В 1975г. в Ереване вышел сборник «Слово об Аветике Исаакяне», где в одной книге собраны были исследования, статьи, письма и высказывания об Исаакяне. В сборнике был опубликован очерк Корнея Чуковского «Что вспомнилось», посвященный его знакомству с Аветиком Исаакяном, который мы публикуем нашим читателям.
“В 1928г. в моей жизни произошло большое событие: я познакомился с великим армянским поэтом Аветиком Исакяном.
Он отдыхал тогда в санатории ЦЕКУБУ (Центральная комиссия по улучшению быта ученых при СНК РСФСР), в Кисловодске. Немного сутулый, без всяких претензий на поэтический облик, словно удрученный какой-то неотступной печалью, он явно старался ничем не выделяться среди обширной толпы отдыхающих. Было в нем что-то простонародное в высоком значении этого слова, живо напоминавшее мне типичных армянских крестьян, и в то же время утонченное, одухотворенное.
К стыду моему, я знал его творчество лишь по переводам Александра Блока, из которых я помнил, да и то не совсем, три или четыре строфы:
Да, я знаю всегда — есть чужая страна,
Есть душа в той далекой стране,
И грустна, и как я, одинока она,
И сгорает, и рвется ко мне.
Я прочитал эти стихи одному из кисловодских армян, часто посещавших Аветика. Он сообщил мне, что теперь эти стихи имеют для поэта особое значение, т.к. поэт тоскует по любимой жене, которая живет за рубежом и не может вернуться к нему.
В санатории ЦЕКУБУ был обычай устраивать литературные вечера. На одном из таких вечеров я в присутствии всех отдыхающих, среди которых был и Аветик Исаакян, прочитал его стихотворение, которое знал наизусть:
Запевай кузнечик в кровавых полях,
И в объятьях предсмертного сна
Видит павший гайдук, видит в сонных мечтах,
Что свободна родная страна…
Аветик Исаакян сидел в третьем или четвертом ряду, и, услыхав, что я читаю его стихи, закрыл лицо руками, и в ответ на рукоплескания собравшихся чуть-чуть приподнялся на своем месте и угловато-застенчиво поклонился им. В тот же вечер он написал мне в мою «Чукоккалу» несколько приветливых слов по-армянски. Этот драгоценный автограф — одна из самых больших достопримечательностей «Чукоккалы»:
“Уезжая из санатория ЦЕКУБУ, я уношу с собой самые светлые воспоминания о Вас, дорогой Корней Иванович, как о хорошем товарище и приятном собеседнике. Мне, как и многим другим, доставили огромное удовольствие Ваши выступления, отмеченные Вашим высоким талантом и Вашим поэтическим темпераментом. Особенно сладостно мне Ваше имя искреннего друга армянской литературы. С любовью и уважением Ваш Аветик Исаакян. 25.10.1928. Кисловодск.”
Вскоре мне пришлось убедиться в огромной популярности поэта. Понадобились мне как-то шнурки для ботинок. Я сбежал вниз на бульвар к чистильщику сапог, армянину, и, выбрав пару хороших шнурков, достал кошелек, чтобы заплатить за покупку.
Но чистильщик сделал жест великодушного герцога: “Спрячь кошелек!”
Оказалось.., этот чистильщик видел, как я сопровождал Аветика во время его прогулки по городу, и одно это внушило ему такое уважение ко мне, что он счел невозможным взять с меня плату.
Источник: «Слово об Аветике Исаакяне». — Ереван : Издательство Ереванского университета, 1975.
Hin Lid Αριστοτέλης: φιλόσοφος – Aristoteles: philosophia Редакция Вне Строк
