Диаспора. По-армянски – Спюрк или «цронк». Но, наверное, слово «спюрк» появилось значительно раньше, чем само понятие «диаспора», что переводится как частично рассеянный. Когда появился армянский спюрк? С каких времен? Наверняка ни один ученый вам не ответит.
Если вы взялись изучать историю армянского народа, то начните с самого названия этого курса. Не история Армении, не история государства, как в других случаях. А народа. Чуть ли не со времен своего образования армянский народ не только заселял родное нагорье, но и «осваивал» другие земли. Сначала близлежащие, а потом отправлялся все дальше, дальше и дальше.
Обычно библейская история армянского народа начинается с Ноева ковчега и священной горы Арарат. Согласно той же легенде, народ наш берет свое начало от патриарха Хайка (Айка Наапета) – сына Тогармы (Фогармы), правнука Ноя. Историк V века Мовсес Хоренаци сохранил для нас предание об образовании армянского народа и заселении Армянского нагорья.
О том, как Хайк, не желая подчиниться тирании Бэла, вернулся на север со всеми членами своей огромной семьи. Далее повествуется о том, как местные жители признали право его верховной власти и как после исторической победы над Бэлом он и его потомки налаживали мирную жизнь, строили крепости и города. Хоренаци приводит много топонимов, связанных с именем Хайка и его потомков.
Официальная историческая наука давно признала важность и обоснованность сохранившихся сведений, но сейчас речь о другом: если Хайк – потомок Ноя, то получается, что он не пришел, а вернулся на землю отцов. В отличие от других героев древнего мира, будь то Геракл или Эней, он именно вернулся, став хозяином и защитником своей РОДНОЙ земли. И это не единственная история возвращения героев в нашей истории.
Вернулся и далекий потомок Хайка, внук Ара Прекрасного Анушаван, верховный жрец священной платановой рощи Армавира. Удивительная круговерть: дед сражался, отец жил на чужбине, внук вернулся. Странное начало истории.
Дело в том, что несмотря на всю красоту предания, в котором ярко представлена именно тяга к родной земле, такое параллельное развитие государства и диаспоры имеет абсолютно историческую основу. Иногда мы довольно поверхностно изучаем свою историю, не вникая в детали, которые, однако, отвечают на целый ряд вопросов.
Например, многие знают, что слава армянского оружия гремела на весь Передний Восток и различные правители в свое войско включали армянские военные отряды. Но нам не известно, что потом происходило с этими отрядами. Возвращались ли они, или оставались жить на чужбине?
Интересные сведения сохранились в знаменитой Бехистунской надписи Дария I Гистаспа, правившего с 522 по 486 год до нашей эры. Наскальная надпись на трех языках (ассирийский, древнеперсидский и эламский) недалеко от города Керманшах полностью посвящена божественной особе императора. Но нас в данном случае интересует армянское присутствие на барельефе.
В начале VI века до нашей эры Арменией правила могущественная династия Ервандуни – настолько могущественная, что Кир Великий из династии Ахеменидов упоминал роль ервандидского войска во взятии легендарного Вавилона в 537 году до нашей эры.
Спустя некоторое время о трудностях завоевания Армении говорил и Дарий в своей Бехистунской надписи. Также он упомянул своего военачальника – армянина по имени Дадаршис, которого посылал усмирить непокорных армян. Далее он отмечал и другого армянина – Араха, сына Халдиты, который поднял восстание в Вавилоне.
Можно ли сделать вывод, исходя из этих сообщений, что уже в VI веке до нашей эры в Экбатане и Вавилоне были армянские колонии?
Конечно же, элитные военные части в стародавние времена несли скорее профессиональную службу, чем национальную. Но тем не менее, упоминание в одной надписи сразу двух армян-воинов, конечно же свидетельствует о наличии армянских вооруженных сил, армянской общины за пределами родины. И можно сказать, что по этой надписи можно восстановить самые распространенные схемы возникновения армянских общин за пределами исторической родины.
Первая схема связана с пребыванием царственной особы за рубежом в течение длительного времени. С ним выезжала, конечно же, охрана, близкие, верные люди, окружение, которое должно было обеспечивать привычные условия жизни. Если пребывание затягивалось, то возвращались, разумеется, не все.
Есть и другой, уже известный нам путь: военная служба на чужбине. Армянская конница высоко ценилась на Переднем Востоке, часто обеспечивая победу в чужом бою чужим правителям. А вместе с войском выезжали и семьи, большие и маленькие. И история показывает, что не всегда семья возвращалась обратно.
Конечно, можно перечислить еще множество причин. Кроме того, нужно помнить: новые люди едут в уже «обжитые» места. Сперва это недалеко: кажется, что уезжают на время. А потом – все дальше и дальше. Так образовываются места компактного проживания, целые села, кварталы в крупных городах и формируется Диаспора – Спюрк.
Историк, переводчик, преподаватель армянского языка Нуне Мхитарян специально для Армянского музея Москвы www.armmuseum.ru
