, на что препятствия со стороны администрации, конечно, не имеется.
Кулачная расправа и другие грубости там также в полном ходу»1 . Это своеобразная характеристика единственного более или менее представляющего интерес капиталиста в истории азербайджанского народа. Каменщика Тагиева, который благодаря братьям Саркисянам вышел в люди, того, в присутствии и с молчаливого согласия которого его соотечественники вырезали соотечественни-ков его партнеров.
Книга Сулейманова наводнена одами в адрес Тагиева и азербайджанских капиталистов десятого разряда. Он пишет, как получивший образование на деньги Тагиева товарищ Нариманов не только не тронул его, не обидел, но и оставил ему находящийся в Мардакяне роскошный особняк. Кто из армянских коммунистов, государственных деятелей первого поколения так поступил с соотечественником-капиталистом?
В 1903г. богослов Ахунд-Юсуф Талифзаде на деньги Тагиева издал грамматику и в начале книги написал: «По высшему указу владыки всех владык, избранника из избранных, солнца славы, ис-точника милосердия, луча милости, моря ума, кладезя великоду-шия, несравненного господина Гаджи Зейнал-Абдин Тагиева.
Как только я, сей ничтожный слуга, Ахунд-Юсуф Талифзаде, получил должность богослова в национальных училищах, начал следить за деятельностью милостивого государя, этого высшего и всемогущего владыки, избранника среди всех гаджи – Гаджи Зейнал-Абдин Тагиева.
Я был поражен, подавлен его блеском, как поражается ночная бабочка ароматной свечой, и вот я, потрясенный, постоян-но кувыркаюсь в водовороте восхищения и брожу в пустыне чародейства… Его щедрость, как весенний поток, бесконечно льется на головы всех без исключения – и на богатых и бедных, и на малых и взрослых…». Затем, говоря об основанной Тагиевым текстильной фабрике, Талифзаде восклицает: «Хотел бы иметь такие уста, кото-
рые были бы широкими, как небосвод, чтобы этим мощным ртом мог бы только восхвалять небесного предводителя ангелов, основа-теля завода»1. Кто из армянских интеллигентов позволил бы себе подобное самоуничижение? Настоящий армянский интеллигент думает (за-частую беспочвенно), что настоящий капиталист просто обязан его поддерживать, и не считает нужным высказать даже слов благодарности. Однако Ал.Ширванзаде по поводу кончины Ал.Манташянца писал: «Эта потеря, которую сегодня понес армянский народ, незаменима.
Не огромное количество сумм, которое щедро жертвовал он священному храму, зовущемуся благотворительностью, которая является королевой храма небесного. Сердце – вот то, что играло единственную роль, возвышенную роль в благодеяниях Манташянца! Он давал безвозмездно, без суетного тщеславия, да-вал, потому что так диктовала его чувствительная душа. Его благотворительность носила воистину христианский отпечаток, когда правая рука не ведает, что дает левая. Это его скромность, которая настолько редка в наши дни.
…Нации остается только со своей глубокой признательнос-тью ценить такое сердце. И она, несомненно, оценит и оценит очень высоко в своей будущей истории»1.
В конце концов, почему мы уделили столько внимания книге М.Сулейманова? Только по одной причине: этот пасквиль вышел в свет в 1990г., сдан в набор 20.12.1989г., напечатан 19.09.1990г. То есть, в Сумгаите уже осуществили резню армян и убедились, что ее первые три дня «по праву» принадлежат им, поскольку советские вооруженные силы не вмешались и, говоря словами Д.Анануна, допустили бойню «до усталости и истощения сил».
Был издан в то время, когда уже предали огню церковь Св.Григория Просветителя, в январе 1990г. убийствами и погромами изгнали армян из Баку. В то время, когда приступили к уничтожению Нагорного Карабаха, когда «за приливом последовал отлив», и для нового, широкомасштабного погрома требовался «сбор сил и средств». Этой цели долж-ны были служить пасквили Сулейманова и ему подобных.
Что пропагандировала предназначенная для внутреннего пользования фальсификация «Дни минувшие…»: армяне предатели, развратни-ки, сосущие кровь азербайджанца мелкие клещи, которых надо стереть, уничтожить, выгнать. Фальсификация готовила почву для нового геноцида в Нагорном Карабахе.
Интересы руководств СССР и Азербайджанской ССР еще раз должны были совпасть, и советские военные силы должны были осуществить операцию «Кольцо», захватить Равнинный Карабах и преподнести в дар азербайджанцам. Еще должны были начать войну против Арцаха и напасть на границы Армении. Еще должны были бомбить установками «Град» и, как в 1918г., забирать жизни невинных стариков, женщин и детей…
Отрывок из книги Хачатура Дадаяна: Армяне Баку. Продолжение следует. Читать также:Предисловие, Понятия «азербайджанец» до 1918г. не существовало, Армяне в период российской экспансии в Закавказье, Армяне в развитии нефтяной промышленности Баку, Армянские нефтяники в период продажи нефтеносных участков Баку, Развитие нефтяной промышленности Баку, Армяне в управлении «Съездов бакинских нефтепромышленников», Александр Манташянц — Великий армянин, Переговоры нефтепромышленников — Баку 1892 г. — Развитие бизнеса Манташянца, Основание фирмы «А.И.Манташев и К0»-1899г, Нобель, Ротшильд и Манташев в мировой нефтепромышленности, Новый этап в нефтепромышленности Баку – Лианосяны, Тандем Лианосян и Манташянц – Завоеватели мирового рынка нефти, Мир между тремя нефтяными гигантами: Рокфеллера, Детердинга и Лианосяна, Армяне в навигации по Каспийскому морю – 1912г. Мир готовиться к войне, Армяне в промышленности Баку помимо нефти с конца XIX века, Армянская община Баку из глубины веков, Класическая система армянофобии, Геноцид армян Баку 1918-1920 гг., Кто остался на пути химеры пантюркизма, Безобразное клеймо нравственно неполноценных турок перед миром, Материальные убытки и потери армян Баку в результате погромов 1918-1920 гг., Сравнительно “невинные” отрывки от свидетелей зверств погромов армян Баку 1918 г., Трезвое осмысление ситуации из бездны переполненной зверствами турок и азербайджанцев, Тени бакинских армян, Фальсификации – Неотъемлемая часть армянофобии
