Тайная Вечеря – Особое место в истории Христианства

Эта книжечка небольшого формата, глянцевая, блещущая красками, отлично воспроизводящая древние армянские миниатюры и полотна европейских живописцев, выражает всего лишь одну тему, всего один сюжет, но какой! Тайную вечерю. Это не просто эпизод из Евангельской истории, из земной жизни Иисуса Христа, один из двенадцати главных христианских праздников.

Неважно, католик вы или православный, или принадлежите к Армянской Апостольской Церкви. Любая ветвь христианства чтит Тайную вечерю как важнейшее событие своей истории.

Почему? На этот вопрос мы находим ответ в этой, недавно вышедшей в свет книге «Тайная вечеря. От армянской традиции до Леонардо». Её автор Вардан Деврикян, сотрудник ереванского Матенадарана и одновременно научный редактор журнала «Эчмиадзин».

Хочу немного на этом остановиться. «Эчмиадзин» был и остаётся официозом Священного Престола Армянской Церкви. Но не в последнюю очередь благодаря усилиям Деврикяна он превратился в ведущий арменоведческий научный журнал. И это на печальном фоне, когда другие авторитетные старейшие издания – такие, как венский «Андес амсореа» и венецианский «Базмавеб» из-за материальных трудностей перестали регулярно выходить, превратились чуть ли не в ежегодники. А между тем ныне «Эчмиадзин» регулярно публикует статьи ведущих армянских ученых по древней армянской истории и культуре, книговедению и почерковедению и т.п.

Сам Вардан Деврикян, кроме своих забот о научном наполнении журнала, задумал и начал осуществление очень интересного проекта – в серии небольших книжечек рассказать читателям о христианских праздниках. При этом широко использовав в качестве иллюстраций миниатюры из армянских манускриптов. Уже вышла его с любовью изданная книжечка на английском языке «Преображение и праздник Вардавар» и вот теперь «Тайная вечеря» на русском, переведённая с благословения и на пожертвования епископа Езраса Нерсисяна, главы Российской и Ново-Нахичеванской епархии Армянской Апостольской Церкви.

Что же такого в Тайной вечере, что ставит ее в особое положение в христианской истории? Это последняя встреча Иисуса с апостолами перед распятием, в этот вечер Сын Божий сказал им особо важные слова и подал им особо важные примеры.

Один из них был – омовение ног. На Востоке омовение ног хозяевам совершали слуги, но в тот вечер в доме слуг не было. Апостолы заспорили, кто из них главный, кто кому должен ноги мыть. Тогда Иисус омыл им всем ноги и вытер полотенцем, показав тем самым, что самый главный должен быть и самым скромным.

Это пример божественной безграничной любви и смирения, пишет Вардан Деврикян. Омовение имеет и особый смысл – очищение от грехов. Автор приводит слова одного из отцов сирийской церкви, согласно которым омовение ног для апостолов было крещением, чтобы, очищенные таким образом, они могли принять причастие.

С омовения начинается и Тайная вечеря. Все они собрались за столом по случаю Пасхи, которую празднуют в память освобождения евреев из египетского плена. Тогда по обычаю вкушают пасхального агнца, барашка. Но Христос заставляет апостолов переосмыслить традиционный праздник: он раздает им хлеб и говорит – ешьте, это тело мое, и дает им выпить вина, прибавляя – это кровь моя, за вас проливаемая.

Это значит, что роль пасхального агнца замещает сам Христос, он своей жертвой на кресте берет на себя грехи человеческие. А то, что происходит за пасхальным столом с хлебом и вином – это апостолы получают причастие. И это всё называется Евхаристией, и до сих пор мы, верующие, получаем сначала отпущение грехов и затем причастие.

Что же касается меня, то я не могу без страдания читать в Евангелиях, как Господь прощается со своими учениками. Уже не вкушать ему с ними, говорит Он, пасху. Не будет Он пить от плода виноградного, доколе не придёт Царствие Божие. Всё это творите в моё воспоминание… Оставались считаные часы до распятия. Драма, начавшаяся с триумфального входа в Иерусалим и как бы давшая передышку в этом последнем вечере земной жизни Христа, стремительно движется к поцелую Иуды, аресту, суду и Голгофе.

Вардан Деврикян мастерски излагает нам историю, смысл и значение Тайной вечери. И по ходу изложения мы видим множество армянских манускриптов. Переписчик (грич) и художник, из века в век приступая к созданию очередного текста Евангелия, Нового Завета, твердо знал, что в иллюстрациях, которые ему предстоит создать, обязательно должна быть «Тайная вечеря».

Откровенно говоря, мне была известна большая часть миниатюр, помещенных в книге, по многу раз я видел «Тайные вечери», особенно в знаменитых Евангелиях. Но собранные в одном месте, они позволили Деврикяну провести увлекательную работу классификации сюжета, наметить его развитие от начальных форм, еще связанных с позднеантичной и раннехристианской традицией, вплоть до XVIIXVIII веков. Кроме армянского, я увидел этот сюжет у Деврикяна в мозаиках Равенны, в древнейших дошедших до нас манускриптах, таких, как греческое Евангелие Россано, написанное на пергамене, покрытом пурпуром. Или в сирийском Евангелии Рабулы, оба – VI век.

Особый интерес – для меня, по крайней мере – представил анализ манускрипта, хранящегося в западно-немецком городе Галле, в тамошнем университете. «Тайная вечеря» в этом Евангелии уникальна, не имеет аналогов. К тому же манускрипт из университета в Галле создан в древнем Арцахе-Утике, что важно для меня потому, что я как раз занимаюсь манускриптами из Арцаха. По-видимому, он переписан в монастыре Хоранашат, где я побывал несколько лет назад.

Так, перебираясь от манускрипта к манускрипту, мы переходим наконец от Средневековья к Возрождению, и здесь Вардан Деврикян показывает нам «Тайную вечерю» отца новой живописи Джотто. Конечно, когда заходишь в Падуе в знаменитую капеллу Скровеньи, всю покрытую его фресками, то не обращаешь специального внимания на интересующий нас здесь сюжет, Деврикян же показывает нам новаторство Джотто в его «Тайной вечере».

Следующие примеры «Тайной вечери» были мне абсолютно неизвестны. То, что я увидел в книге «Тайную вечерю» Андреа дель Кастаньи и особенно Доменико Гирландайо, мне живо напомнило знаменитую фреску Леонардо да Винчи, встреча с которой была для меня, пожалуй, самым сильным эстетическим переживанием последнего времени.

Честно говоря, я не слишком стремился увидеть фреску Леонардо, наслушавшись мнений о том, что она безнадежно утрачена, осталось лишь бледное подобие. Кстати, в книге Деврикяна есть очень интересный рассказ о ее трагической судьбе на протяжении столетий и о неудачных попытках ее восстановить. Вероятно, в руках автора не было последней репродукции с фрески, потому что то, что опубликовано в книге, действительно не производит впечатления.

Позвольте мне рассказать о моем собственном опыте.

Так или иначе, я отправился по направлению к трапезной бенедиктинцев, чтобы, так сказать, отметиться: как это – быть в Милане и не видеть фреску Леонардо. Посещение трапезной было разделено на сеансы, я дождался своего часа и вместе с другими любителями живописи Леонардо был впущен в трапезную. И тут время для меня остановилось.

Реставрация вернула шедевру Леонардо живое дыхание.

Я долго безмолвно стоял. Прислушивался. До меня доносились полные драматизма голоса апостолов. Христос только что сказал им: «Один из вас предаст меня!»

Перед подлинником невольно обращаешь внимание на те детали, что раньше как-то выпадали из восприятия. Ноги апостолов под столом, одетые в сандалии. Их я заметил в последнюю очередь, как и слишком длинную скатерть на столе, завязанную узлом.

На всех репродукциях леонардовской «Тайной вечери», которые мне удалось ранее увидеть, представлен только Христос и апостолы, сидящие за столом. Как некий президиум. А в реальной обстановке я увидел также остатки росписи, когда-то покрывавшей стены трапезной, и можно было представить себе, как она выглядела, когда в ней обедали бенедиктинцы – в декоративных арках по стенам шли гербы, они словно заходили на фреску.

И не было преграды между фреской и трапезной. Происходит чудо – исчезает стена, на которой написана фреска. Рождается глубина. Трапезная продолжается там, где сидят Христос с апостолами. Идет дальше, за их спинами, суживается по всем законам перспективы, которые так математически точно знал Леонардо (и разрабатывал в своих научных трудах). И наконец, упирается в новую торцовую стену. Уже не настоящую, живописную.

В ней три окна. Как я раньше не обращал на них внимания!..

В них за цепью синих гор – райская голубизна, счастливый негаснущий рассвет, иной мир. Он затягивает нас туда, обещает безгрешную тишину. Они влекут в счастливый простор, эти мистические три окна! Обещают жизнь вечную.

Но нас отделяет от них стол, где бушуют земные страсти. «Один из вас предаст меня…» Христос говорит без гнева и презрения, он смиренен и, кажется, погружен в себя. На его склоненную голову из окон льется слабое сияние.

Стол с апостолами очень близко стоит к зрителю, он почти в трапезной. Он в нашем мире. Это барьер, который нужно преодолеть, чтобы попасть туда.

Я не мог оторвать глаз от этих влекущих окон. И так стоял, стоял… Рад бы в рай, да грехи не пускают!

Прошу прощения у читателей за долгое отступление и притом если не смог передать всей глубины этих мистических окон, их решающего значения для «Тайной вечери» Леонардо да Винчи. В полном соответствии с Евхаристией произошло отпущение грехов во время омовения ног и вот-вот произойдет причастие хлебом и вином. Те, кто это совершат, будут жить, говорит Христос, те увидят его в Царствии небесном.

Об этом напоминает нам Вардан Деврикян в своём прекрасном анализе фрески Леонардо. В нем нашли свое убедительное место и высказывания Гёте и Стендаля, и мудрые наблюдения наших старших современников А.Дживелегова и В.Виппера. С их помощью Деврикян анализирует каждый жест, каждое движение апостолов и делает вывод, с одной стороны, о следовании Леонардо традициям, в том числе и армянской миниатюры, богато представленной в книге, а с другой стороны, о новаторском характере фрески Леонардо.

Конечный вывод Вардана Деврикяна звучит очень современно.

Ким Бакши