Семь с половиной веков тому назад в селении Верин Улгюр Вайоц Дзора, одного из двенадцати гаваров-уездов исторического Сюника, в семье Гргора и Авты появился на свет сын Момик (имя это означает в переводе с армянского «свечка»).
Ему уготована была судьба главного зодчего при дворе владетельных князей Орбелянов, как и выпала честь поднять церкви в монастырях Татева и Нораванка – резиденциях епископов Сюника. Творения Момика – что в камне, что в живописи – навечно остались бесценными памятниками армянского Средневековья.
Впервые имя Момика упоминается в сборнике молитв 1283 года, куда вошли несколько его миниатюр. Манускрипт тот был писан для Нерсеса Мшеци, ректора Гладзорского вардапетарана, кузницы ученых-монахов, первой в Армении получившей статус университета.
В том же молитвеннике, ныне хранящемся в Матенадаране венских мхитаристов за № 517, в прямоугольном проеме заглавной буквы растительным орнаментом выведено: «Момика, художника сей миниатюры, вспомяните, молю».
В одной из церковных книг уцелела запись и о том, что наставники Гладзора, пестовавшие будущих служителей веры и деятелей национальной культуры, ютились в «тесных и холодных каморках», а закуток воспитанника Момика и «вовсе ни на что не годился». А еще известно, что брал уроки Момик у монаха Овасапа, давшего обет безбрачия.
Будущий митрополит Сюника Степанос Орбелян одаренного юношу приметил сразу, распознав в нем прирожденного писца и миниатюриста. После разглядел он в Момике еще и скульптура, и зодчего, окрепшего под началом варпета Сиранеса, доверенного строителя княжеского дома. В университете Гладзора, в стенах вайоцдзорского монастыря Ахберц-ванк, оба наши чартарапета, Сиранес и Момик, вели курс зодчества и ваяния. Чартарапет – понятие философское, вмещает оно больше, чем архитектор и просто зодчий. Чартарапет – конструктор красот.
Хотелось бы отметить, что Сиранес едва ли не единственный из архитекторов армянского Средневековья, о гонорарах которого дошли до нас более или менее точные сведения. По заказу Орбелянов им был сложен фамильный склеп в монастыре Нораванк. За выполненную работу князья одарили Сиранеса наделом земли с правом его наследования и выплатили 500 монет серебром.
В 1285 году Степаноса Орбеляна выбирают духовным пастырем Сюника. Для рукоположения в сан он едет в Армянское царство Киликия, включив в свою свиту и Момика. Там они предстали пред царем Левоном III. Через год новоизбранный Католикос всех армян Костандин II Катукеци посвящает Степаноса в епископы и вручает посох митрополита. По возвращении в родные места Момик получает место придворного миниатюриста, зодчего и скульптора при дворе Орбелянов.
Пергаменты искусного письма
В 1292 году Момик корпит над рукописью Евангелия в монастыре Нораванк, возведенном на уступе глубокого ущелья, над которым нависают багровых оттенков высокие скалы. Монастырь нередко именуют Амагу-Нораванк по названию близлежащего села Амагу, дабы не путали его с монастырем Бгено-Нораванк возле села Татев.
Братья-монахи Ованес и Тадеос, заказчики этого дошедшего до нас Евангелия, вменили Момику внести в манускрипт их высочайшую оценку труда его, как «многосведущего и одареннейшего мастера изящного пера и кисти».
Рукопись эта, хранящаяся в Матенадаране им. Месропа Маштоца в Ереване за № 2848, вобрала в себя, как ни странно, лики только двух евангелистов – Марка и Луки. Однако выборки приведены из текстов всех четырех евангелистов, к тому же все они красочно оформлены богатым орнаментом, да и поданы с заглавными листами от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.
Пройдет десять лет, и Момик по поручению Степаноса Орбеляна возьмется за роспись крохотного Евангелия размером 12 на 8,5 см, скорее всего для ношения в кармане. Рукопись открывают миниатюры, повествующие о жизни Христа: «Благовещение», «Рождество», «Сретение», «Крещение», «Преображение», «Вход в Иерусалим», «Омовение ног», «Распятие», «Оплакивание Христа», «Воскресение», «Вознесение», «Сошествие Св. Духа».
Образ Богородицы, исполненный им в мягких тонах, бросается в глаза прежде всего гармоничным сочетанием нежных оттенков. Перед нами создание изящное и стройное, с тонкими чертами лица. Фигурки в легких одеждах органично вписаны в пергамент на фоне довольно сложных построений. Здесь краски гуще и темнее, почему и светлые одежды смотрятся скорее пятнами.
В 1411 году пергаментный этот манускрипт попадает к некоему дьякону Ованесу, который в ишатакаране, памятной записи, завершающей каждую рукописную книгу, нарек его на свой лад – «Воинское Евангелие». Ныне и оно хранится в Матенадаране им. Месропа Маштоца за № 6792.
Еще один труд Момика – Евангелие 1307 года – находится в мемориальной библиотеке Хартфорда, столицы штата Коннектикут, что на северо-востоке США. В 1331 году, когда Момик взялся за очередную рукопись, в памятной записи к ней он описал предысторию появления манускрипта. Заказал ему эту работу Ованес Орбел, внучатый племянник Степаноса Орбеляна, занявший после его смерти престол митрополита. И заказал он эту рукопись для родича своего – князя Буртела Орбеляна.
Рукою же Момика сделана запись о том, что глазная хворь оборвала его труд над евангелистскими сюжетами, почему и завершил дело Торос Таронаци, выдающийся мастер Гладзорской школы миниатюры. Да только сошла на Момика милость Божья, и, как он сам признавал, «истовые, страстные молитвы возвернули свет очам моим, и я смог продолжить работу». К тому времени он уже отошел от книжной живописи и целиком отдался архитектуре и ваянию.
Приписывают Момику и датированную 1283 годом роспись «Евангелия царицы Керан», вошедшего в каталог ереванского Матенадарана под № 6764.
Просмотрев глазами шедевры миниатюриста Момика, мы задались целью побывать там, где творил и Момик-зодчий.
И вот мы уже у стен Татевского монастыря.
Церковь Сурб Грикор Лусаворич
Подземная стихия 1136 года обрушила купол кафедрального собора Петра и Павла в Татеве, превратив базиличного типа сводчатую с двускатной кровлей церковь Сурб Григор Лусаворич в развалины. Пройдет почти 160 лет, и церковь освятят вновь, возведя ее на том же месте. Трудно оторвать взор от ажурного в переплетениях узора из спиралевидных побегов, завершающихся листочками, которые вписаны в тимпан – полуциркульную нишу над входом в храм.
Какая изобретательность в орнаменте западного входа церкви Сурб Григор Лусаворич! Здесь же надпись: «В лето 744 (1295). Владыку Степаноса – сюникского митрополита, протофронтеса Великой Армении, сына достославного князя Тарсаича, строителя святой церкви помяните во Христе».
Вера, она сродни архитектуре, ее надо долго и упорно вскармливать и крепить в себе молитвами. Тому и примеры есть – Момик и Степанос Орбелян. Первый поднял из руин храм, второй оставил фундаментальный труд «История дома Сисакан».
Эту бесценную книгу, дело всей своей жизни, он завершил здесь, в Татеве. К чести Орбеляна да будет сказано: именно он в 1287 году вернул Татеву главенство над другими епархиями Сюника, разделенного в 1216-м на престол Татева и престол Нораванка.
Ставленные во славу и на долгую память
В 1303 году бренный мир сей оставляет митрополит Степанос Орбелян, друг и покровитель Момика. Скорбя по нему, Момик вынашивает образ хачкара, долженствующего воплотить лучшие черты духовного наставника, которого именовал он не иначе, как «лучезарным светилом душ». Через год резец Момика как бы ткет, извлекая из глыбы твердых пород фельзита, символ веры.
Верхняя часть хачкара отдана Христу, восседающему на престоле Света. В нижней части крест-камня выбито: «Момик Вардпет». В средневековой Армении под словом «вардпет» разумели – мастер по камню. Сегодня этот хачкар из Нораванка украшает Сокровищницу Первопрестольного Святого Эчмиадзина.
В 1308 году княгиня Тамта-хатун в память о свекре своем, Тарсаиче Орбеляне, заказывает Момику кружевной работы хачкар. Скульптор охотно берется за дело. В верхней части хачкара под тремя сводами он размещает Деисус в центре, а в нишах – справа и слева от него – Богородицу и Иоанна Крестителя.
Хачкар являет собой большой крест над щитообразной розеткой. Выпуклые восьмиконечные звезды вертикально расположены по бокам на фоне ажурной резьбы из цветов, фруктов и листьев виноградной лозы. Нашел свое место и этот филигранной работы камень, но уже в Патриарших покоях Святого Эчмиадзина.
Тому же Момику Тамта-хатун доверяет сработать для нее еще один крест-камень. По ее просьбе мастер высек слева и справа от креста животворящего барельефы двенадцати апостолов.
В памяти народа хачкары Момика остались как «асехнагорц» («асех» – игла, «горц» – работа). Их сравнивают разве что с работой искусных вышивальщиц.
Ангел, Лев, Телец, Орел
Горная дорога привела нас из Татева к селу Арпа, ныне Арени. Оно чуть севернее Нораванка. Владетельные князья Орбеляны, успев построить себе дворец и перекинуть надежный мост к нему, через митрополита Ованеса Орбела поручают Момику, этому Божьему избраннику, во спасение души своей возвести над бурливой Арпой, на вершине холма, церковь Пресвятой Богородицы – Сурб Аствацацин – из желто-оранжевого туфа.
Ценя благоволение княжеского рода, Момик позволил себе оставить на стене церкви лишь скромную памятку о завершении строительства в 1321-м и страшных подземных толчках, случившихся в тот год в Вайоц Дзоре.
…Купол церкви хоть и рухнул в землетрясение 1840 года, в парусах, части свода, на которые опирается купол, сохранились четкие рельефы с символами евангелистов – ангела, льва, тельца и орла. Знаки-символы эти Момик разместил так, что их трехметровые «крылья» заполняли собой паруса из цельного камня, а тонкая разделка «перьев» переводила плоскость в графический рисунок.
Над западным входом, на тимпане внушительных размеров восседает на троне узорчатой резьбы Пресвятая Богородица. Единородный Сын, сидя на левом ее колене, держит в руке свиток, а Его правая рука осеняет мир крестом. Над челом Младенца выбито – «Иисус Христос». Мать и Дитя оплетены замысловатой вязью орнаментов и гроздьями винограда.
Еще недавно мы видели церковь Сурб Аствацацин порушенной временем. Теперь же узрели ее в блеске прежнего великолепия – возрожденной, увенчанной новым куполом, в точности повторяющим замысел Момика. Средства на это благое дело пожертвовал константинопольский армянин Арташес Тюзмечян.
Нораванк Бога Отца
Последний поворот дороги, зажатой скалами, и мы уже в Нораванке.
Завершив богоугодное дело в Арпе, Момик принимается за восстановление притвора церкви Сурб Карапет (Святого Иоанна Предтечи). Строение это представляло собой купольный зал с двухъярусными приделами и возведено было еще в середине 1220-х владыкой Саргисом I по велению князя Липарита II Орбела.
Перестроенный через сто лет Момиком притвор имел покрытие в виде огромного каменного шатра. На полукруглом тимпане – Богородица с Младенцем сидит на прямоугольном возвышении, покрытом ковром. Слева и справа от нее архангелы Гавриил и Михаил. Взор Царицы Небесной строг. Рельефный орнамент фона составлен из букв. Искусно переплетенные побеги и листья заполнили всю площадь тимпана. Рисунок ковра со свисающими кистями завораживает.
В стрельчатый тимпан парного окна над входом вписано единственное в своем роде большое рельефное изображение Бога Отца. В деснице у Него крест Распятия, в левой, шуйце, голова Адама, над которой парит голубь – Святой Дух.
Волею князя Буртела
Князь Буртел Великий из Орбелянов возжелал поднять в Нораванке двухъярусную церковь-усыпальницу. Видел он ее стройной и непременно из густо-оранжевого туфа. Такой она и встала, вторая из посвященных Сурб Аствацацин, Пресвятой Богородице. И придал ей редкое великолепие все тот же Момик. Закрепилось за церковью этой и другое название – Буртелашен – «построенная Буртелом», в знак почтения к попечителю.
Над усыпальницей, первым уровнем храма, высится крестообразная поминальная церковь. С двух сторон ведут к ней консольные марши каменных лестниц. Фасад почти весь заткан ажурной резьбой.
Все выполнено безупречно – горельефы, резной орнамент, арки треугольных ниш. Да и каменные блоки из туфа и базальта подогнаны так, что лезвие ножа между ними не просунуть.
Изображения в тимпанах дверей церкви выполнены в технике высокого рельефа. На нижнем уровне Богородица с Младенцем и по обе руки ее архангелы – Гавриил и Михаил, на верхнем – поясное изображение Христа и фигуры апостолов Петра и Павла.
На стене храма сохранилась надпись, датированная 1339 годом: «Волею Божьей, я, господин Буртел, князь князей, супруга моя Вахах и сыновья мои Бешкен и Иванэ построили сию церковь на наши праведные средства».
…В XVIII веке монастырь стал пристанищем летучих отрядов магометан. В 1813 году персидский шах Фетх-Али вернул Нораванк продолжателю рода Орбелянов – Петрос-беку, повелев всю дань с села Амагу вносить в его казну. Землетрясение 1840 года превратило Нораванк в руины, и монахи, казалось, ушли оттуда навсегда. Однако пройдет еще сто и восемь лет – и начнутся там восстановительные работы.
Поминальная церковь вновь обрела многоколонную ротонду. Колонны, арочки и медальоны вернули себе декоративную резьбу, сдержанную книзу и более нарядную вверху. Храму Буртела Великого вернули его первозданность, и 18 апреля 1998-го Католикос всех армян Гарегин I освятил его, а еще через четыре года храмовый комплекс Нораванк был включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
Последний камень Чартарапета
Не стало варпета Момика. Но встал в Нораванке хачкар в память о нем. Такой чести ни один чартарапет-зодчий в средневековой Армении не удостаивался.
И, конечно же, возникла эта ле-генда.
Влюбился Момик в красавицу-дочь князя-ишхана, ровесницу его внука Шатоника. Влюбилась и она в Момика, хоть и был он в летах. А как прознал про то отец, призвал к себе дерзкого зодчего и гневно бросил в лицо: «Дочь мою в жены получишь, когда один, своими руками за три года храм для меня построишь». Не сник Момик, принял вызов.
И воздвиг на исходе того срока церковь красоты неописуемой. Мерой длины для Момика стал не мужской локоть, как заведено было у зодчих, а локоть возлюбленной. Не потому ли удалось ему уложиться в три года?! Осталось лишь вделать в купол последний камень. И кровь ударила князю в голову. Подослал он к зодчему подлого слугу своего. Столкнул тот Момика с божественной высоты. И летел он вниз, обняв камень свой, ставший ему надгробием.
Поведал и нам настоятель Нораванка эту грустную историю, да только нам жизнь и смерть мечтателя Момика представлялись уже в ином свете.
Видели мы его упорно кладущим стены храма, посвященного необъятному чувству любви. Сами строители, знаем, как радуется душа, когда поднимаются стены. Не верилось нам и в конец этой истории: не мог вдохновенный Момик окончить дни свои так нелепо.Скорее всего, подумали мы, уже почти вставив последний камень в кромку купола, увидел он возлюбленную свою, вышедшую в сад погулять, и, провожая ее восторженным взглядом, не успел закрепить тот камень и полетел с ним в обнимку с купола.
И распростерла любящая душа его ангельские крылья. А когда люди бросились к нему и откинули камень, то чудо превеликое узрели: чуткая душа Момика впечаталась в камень, превратившийся в невиданной красоты хачкар. Его и поставили на символической могиле Момика, ибо плоть его храмом и стала.
* * *
Легенда легендой, а на хачкаре в память о Момике умелых рук резчик оставил дату его ухода из жизни – 1333 год. Стало быть, завершали работы над церковью Буртелашен ученики Момика.
В вайоцдзорском селе Неркин (Нижний) Улгюр паломники очистили от мха скромную могильную плиту: «Здесь покоятся Гргор и Авта, отец и мать Момика. Вспомяните их во Христе. 1298». Надпись подтверждает факт, что к тому времени Момик снискал себе известность. А неподалеку, в Верин (Верхнем) Улгюре, стоит хачкар памяти сына Момика – Искандара и внука – Шатоника.
Отыскался в Неркин Улгюре и след Гохарташа, родного брата Момика. На одном из надгробных камней высечено: «Гохарташ и дочь его Хлат. 1333». Обнаружился рядом и другой камень, на котором можно разобрать: «Хази, сын Гохарташа. Ушел с отцом и сестрой в один день одного и того же года». Вспомним, на хачкаре Момика значится та же злополучная дата – 1333. Кто знает, не тот ли коварный князь, заслав убийц покончить с Момиком, заодно убрал и случайных свидетелей, коими оказались родные зодчего.
Нас едва ли удивит, что легенда та еще обрастет новыми деталями и красками.
Ехегнадзор, центр Вайоц Дзора. В парке, носящем имя Момика, утопает в цветах памятник великому зодчему, который говорил о себе: «Ваш покорный слуга, нижайший дьякон, никудышный писец, никчемный Момик». В память о земляке своем вайоцдзорцы намерены открыть в монастыре Нораванк Музей Момика.
Марина и Гамлет Мирзояны
Մոմիկ
ЦЕРКОВЬ НОРАВАНК
Монастырь Нораванк ( Նորավանք / Noravank Monastery )
