Армения между Римом и Парфией – Армянское нагорье Родина армян

В 113 г. император Траян объявил войну Парфии и Армении. Поводом послужило то обстоятельство, что армянский царь Партамасир носил корону, полученную от парфян, а не от Рима. Партамасир изъявил покорность, он готов был на любые уступ­ки, лишь бы избежать войны.

Но он не смог предотвратить угро­зу, и в 114 г. страна был включена в состав провинции, которая стала называться Каппадокия и Армения Великая и Малая. При том, что Траян одерживал победу за победой и занял столи­цу Парфии Ктесифон, армяне отказывались признавать новый статус своей страны и выступили против римского владычества. Так, при императоре Адриане (117–138) царская власть в Арме­нии была восстановлена.

Через несколько десятков лет, в 163–166 гг., вновь вспыхнула парфяно-римская война, которая неизбежно захватила также и Армению. Римляне заняли без боя Арташат, по-видимому, вновь всплыла идея об обращении Армении в провинцию, но до реа­лизации дело не дошло. В Риме понимали, что управление такой страной, как Армения, где издавна сложились собственные об­щественно-политические институты, сопряжено с большими труд­ностями.

Целесообразнее было сохранить ее в качестве отдель­ного, но зависимого от Рима государства. Чтобы обеспечить эту зависимость, римляне оставили в городе Вагаршапате (или, как они его именовали, Новом Городе) свой гарнизон. Вагаршапат был объявлен столицей Армении.

Очередная война между Римом и Парфией началась в 197 г. Император Септимий Север захватил Селевкию и главную столи­цу Ирана Ктесифон и предоставил их на разграбление солдатам. Армянский царь Вагарш II придерживался парфянской ориента­ции, но в новых условиях решился признать верховную власть Рима, согласился уплатить подати и выдать заложников. В 216 г. император Каракалла заманил к себе его сына царя Хосрова и, стремясь овладеть Арменией, заточил его в тюрьму. Армения ответила восстанием, и преемник Каракаллы, император Макрин, признал царем страны сына Вагарша, Трдата II (216–252), пожа­ловал ему золотую корону и освободил его мать, которая содер­жалась в Риме в качестве заложницы.

Со времен Трдата I Армения входила в систему Парфянской державы, сохраняя при этом статус отдельного царства. Ар­мянский царь признавал первенство парфянского царя царей и занимал в иерархии второе после него место. Поначалу армянский престол занимал младший представитель правящей в Парфии династии Аршакидов, но на рубеже II–III вв. утвердился династи­ческий принцип, предусматривавший право на трон представите­лю именно армянских Аршакуни.

Общественный строй, эконо­мика и культура роднили Армению с Парфией, Армения состав­ляла часть мира, которому принадлежала и Парфия. Но и при том, что верховная власть принадлежала Парфии, Армения ни в коем случае не рассматривалась как завоеванная страна.

Иной характер носили отношения с Римской империей. Арме­ния была чуждой для Рима страной, и привести ее к повинове­нию можно было либо посулами, либо силой оружия. Когда рим­ляне смещали по собственному усмотрению правителей страны, армяне (по выражению древнего автора Кассия Диона) «брались за оружие».

Долгий опыт общения с армянами, изучение специ­фики страны заставили римских политиков отказаться от обраще­ния Армении в одну из провинций империи с соответствующим режимом. Периодически оказываясь под римским протектора­том, Великая Армения не стала частью Римской державы.

Утверждение нового кандидата у кормила власти происходи­ло зачастую при активной поддержке той или иной местной груп­пировки – соответственно проримской или пропарфянской.

В целом в ходе парфяно-римского противоборства сложи­лась ситуация, которая, варьируясь, будет повторяться на протя­жении столетий. Зажатые между державами, между Западом и Востоком, армяне вынуждены будут лавировать, менять ори­ентацию, заключать недолговечные союзы, чтобы выстоять в этом опасном окружении.

На смену Парфянскому царству придут Сасаниды, затем Арабский халифат, Римская империя станет Ви­зантийской, но положение армян между враждующими сторона­ми в принципе останется прежним. Вместе с тем они избегнут ассимиляции и в самых неблагоприятных условиях будут стре­миться к наращиванию свобод, а в определенные периоды добьются политической независимости.

Пока же Армению ждали новые испытания – в 224–226 гг. парфянские Аршакиды были свергнуты, и к власти пришла ди­настия Сасанидов, в корне изменившая внешнюю и внутреннюю политику Ирана.

Судьба Малой Армении

Развитие Малой Армении, расположенной к западу от Евфрата, пошло иным путем. После ухода Селевкидов здесь правили собственные династы, которые, как замечает Страбон, иногда зависели от Великой Армении, иногда же были самосто­ятельны. В конце II в. до н.э. Малая Армения была приобщена к владениям понтийского царя Митридата Евпатора, а в дальнейшем ею правил кто-либо из соседних царей – вассалов Рима. В 37– 43 гг. как Малая, так и Великая Армения имели общего царя Котиса, но затем его власть распространялась лишь на Малую Армению. Еще в 17 г. Малая Армения получила провинциальное управление, т.е. стала частью Римской империи. В 37 г. подобное положение было упраздне­но, однако в 72 г. эта часть армянской земли окончательно вош­ла в состав Римской, а в дальнейшем Византийской империи.

Экономика и общественный строй Армении

Деревня. В древности и в Средние века основную массу производителей материальных благ составляло сельское население, занимавшееся хозяйством, и в этом смысле Армения не составляла исключение. Вместе с тем ее природные условия не допускали более или менее равномерного распределения сель­ского населения по всей территории страны.

Это обстоятельство подметил уже Страбон: «В самой Армении много гор и плоско­горий, где с трудом растет даже виноградная лоза; много там и долин, причем одни из них не отличаются особенным плодоро­дием, другие же, напротив, чрезвычайно плодородны, например, долина Аракса». По рассказу Ксенофонта, который приводился выше, можно уверенно судить о высоком уровне сельского хо­зяйства.

Действительно, уже в урартские времена в широком ас­сортименте выращивались злаки, овощи, виноград, фрукты. Из­давна произошло второе общественное разделение труда, а имен­но на земледелие и скотоводство. Археологические дан­ные свидетельствуют о разнообразии одомашненных животных в Армении. Античные авторы рассказывают о том, что в Арме­нии процветало коневодство. Традиции развитого сельского хо­зяйства сохранились до наших дней.

Основное население, связанное с сельским хозяйством, составляли кресть­яне, владевшие участками обрабатываемой земли. Лично свободные, они были обязаны выплачивать разнообразные подати государству. Крестьяне были объединены в общину, один из древнейших общественных институтов, который мог защитить их от произвола чиновников.

Сельское хозяйство способствовало упорядочению водопользования. Но эта же община служила государству верным средством порабощения, ибо именно через нее осуществлялось внеэкономическое принуждение – сбор налогов и организация всякого рода отработок в пользу государства.

Как и в других странах Передней Азии, сельскохозяйственное произ­водство Древней Армении обеспечивалось трудом не только свободных кресть­ян, но и рабов. Рабами становились военнопленные, в рабстве могли пребывать их потомки, рядом с ними обрабатывали землю крестьяне, продавшие­ся в рабство по нужде. Нужда могла вынудить главу семейства продать в рабство своих ближних.

Частная собственность на землю является характерной чертой древних обществ. Как и во всем эллинистическом мире, земель­ные владения в Армении подразделялись на «благоприобретен­ные», «пожалованные» и «наследственные». Социально-экономи­ческое развитие Армении сопровождалось ростом и укреплени­ем частновладельческих хозяйств и неизбежным наступлением на общинное землевладение и землепользование.

Этот процесс приобрел, по-видимому, угрожающий характер, и царь Арташес I принял решение осуществить земельную реформу. Спустя столе­тия армянский историк Мовсес Хоренаци отметит: «Арташес… приказал определить границы сел и агараков… и установил так­же межевые знаки». «Агарак» – означает сельскохозяйственное име­ние, в данную же эпоху этот термин определял хозяйство, в котором работали подневольные люди.

Это были военноплен­ные, ставшие рабами, и их потомки, родившиеся в неволе, ря­дом с ними продавшиеся в рабство по нужде, также и другие категории несвободных, равно как и сельские батраки. Собствен­никами таких хозяйств были представители издавна сформиро­вавшейся знати и храмы. Огромные хозяйства принадлежали царской фамилии. Земельная реформа была призвана упорядо­чить отношения между различными категориями собственников и владельцев земель.

Уже в наше время обнаружились и межевые знаки с надписями на арамейском языке, упомянутые Мовсесом Хоренаци, на кото­рых значится имя царя Арташеса I.

Города. Одна из наиболее существенных черт эллинизма – интенсивное градостроительство. Александр Македонский и его преемники во множестве основывали новые города, наделенные их именами, предоставляли им особые права и тем самым созда­вали условия для появления городской общины, коллектива сво­бодных граждан, наделенных широкими правами самоуправле­ния.

Эти города становились основными центрами ремесла и тор­говли, одновременно и центрами культуры, перенесенной из Гре­ции на Восток. Новые города заселялись путем насильственного перемещения огромной массы людей, жителей других городов или военнопленных, независимо от их происхождения.

Армения не осталась в стороне от этого процесса, на ее карте появилось множество имен, связанных с градостроительной дея­тельностью ее правителей. Это и столичные города – Ервандашат, Арташат, Тигранакерт, Аршамашат, и обычные города – Заришат, Аркатиокерт (или Каркатиокерт), два-три Зарехавана и другие. Новую жизнь обрели старые города – былая столица Урарту Тушпа-Ван, Аргиштихинили, который стал называться Ар­мавиром. В I–II вв. этот процесс замедлился, но не прекратился: сын Трдата I Санатрук основал город Мцурн, а Вагарш I

– Вагаршапат, который в 164 г. был объявлен столицей Армении и именно тогда назван Новым Городом. С именем Вагарша I связано также появление Вагаршавана и Вагаршакерта.

Плутарх отмечает, что Тигран II переселял в Мидию «гречес­кие городские общины», он «переполнил Месопотамию грека­ми» из Киликии и Каппадокии, а жители Тигранакерта были, по его словам, сплошь переселенцы. Среди переселенцев значи­тельное место занимали евреи, колонии которых удержались в армянских городах до второй половины IV в. Поток этих новых горожан был направлен в сторону Армении.

Городская жизнь не была для Востока чем-то принципиально новым, го­рода появились здесь за тысячелетия до македонского завоевания. Не была совершенной новостью и городская община с элементами самостоятельности. Но, конечно, городская община типа греческого полиса, коллектив свобод­ных граждан, наделенных правами самоуправления, появился лишь в элли­нистическую эпоху. То же относится и к Армении.

Города становились центрами ремесла, и те предметы местного проис­хождения, которые обнаруживаются при археологических раскопках – будь то изделия из металла, стекла или кости, керамика, образцы ювелирного искусства или ткацкого производства, – создавались в городах. В городах же появились наиболее значительные и сложные архитектурные сооружения.

Во все эпохи города были главными центрами торговли, как местной, так и, в особенности, международной. Они служили стоянками для торговых караванов и местом реализации товаров иностранного происхождения. По югу Армении проходил торговый путь из Индии на Запад. Армения имела выходы к Черному морю, к Северному Кавказу, Арташат был связан со столицей Парфии Экбатаной. Тигран II переселил арабов ближе к новой столице, Тигранакерту, чтобы они способствовали караванной торговле.

Общественный статус горожанина был выше, чем у сельского жителя. Надо думать, что именно в эпоху Арташеса I и Тиграна II сложилась норма, отмеченная впоследствии Мовсесом Хоренаци: «Горожане должны быть более уважаемы и почитаемы, не­жели сельчане; сельчане должны почитать горожан наравне с вельможами» (далее содержится требование к горожанам обра­щаться с сельчанами по-братски).

Благодаря своим привилеги­ям, города становились опорой царской власти, но их многона­циональный характер таил в себе также опасность. Когда в 69 г. до н.э. Лукулл осадил Тигранакерт, греческие наемники Тиграна при поддержке переселенных туда греков перешли на сторону римского полководца и тем самым облегчили его задачу.

Эллинизм обусловил огромный скачок в эволюции армянско­го общества. Новые формы городской жизни оказались наибо­лее значительным проявлением этого процесса.

Царская власть и управление страной. В тече­ние двух столетий пребывания в составе державы Ахеменидов, в начале II в. до н.э. при Селевкидах Арменией управляли сатрапы и стратеги, назначаемые их верховными правителями. Обладая полнотой власти, как военной, так и гражданской, они станови­лись подлинными владыками страны.

В эпоху Ахеменидов сат­рапы, в том числе и сатрапы Армении, могли даже чеканить собственную монету. Должность сатрапа переходила зачастую по наследству, по крайней мере в V– IV вв. до н.э. Арменией периодически правили представители семейства Ервандакан, пред­ставители исконной царской династии.

Показательно, что Арташес I, которому было поручено устранить Ервандаканов, настаи­вал одновременно на своем происхождении от этой фамилии. Эти назначаемые верховной властью администраторы времена­ми могли выражать местные интересы, претендовать на полную независимость от Ахеменидов или Селевкидов и сами себя объ­являть царями.

Подобно другим эллинистическим правителям, армянские цари присваи­вали себе высокие прозвища – Арташес I объявил себя «Благочестивым» (или «Благодетелем»). Огромную роль играл получивший широкое распростра­нение и внедрившийся в сознание культ царей, обожествление их предков, а затем и здравствующих венценосцев. Так, Тигран III признавался «богом», а Трдат I полагал себя «Гелиосом», т.е. богом Солнца.

Вознесшийся над просты­ми смертными, царь требовал от своих даже самого высокого ранга поддан­ных, чтобы они падали ниц перед ним – восточный обычай, который с охо­той перенял и Александр Македонский. Царские прерогативы временами становились призрачными, тем не менее, они твердо держались в сознании и в известных пределах были унаследованы последующей христианской эпо­хой.

Если новые формы городской жизни были привнесены эллинизмом, то царская власть со свойственным ей деспотизмом следовала, прежде всего, восточным традициям. Верховный правитель Армении носил титул царя, он мог быть также «великим царем», а начиная с Тиграна II он носил титул «царя царей», перехватив его у правителей Парфии.

Согласно сведениям античных авторов, Армения была разде­лена на определенное количество (120) «стратегий», которые Пли­ний Старший уподоблял «префектурам». Терминология не остав­ляет сомнения в том, что речь идет об административных окру­гах, правители которых были наделены как военной, так и граж­данской властью. Нетрудно догадаться, что назначались они ца­рем и, следуя давней традиции, могли стать на местах полнов­ластными владыками.

В конце VII в. крупнейший ученый эпохи Анания Ширакаци составит карту своей родины и даст ее описа­ние. Из его сочинения явствует, что Армения подразделялась на 15 областей (наханг или ашхар), которые в свою очередь дели­лись приблизительно на 200 кантонов (гавар). Четыре погранич­ные области играли особую роль в обороне страны и были вве­рены наместникам (бдешх). Описанное Ананией Ширакаци по­ложение в значительной степени восходит к тому устройству, которое сложилось при Арташесидах и Аршакидах.

Постепенно формировалось и центральное управление. Сог­ласно армянским источникам, когда на армянском престоле вос­сел «Вагаршак» (собирательный образ, имеется в виду прежде всего Трдат I Аршакуни, правивший во второй половине I в. н.э.), то новый царь учредил ряд новых должностей. Некоторые из них соприкасались преимущественно или полностью с жизнью двора, но другие носили общегосударственный характер.

К чис­лу последних относятся должности верховного главнокомандую­щего, верховного судьи или великого эконома. В действитель­ности эти должности начали появляться в предшествующую эпо­ху, о раннем происхождении таких должностей можно догадать­ся. С появлением новых административных постов связано фор­мирование служилой знати.

Конечно, высокие должности замещали выходцы также и из родовой знати, имевшей многовековую историю, однако следу­ющее за ними чиновничество и армейские командиры рекрути­ровались преимущественно из «новых людей» и являли собой новый общественный класс, с которым царю необходимо было считаться.

Особое место в общественной структуре принадлежало слу­жителям культа, жрецам, но об этом мы можем судить скорее умозрительно, источники сохранили мало подробностей. Известно, однако, что верховным жрецом могли быть сам царь или царские братья и сыновья. Когда Трдат I отправился за своим венцом в Рим, он должен был следовать по суше. Будучи верховным жре­цом, он не имел права осквернять море.

Гагик Саркисян, Константин Худавердян, Карен Юзбашян