Гарегин Нжде: “Я всегда приходил в моменты опасности”

Я всегда приходил в моменты опасности. В мирное время я не стремился к должностям, поскольку не испытывал влечения к ним. Я всегда предпочитал руководить ополченцами, народными силами, испытывая некоторую холодность к т. н. регулярным подразделениям.

Командиров я выдвигал из народа и выковал их, если так можно выразиться, по его образу и подобию. На войне я всегда оставался человеком даже по отношению к туркам и татарам – свидетельсво этому мои приказы и воззвания к подчиненным мне частям.

Приписываемое мне советской властью – обычная пропагандистская клевета, рожденная стремлением любой ценой очернить противника. Я никогда не использовал помощь внешних сил и даже средства собственного государства.

Я следовал обету Мамиконянов, был человеком глубокой веры и этики, потому мне приходилось испить из чаши горести. Бог и моя Родина всегда были на первом месте в моем храме веры. Армения являлась для меня святыней.

Я жил и дышал ею, всегда готвый ради нее страдать, жертвовать и отдать саму жизнь. Она была священной болью, радостью, смыслом моего существования, моим бессмертием, высшим правом и обязанностью; в то же время народ страны горячо привязался и всецело верил мне.

Со мной враждовали лишенные чувства святого полуинтеллигенты и военные, руководствующиеся лишь бумажными правилами. В течение всей жизни я никогда не получал жалования (лишь один раз в Америке я нарушил этот свой принцип, согласившись, чтобы мне выплачивалось еженедельное жалование.

Нарушил и был справедливо наказан. С тех пор человечоская низость повсюду следует за мной как тень). Я отказалься даже от пенсии, назначенной мне инностранным государством.

Имея все восможности жить в роскоши, я жил как человек из народа – почти бедно. Одной из самых больших в мире мерзостей для революционера, воина и патриота я считал бытовой материализм.

Покидая Армению, я взял с собой шкуру тигра, убитого моими солдатами на армянском берегу Аракса, – мое единственное вознаграждение.

Кинжал Джамал паши – мой единственный военный трофей. Пусть будут положены со мной в могилу на мою грудь этот кинжал, не знавший поражений флаг Сюника и старый армянский словарь – единственное мое утешение в изгнании.

Vigen Avetisyan

Автор публикации: Vigo Ave

Последние публикации

Карты Армении с древнейших времён до XX века

Армения появляется на картах почти три тысячи лет. Первое известное нам изображение стоит на вавилонской…

1 day ago

Погромы в Баку организовал Гейдар Алиев: что утверждает Ариф Юнусов и что известно из других источников

Историк и правозащитник Ариф Юнусов живёт в эмиграции в Нидерландах. В интервью оппозиционному интернет-каналу «Объектив…

2 days ago

Армянское нагорье: цивилизация, которую можно потрогать руками

Рассказывая о древности Армении, часто начинают с громких формул вроде «первая цивилизация на Земле». Звучит…

3 days ago

Избирательное правосудие в Армении: что показал разбор DW и чем это грозит власти и стране

Аналитический разбор. Данные на 13 ноября 2026 года. Седьмого ноября немецкая DW опубликовала текст Лусине…

4 days ago

Козерн: холм, кладбище и сады, которых больше нет

История одного из древнейших некрополей Еревана, исчезнувшего в 1930-х годах массивные каменные надгробия Козерна, вдали…

5 days ago

Хаяса-Аззи: первая Армения в письменной истории

Как в клинописных архивах хеттской столицы появилась могущественная горная страна у истоков Евфрата, воевавшая с…

6 days ago