В тот же день германский майор Майер в докладной записке, адресованной командующему германскими оккупационными войсками в Закавказье генералу фон Крессенштейну, пишет следующие строки:
«Как видно, турки и особенно азербайджанцы чувствуют, что будут безобразно заклеймены перед всем миром. … Всеобщее мнение о том, что имело место периодическое уничтожение армян, то есть по меньшей мере через 24 часа после захвата го-рода войску была дана абсолютная свобода… Я только думаю, что невозможно было освободиться от того чудовища, которое вызва-ли, и что на следующий день после сражения войско не было при-годно для использования в полицейских целях и просто рассеялось. Виновата не столько злая воля, сколько скрытая нравственная неполноценность турецкой расы».
Механизм уничтожения армян разработали и «успешно» при-меняли турки в Западной Армении. Его особенности заключаются в следующем: турки в какой-либо губернии, городе в первую очередь уничтожали или «высылали» духовенство, революционеров и интеллигенцию (в глазах турок армянский интеллигент уже был революционером).
Второй удар наносился местному классу им-щих – представителей капитала и членов их семей. (Например, 15 июня 1915г. под «добрым» предлогом переселения турки вывели из Харберда состоящий из 3000 человек караван, в котором находи-лись богатые купцы, финансисты, предприниматели и члены их семей.
Это была сцена, достойная книги или фильма: кокетливые женщины были одеты в роскошные европейские наряды, держали над головами зонтики, чтобы защититься от солнца, а слуги вели по корове, чтобы барыни и их дети в дороге пили свежее молоко.
Когда через несколько километров этот удивительный, эпический караван оказался в ущелье, турки всех зарезали, изнасиловали и ограбили). Лишившись лидеров, авторитетных людей, оставшаяся основная масса армянского населения становилась морально по-давленной, беззащитной, которую можно было без труда зарезать.
Одновременно это давало возможность турецким варварам за счет грабежа, присвоения добычи сразу разбогатеть, то есть у рядовых убийц, исполнителей имелся материальный стимул.
Именно этот отшлифованный, превратившийся в инстинкт механизм турки использовали в Баку, на практике передавая свой опыт азербайджанцам.
Читатель помнит, что по поводу сдачи города турецкое командование посетили С.Тагианосян, представитель Нобелей (авст-риец по национальности) Лесснер и консулы Дании и Персии. Возникает вопрос: почему именно С.Тагианосян, ведь в предыдущих главах мы говорили о гораздо более известных, авторитет-ных армянах?
Дело в том, что почти все армянские нефтепромышленники, предприниматели, купцы, крупные собственники бакинской недвижимости уже покинули город. Капитал опасается толь-ко одного – силы, но бежавшие капиталисты в будущем выполнят спасительную миссию и помогут выжить своим соотечественни-кам, перенесшим все тяготы турецко-азербайджанского варварства.
В первые же дни были арестованы 14 известных армян (в том числе директор Кавказского банка М.Атабекян, директор Ком-мерческого банка Хубларян и А.Манандян), из которых спаслись лишь единицы. Был арестован также С.Тагианосян, которого от неминуемой смерти спас Лесснер, заплативший крупную взятку из казны «Братьев Нобель». (К судьбе этого странного человека – С.Тагианосяна, мы еще вернемся.)
В собственной квартире был застрелен один из крупных домовладельцев, член Бакинской думы, казначей Национального совета Степан Айвазян. Интересно, что ворвавшийся в квартиру главарь черни был хорошим знакомым С.Айвазяна, который сперва поцеловался с ним, пообещал, что с ним и его семьей ничего не случится, затем вышел и сразу послал другую банду…
Когда в марте спасенного ими Ш.Асадуллаева армяне просят походатайствовать об освобождении братьев Меликян, нефтепро-мышленник обращается к министру внутренних дел Бебут-хан Джеванширу. Последний отвечает: «О чем вы говорите, я согласился стать министром единственно для того, чтобы прикончить армян». Когда этому же извергу* сообщают о находящихся в скотских условиях армянских арестантах, он самодовольно отвечает: «Пусть они сдохнут, как собаки».
Еще один из азербайджанских министров, выражая недовольство, что резне подверглись рядовые армяне, а не богачи, гово-рит: «Хвост обрубили, а голову оставили»1. Однако вернемся к нашему главному свидетелю и его книге-показанию. Видя происходящий погром, Армянский национальный совет принимает решение собрать сведения о человеческих жертвах, потерях и понесенных убытках. Естественно, это дело поручается лучшему специалисту, профессионалу Б.Ишханяну.
Последний подготовил опросный лист и начиная с 10 октября, рискуя жизнью, тайно обходит квартал за кварталом, дом за домом. 17 ноября, после прихода англичан, он организовал группу и с новой силой продолжил работу.
В анкетном листе было 6 разделов, которые содержали 26 вопросов. В первом разделе «Сведения о числе армянского населе-нии» было 3 вопроса, во втором разделе «Ограбление и похищение имущества и денег» – 2 вопроса, в третьем разделе «Сведения о случаях изнасилований и увода» – 5 вопросов, в четвертом разделе «Сведения о группах убивающих и грабящих» – 4 вопроса, в пятом разделе «Случаи убийств, исчезновений, изнасилования или увода, пленений, заключений, грабежей и реквизиций после резни или после 18-го сентября» – 11 вопросов, в шестом разделе «Возвращение беженцев» – 1 вопрос.
Проявляя достойную настоящему ученому добросовестность (что делает работу еще более достоверной), Б.Ишханян пишет: «Мы далеки, конечно, от того, чтобы считать эти результаты полными и совершенными. Анкета даже в передовых культурных странах неизбежно имеет всегда определенные недостатки; ясно, что при наших условиях, имеющих место в Азербайджане, нет возможности для совершенной работы.
К существующим неудобствам прибавьте низкий уровень культурной восприимчивости народа, его непривычность к этому, патриархальное отношение к анкетным вопросам и к делу статистических собираний, чтобы понять, как трудно дело установления массовых сведений и цифр в нашей стране.
Тем не менее мы сделали все, что возможно было вообще сделать, борясь со многими препятствиями. Кроме первоначальной регистрации мы совершили вторую и третью контрольную работу по районам, улицам и домам. Замеченные недостатки были пополнены новыми данными.
…Спешность работы и недостаток времени заставили нас пока что довольствоваться этим кратким проектом разработки. В наше распоряжение было передано такое громадное количество ценных материалов, что следовало бы подвергнуть их обработке и анализу с научной строгостью и на широких основаниях. Это мы оставляем на будущее время, если только время и обстоятельства позволят нам это сделать»1.
(Увы, ни время, ни обстоятельства не предоставили Б.Ишха-няну такой возможности).
Теперь посмотрим, какие результаты зафиксировал Свидетель. Итак, до падения Баку армянское население составляло 88.673 человека (22.622 семьи), которые проживали: 80.644 челове-ка на 81 улице, а 8029 человека в пригородах Балаханы, Биби-Эйбат, Арменикенд, Армянское-Кишлы, Черный город, Белый город. 14 сентября из города сбежало 31.543 человека (35,29%), осталось 57.380 человек.
Картина резни была следующей: только в течение трех дней (15-17 сентября) из 57.380 человек были убиты 5248 человек (71,71% мужского пола, 28,29% женского пола, причем были убиты как месячные грудные дети, так и старики и старухи до 85 лет). Б.Ишханян приходит к выводу: «Для резни, как явления, трудно найти общий масштаб, характерную черту или тенденцию, так как явление было стихийное и совершенное руками банд.
…Смотря какие банды обходили те или другие улицы и какие намерения и настроения у них были, соответственно этому и выразилась та или другая степень резни. Были дворы, где вырезывались большие группы скопившихся там (напр. Чадровая ул. №245, где было убито более 70 человек) и такие дворы (Станиславская, Телефон-ная, Бондарная и другие улицы), где не было ни одного случая убийств среди большого количества нескольких сот армян, собравшихся с разных мест, чтобы найти тут убежище. Повторяем, все зависит от того, какой состав имели грабящие и убивающие банды и в какую сторону было отвлечено их внимание во время погромов, соответственно этому и предрешалась судьба несчастных жертв этими жестокими и дикими бандами.
Из многочисленных ответов, данных нашим сотрудникам, видно, что там, где имели место грабеж и крупные денежные хи-щения – человеческих жертв или не было или были очень редки. В особенности те банды, которые были сопровождаемы турками-ас-керами или состояли главным образом из аскеров, там ограничива-лось дело по преимуществу грабежом, хищениями и денежными выкупами»1.
Кроме того, были убиты 1500 беженцев из Шемахи и Гёкчи,
2240 солдат и холостые или не имеющие родственников рабочих. Таким образом, в течение первых трех дней было убито 8988 армян.
Но число человеческих жертв этим не ограничилось: Б.Ишханян прибавляет к ним пропавших без вести: «Это те жертвы, родственники, близкие и соседи которых остались и до сих пор в пол-ном неведении о том, куда их взяли, в каком положении были они и какова была их конечная судьба.
Только ничтожная часть этой категории исчезла в эти три дня резни (15-17 сентября). Наоборот, большая их часть бесследно исчезла уже после резни, после 17-го сентября, начиная с того времени, когда министр-председатель Азербайджанской «республики» торжественно заявил (19-го сен-тября), что «все граждане без различия национальности и веры одинаково должны пользоваться покровительством и защитой своих прав и интересов со стороны правительства».
В отношении трехдневной резни азербайджанские диплома-ты и публицисты не находят другого «оправдания» пред лицом осуждающего общественного мнения, как только ту ложную и не выдерживающую критики аргументацию, что, дескать, это было лишь стихийным проявлением мстящей толпы, неизбежно обуславливаемого первыми днями падения города.
Что же скажут они о том официальном курсе, который кратковременный стихийный вандализм претворил в продолжительную систему? Что скажут об этом курсе, которым, как ширмой внешнего правопорядка, прикрывалось Азербайджанское правительство, чтобы два месяца под-ряд наносить удары, явно направленные к истреблению армян-ского народа как дополнение к тем трем дням»1.
По результатам опроса, число пропавших без вести составило 3572 человека. Если прибавить к этой цифре число убитых (8988 человек), то получится 12.560 жертв.
Отдельная глава в работе Б.Ишханяна выделена армянским пленным – военным и гражданским. Из-за неорганизованной эвакуации в руки турок попало несколько тысяч солдат: армян, русских и немногочисленных англичан.
Но если в первые же недели Л.Бичерахов и представители «Диктатуры Цетрокаспия» путем переговоров с турецким командованием освободили русских и английских пленных, обменяв их на находящихся на острове Нарген турецких военнопленных, то армяне до конца несли свой крест. В том положении, «как традиционно турки обращаются с армянами в минуты повышенного желания отомстить им»2.
Однако турецкое командование и азербайджанское правительство брали в плен также армянских жителей города. «Эти пленники состояли из мирных и безоружных граждан, подвергшихся массовым арестам на улицах или выведенных из домов, всякого возраста, положений и пола, единственным «грехом» кото-рых была их принадлежность к армянской нации, а побудительными к пленению причинами – желание угнетать и придушить армянский элемент. Пленение является одним из методов политики гонений и истреблений, которая систематически проводилась в отношении бакинского армянства в течение двух месяцев»1.
Итак, число только гражданских пленных составляло 4246 человек, которые либо поголовно были убиты, либо за короткое время умерли от истощения и болезней. Вот что пишет Очевидец и Свидетель: «Армяне-пленные, будь они из солдат или граждан, со-держались в Баку и вне его пределов, почти на всех станциях и в окрестностях станций. Только в городе и в его окрестностях пленные были сгруппированы в 30 местах. Самый большой и самый ужасный центр был в так называемых Сальянских казармах.
Армяне-пленные содержались и эксплуатировались в более чем исключительных условиях, вне всякого закона, порядка и вне пределов всякой нормы. Если удел раба и вьючного животного быть незавидными жертвами безжалостной эксплуатации и адских условий, то армяне пленные имели абсолютно все поводы и основания в некоторых отношениях завидовать и рабу, и вьючному животному.
Если раба используют и эксплуатируют всячески, запрягают во вся-кого рода тяжести, то в одном по крайней мере положение его за-видно по сравнению с положением армян-пленных: для постоянного и наивыгоднейшего использования раба хозяин кормит и поддерживает его физическое существование хотя бы для своих личных интересов.
Раб не подвергается систематическим мучениям, безжалост-ным издевательствам и голодной смерти – всему тому, что переносил армянин пленный по специальному распоряжению господствующего курса. Если кто-нибудь за деньги покупал раба, как объекта подверженного торговле, то лишь для того, чтобы заставлять работать и эксплуатировать этого «человека-товара». А когда армянина пленного выводили из казарм, заплатив за него часовым аскерам несколько сот рублей, то лишь для того, чтобы где-нибудь в глухом углу его убить.
Если раба запрягали в арбы, то не для того, чтобы его бить и мучить и нравственно замучить и оскорбить, а лишь в силу необходимости перевозки чего-нибудь и оказания услуг. А армян-пленных человеческие существа – аскеры средь бела дня, в присутствии людей запрягали в тяжелые арбы и погоняли безжалостными ударами, кружили по улицам лишь для того, чтобы мучить, терзать и оскорбить их человеческое достоинство.
…Для этих несчастных, голых и до смерти голодных умыш-ленно созданы были такие рабские условия, такой ад, где с самого начала жертвы считали себя верными кандидатами на смерть. Люди здоровые, в цвете лет в продолжении многих недель, постепенно страдая и корчась в когтях голодной смерти, один за другим сходили в могилу.
…Так называемые «спасшиеся» производили впечатление живых трупов. Тяжелая работа, побои, наказания и мучения, а что самое главное – хронический голод – истощили, изнурили и превратили их в сплошные скелеты. Это были не живые люди, а человеческие тени, привидения. Многие из этих «спасшихся» из плена живых трупов умирали потом: ни врачебная помощь, ни уход больничный не могли спасти этих вернувшихся «живыми», до того было расстроено их здоровье»1.
Теперь обратимся к самым омерзительным страницам мартиролога Б.Ишханяна, которые относятся к изнасилованным и похищенным армянкам.
«…Явление, подобное насилию над невинными жертвами слабого пола, выразившееся в массовых случаях, это исключительное зверство, которым всегда и везде отличалось турко-татарское беспримерное варварство»2. Были изнасилованы армянки разного возраста: от детей 5-6 лет до женщин 60-65-лет.
«Были многочисленные случаи, когда одна и та же личность (девушка или женщина) была изнасилована несколько раз и разными людьми одной группы и даже разными группами. Были случаи, когда несовершеннолетние девушки 9-12-14 лет были изнасилова-ны в присутствии родных. Были случаи, когда мать и дочь насиловались в присутствии друг друга. Также были случаи, когда все мужчины семьи были вырезаны, а женщины изнасилованы рядом с этими трупами.
Беспримерно обнаглевшие банды с дьявольским злорадством устраивали оргии над этими окровавленными трупами»1. Согласно опросу, число изнасилованных армянок составляло (цифры не видно из-за опечатки прим. редакции Вне Строк) человек.
“Однако, усли была категория жертв, списки которой составлялись наиболее несовершенно и была пропущена масса случаев, то это категория изнасилованных. Иначе и не могло бы быть. Случай изнасилования весьма щепетильный для семейной чести и для стыдливости пострадавшей, поэтому нельзя было ожидать, чтобы на анкетные вопросы давались положительные ответы на эту больную тему.
Очень многие стеснялись отвечать на этот вопрос и даже обижались и поражались, когда с подобным вопросом обращались к ним. Принимая во внимание это обстоятельство, не будет преувеличением с нашей стороны, если мы случаи изна-силования, введенные в списки, сочтем лишь за половину действительного числа этих случаев, если мы по меньшей мере прибавим к имеющейся цифре еще 50%»2.
Не менее (если не более) трагична судьба похищенных армянок. Потому что, как свидетельствует Очевидец, «если изнасилованная армянка делалась несчастной тут же у себя дома или у соседа (где она искала защиты), то уведенная армянка была обречена на двойное несчастье, да к тому же еще длительное. Изнасилованная жертва страдала по крайней мере временно.
Уведенная, наоборот, непрерывно и долго подвергалась изнасилованиям, грубым и произвольным действиям. Уведенные армянки становились в полном смысле слова собственностью местных банд и аскеров или их господ столько времени, сколько это было желательно людям-зверям»1.
Естественно, похищали самых красивых и привлекательных. Сначала этих несчастных держали в азербайджанских кварталах Баку, в глухих закоулках, потом уводили в окрестные села и особенно в Елизаветполь. Их продавали или сдавали «во временное пользование». Иногда требовали от родителей и родственников выкуп, иногда возвращали им трупы, но многие насильно удержи-вались у азербайджанцев и отуречились.
По результатам опроса, количество похищенных армянок составило 571 человек, но и это, конечно, не соответствовало действительности ввиду деликатности вопроса.
Непосредственными жертвами бакинского геноцида явились и беженцы. Как уже отмечалось, их число составило 31.293 человека (35,29% армянского населения города). Беженцы нашли приют в Петровске, Закаспийской области и приморских городках Персии (Энзели, Гасан-Кале, Решт). Несмотря на отказы Азербайджанской Республики и чинимые препятствия, благодаря англичанам им позволили вернуться. Вернулись 16.526 человек, а 14.767 человек или умерли в изгнании, или не захотели возвращаться, или же вернулись после февраля 1919г., когда Свидетель уже закончил свой опрос.
Б.Ишханян провел среди вернувшихся опрос о том, сколько членов их семей умерли во время переселения, и получил цифру 3263. Потом провел дополнительные подсчеты, в результате которых выяснил следующее: в сиротских приютах Человеколюбивого общества умерло 230 сирот 5-12 лет, в Энзели – 1382 человека, в Гасан-Кале и Реште – 500, в Петровске – 1500, в Закаспийской области – 800 и в больницах Баку от различных инфекционных забо-леваний – 564 вернувшихся. Общее число – 8139 человек, что, ко-нечно, весьма приблизительный показатель.
В марте-апреле 1919г. вернулись новые беженцы, и Б.Ишханян ввел поправки, после чего представил окончательные итоги осуществленного в течение двух месяцев турками и азербайджанцами геноцида. Итак, было убито 25.465 человек (28,55% армянского населения), из коих 12.258 зарезаны. Жертвами насилия и из-насилования, но оставшимися «в живых» стали 3598 человек. Об-щее число жертв двухмесячной резни составило 29.063 человека.
Читать далее: Материальные убытки и потери армян Баку в результате погромов 1918-1920 гг.
Отрывок из книги Хачатура Дадаяна: Армяне Баку. Продолжение следует. Читать также:Предисловие, Понятия «азербайджанец» до 1918г. не существовало, Армяне в период российской экспансии в Закавказье, Армяне в развитии нефтяной промышленности Баку, Армянские нефтяники в период продажи нефтеносных участков Баку, Развитие нефтяной промышленности Баку, Армяне в управлении «Съездов бакинских нефтепромышленников», Александр Манташянц — Великий армянин, Переговоры нефтепромышленников — Баку 1892 г. — Развитие бизнеса Манташянца, Основание фирмы «А.И.Манташев и К0»-1899г, Нобель, Ротшильд и Манташев в мировой нефтепромышленности, Новый этап в нефтепромышленности Баку – Лианосяны, Тандем Лианосян и Манташянц – Завоеватели мирового рынка нефти, Мир между тремя нефтяными гигантами: Рокфеллера, Детердинга и Лианосяна, Армяне в навигации по Каспийскому морю – 1912г. Мир готовиться к войне, Армяне в промышленности Баку помимо нефти с конца XIX века, Армянская община Баку из глубины веков, Класическая система армянофобии, Геноцид армян Баку 1918-1920 гг., Кто остался на пути химеры пантюркизма
