Девушка из семьи мелких бюргеров, попробовавшая свои силы в разных профессиях – от фермера до сварщицы, но в результате выбравшая журналистику, главную книгу своей жизни назвала “Армяне”. В ней мы показаны в разных жизненных обстоятельствах, часто критических, но это как раз то, что помогает лучше разобраться с переливами и тонкостями нашего национального характера.
Отсюда ближе к делу, прежде всего, Арцахскому. Как утверждает Нейман, жизненные условия этой части армян заметно отличались от условий жизни других армян, и это отличие, прежде всего, выражалось в духовности.
Теперь и полностью словами автора “Армян”. Читаем: “Героические сыны Арцаха издавна славились своим мужеством, храбростью и решительностью. После прекращения политической жизни армян, жители Арцахской области, известной в армянской истории под названием Сюника и Арцаха, и при персидском владычестве обнимавшей большую часть нынешней Елисаветпольской губернии, долгое время отстаивали свою независимость…”.
Тем не менее, тогда получилось так, как получилось: Арцахцы вынуждены были отступить, но никак не покориться (положение, отчасти повторяющееся сегодня).
“Опираясь на гористые и лесистые местности, население Сюника и Арцаха вело упорную партизанскую войну против персов, турок, туркменов и прочих пришельцев из Средней Азии”,- повествует Нейман, невольно подталкивая нас к сравнению с нынешними временами.
И сейчас, в случае чего, Арцахцы готовы опять уйти в те же “гористые и лесистые местности”, чтобы продолжить борьбу против бесчинствующих тюрок и пришельцев из Ближнего Востока.
Дальше о том, что может понравиться не всем, но что было, то было, и от глаз наблюдательной журналистки не скрылось: “Долговременное пребывание армян под игом Персии и Турции, несомненно, наложило свою печать на их характер и нравы. Тем не менее, в них осталось еще много хороших черт, наследственно перешедших к ним от их предков”.
Каких именно, и о чем конкретно ведет речь пытавшаяся разобраться в нашей ментальности Магда? О том, к примеру, что с виду смиренный армянин вообще-то очень горд и самолюбив. В какой бы крайности ни находился бедняк-армянин, он не опускается до профессионального нищенства.
Наблюдение, сделанное Магдой Нейман на улицах Константинополя, которые кишмя кишели нищими всех национальностей, но вот армян среди них не было. Бедняки – это одно, а попрошайки – это, все-таки, другое.
Факт, в котором удостоверилась не только она, но и очень многие путешествовавшие по Востоку. Правда, просящих подаяние в Армении в 90-х XX века можно было видеть сколько угодно, но и тут нюанс – просили у себя дома и чаще всего у своих.
Что еще из национальных особенностей?
“Кавказские тюрьмы, – отмечает Нейман, – переполнены уголовными преступниками из всех племен, но армян там сравнительно ничтожный процент”.
Далее. Кавказская администрация, как известно, не всегда оказывалась безукоризненной. Между служащими там тоже было немало армян, но сделавших себе состояние на службе и живших на широкую ногу, оказались единицы.
Ни один из русских военачальников армянского происхождения не оставил о себе память, как о корыстном человеке. Эти верные слуги царя и отечества занимали такие должности, которые при прежних взглядах на государственную службу могли “вести к накоплению крупных состояний”.
Дальше глазами и слогом Магды Нейман: “По смерти князя Моисея Захаровича Аргутинского-Долгорукова нашли в кармане его архалука всего 2 рубля 50 копеек, но генерал Арза (Аршак) Артемьевич Тер-Гукасов оказался гораздо корыстнее: оставленное им состояние равнялось 20 рублям”.
Сравниваем с нашим сегодняшним днем. Увы…
Рассказывая о Арцахских армянах, писательница то и дело называет славные имена генералов (маршалов Баграмяна и Бабаджаняна, уроженцев карабахского села Чардахлы, она, понятное дело, знать не могла), в частности, имя Овакима Мурадяна, родом из села Кркжан Аскеранского района Нагорного Карабаха. Тоже маршал, тоже прославленный, но маршал Франции, известный миру как Мюрат.
Наполеон о Мюрате: “Не было более решительного, бесстрашного и блестящего кавалерийского начальника… Он был моей правой рукой. В виду неприятеля Мюрат превосходил храбростью всех на свете, в поле он был настоящим рыцарем, в кабинете — хвастуном без ума и решительности”.
С Наполеоном спорить трудно, хвастуном, наверное, Мюрат был, но прошли столетия, кабинетное фанфаронство маршала из памяти выветрилось, а храбрость Арцахца на поле боя – осталась.
Сергей Баблумян armeniasputnik.am
