Палеолит Армянского нагорья · по материалам журнала Quaternary Science Reviews, телеканала «Наука» и профильных публикаций · ноябрь 2026
Кратко. В небольшой известняковой пещере Арарат-1 на краю Араратской котловины археологи нашли 1770 каменных артефактов возрастом примерно от 52 до 33 тысяч лет. Обсидиан, самое ценное сырьё нагорья, туда приносили уже готовыми орудиями и заготовками, порой за 180–200 километров, а затем подправляли на месте. Местный кремень, напротив, обрабатывали прямо в пещере, от необработанных желваков до готовых отщепов. Так два вида камня выдали два разных способа жить в горах: переносной набор на дальние переходы и «одноразовый» запас на каждый день. Само исследование осторожнее, чем заголовки: его авторы прямо называют картину парадоксальной и объясняют её серией коротких повторных визитов.
Арарат-1 — скромная известняковая пещера на высоте 1034 м над уровнем моря. Она лежит на восточных склонах Араратской котловины в центральной Армении, как описывает Sci.news, пересказывая работу исследователей. Сама котловина — тектонический бассейн площадью около 1300 км², возникший при столкновении Евразийской и Аравийской плит. На севере и северо-западе её ограничивают вулканические комплексы Арагаца и Гегамского нагорья, на юге поднимается вулкан Арарат. Климат полупустынный, растительность преимущественно степная и полупустынная, а на возвышенностях Урцского антиклинория встречаются участки умеренного леса (Nora et al., 2025).
Пещера — карстовая полость с главным входом, центральным залом высотой около 6 и длиной около 4 метров и тремя небольшими ходами. Толща отложений достигает примерно двух метров и делится на пять седиментологических единиц. Раскопки шли в 2019, 2022 и 2023 годах. Работу ведут исследователи Еврейского университета в Иерусалиме (Ариэль Малинский-Буллер и её аспиранты, среди которых Давид Нора), а также сотрудники Института археологии и этнографии НАН Армении (Борис Гаспарян, Артур Петросян) и Эллери Фрам из Йельского университета. Полевые и лабораторные работы поддержаны грантом Европейского исследовательского совета по проекту TransCause, посвящённому динамике плейстоценовых популяций Армянского нагорья.
Первый комплексный отчёт по хронологии и среде пещеры вышел в 2024 году в журнале Quaternary Science Advances. По данным Sherriff и соавторов, осадки накапливались между 52 и 35 тысячами лет назад, а в стабильную фазу позднего плейстоцена (морская изотопная стадия MIS 3) пещеру посещали люди среднего палеолита, жившие среди мозаики полупустынных кустарников, травянистых степей и участков умеренного леса. Отдельные слои датированы так: нижний (SU4) около 52,4 ± 3,6 тыс. лет, SU3 примерно 45–38 тыс. лет, а верхний палеолитический горизонт SU1.4 около 38–35 тыс. лет (люминесцентное и радиоуглеродное датирование, Nora et al.).
В верхних слоях лежат и гораздо более поздние следы: керамика среднего халколита (около 4600–4400 гг. до н. э.), позднего бронзового века (около 1450–1200 гг. до н. э.) и раннего Средневековья (около 610–680 гг. н. э.). Пещера, таким образом, служила укрытием на протяжении десятков тысячелетий: от палеолитических охотников-собирателей до людей эпохи, о которой уже говорят письменные источники.
В центре внимания оказались 1770 каменных артефактов из пяти стратиграфических единиц, большинство из которых относится к периоду примерно от 52 до 33 тысяч лет назад (материал «Науки» о статье в Quaternary Science Reviews). Из них 1245 предметов сделаны из обсидиана и 525 из других пород. Любопытна размерная структура коллекции: 1095 предметов, то есть около 62 %, меньше 20 миллиметров. Это мелкие сколы, которые при раскопках легко пропустить, и именно они оказались ключом к пониманию стоянки.
Авторы определяли технику изготовления, форму, степень оббивки краёв и происхождение сырья. Для обсидиана использовали портативный рентгенофлуоресцентный анализатор (pXRF): каждый предмет измеряли по два-три раза в разных положениях, потому что около 81 % проанализированных обсидиановых находок оказались мелкими отщепами меньше 20 мм, а такой размер лежит на пределе возможностей метода. Всего выделено 37 видов сырья, из них 25 — разные источники обсидиана, четыре — разновидности кремня; среди остального известняк, халцедон, песчаник, кварцит, базальт, мафическая лава. Данные и код анализа авторы выложили в открытый репозиторий.
Особое методическое новшество — так называемые «модульные сколы» (module flakes). Это побочные продукты подправки орудия, классифицированные по пяти ступеням: от первичной оббивки края (M0) через ретушь и переоформление (M1–M3) до глубокого «омоложения» орудия (M4). По мере продвижения от M0 к M4 сколы в среднем крупнее, а число следов предыдущих снятий на спинке растёт, что отражает всё более интенсивное использование и переделку одного и того же края.
На Армянском нагорье нет недостатка в вулканическом стекле. Оно ценно как раз своими свойствами: идеально острый край, предсказуемый излом. Поэтому вопрос не «был ли обсидиан доступен», а «откуда и в каком виде его принесли». Химический анализ показал, что материал для Арарата-1 поступал из многих источников на разном удалении (расстояния приведены по прямой, реальный путь пешком длиннее):
Ещё в 2022 году, в разгар полевого сезона, Эллери Фрам сообщил о крошечном обсидиановом отщепе, которого касались химические тесты прямо в полевой лаборатории: он был снят при подправке орудия, пронесённого около 45 тысяч лет назад более чем на 200 километров. Так появилась рабочая метафора исследования: по ничтожному осколку читаются целые маршруты.
Почему авторы убеждены, что обсидиан приносили уже готовым? В пещере практически нет крупных отходов первичной обработки: корки с естественной поверхностью, обломков ядрищ и массивных сколов. Зато множество мелких чешуек, которые образуются при заточке и ремонте режущей кромки. Вывод ясен: орудие приносили в виде заготовки или готового инструмента, на стоянке его подновляли, а затем уносили дальше. Ценное сырьё стремились использовать как можно дольше, меняя форму изделия при каждой новой заточке. Специалисты называют такую стратегию кюрацией (curated technology), то есть «бережным» обращением с орудием.
Самое необычное следствие: самих обсидиановых орудий в пещере почти не осталось. Среди слоёв SU3 и SU4 найдено всего девять подправленных обсидиановых изделий (скрёбла, зубчатое орудие, мустьерское острие) и шесть из других пород, причём вместе они составляют менее одного процента коллекции. Зато чешуйки, оставшиеся на полу, свидетельствуют о десятках орудий, которых там уже нет: их хозяева подновили кромку и пошли дальше. Исследователи говорят об «орудиях-призраках», о существовании которых мы узнаём только по мусору от ремонта. Любопытно, что некоторые источники представлены в модульных сколах, но не среди готовых орудий, а другие, наоборот, только среди орудий. Мейдан-даг, например, найден в орудиях, но почти не оставил отходов ремонта, то есть такие изделия служили долго и подновлялись редко.
Кремень в той же пещере выглядит совсем иначе. Здесь есть ядрища, крупные сколы, отщепы с сохранившейся естественной коркой, обломки, оставшиеся после подготовки ядра. Это стандартный набор мест, где камень обрабатывали с самого начала. Следовательно, кремневое сырьё доставляли поблизости и почти в исходном виде, а нужные орудия изготавливали прямо на стоянке. Для текущих, небольших задач этого вполне хватало: зачем нести издалека то, что лежит рядом.
Складывание сколов (рефиттинг) подтвердило это. Все восстановленные цепочки расщепления относятся к кремню, а самая длинная — из пяти отщепов — отражает центростремительное леваллуазское расщепление, то есть довольно продуманную технику. Но самого ядра среди найденного не оказалось: после снятия заготовок его, судя по всему, унесли с собой. Для обсидиана удалось сложить лишь один фрагмент из двух модульных сколов.
Есть и ещё одна деталь: подправленные кремневые орудия, как правило, заметно крупнее обсидиановых, зачастую вдвое. Мелкий обсидиановый инструмент был лёгким, долговечным и точным; кремневые орудия делались быстрее и крупнее, но не рассчитаны на переноску.
Здесь начинается самое интересное, и именно здесь пересказы в СМИ упрощают картину. Сами авторы признаются, что пещера оставляет их перед загадкой: в одних и тех же слоях обсидиан говорит о высокой подвижности, а кремень, на первый взгляд, о более долгом пребывании. Они прямо ставят вопрос, не является ли один из двух материалов «выбросом» из общей технологической стратегии (Nora et al., 2025; кратко об этом и в заметке Sci.news).
Стандартные показатели, которыми археологи обычно отличают базовый лагерь от краткой остановки (плотность находок на объём породы и доля подправленных орудий, так называемый подход WABI), здесь не дают чёткого ответа. Причины две: слишком много мелких осколков, которые обычно исключают из анализа, и сложная история формирования отложений. Поэтому исследователи пошли другим путём. Они учли самые мелкие сколы (менее 20 мм), разделили находки по видам сырья и сопоставили отходы подправки с расстоянием до источника.
Итог такой: Арарат-1 лучше объясняется как серия повторных коротких посещений. Кремень при этом можно понимать либо как признак чуть более продолжительной остановки в рамках краткого визита, либо как сигнал сезонности. Независимая геоархеологическая работа (Oikonomou и соавторы, описание в репозитории) приходит к близкому выводу: визиты людей, связанные с огнём и потреблением пищи, были нечастыми и недолгими, а пещеру регулярно посещали также хищники и травоядные.
Отсюда и главный образ, который вынесли в заголовки: пещера как пункт отдыха, ремонта снаряжения и подготовки к дальнейшему пути. В публикации Еврейского университета её называют узловым пунктом для отдыха, починки снаряжения и планирования следующего шага, а в пересказе Jerusalem Post подчёркивается, что исследование ставит под сомнение привычное деление древних культур только по статичной форме орудий в лагерях.
В самой статье формулировка точнее и осторожнее. Авторы пишут, что Арарат-1 воплощает стратегию мобильности, ориентированную на транзит, и что набор находок складывается в сильно фрагментированную цепочку операций, растянутую по ландшафту: заготовки готовились в одном месте, использовались в другом, подправлялись в третьем. Сырьё поступало сразу из нескольких направлений, и это, по мнению авторов, похоже на часть обычного кочевого цикла, а не на специальные экспедиции за камнем.
Пещера не стоит одна. Зоны, откуда люди получали сырьё для Арарата-1, Калавана-2 и Лусакерта-1, заметно перекрываются. Авторы видят в этом высокогорный коридор взаимодействия, который связывал стоянки на высотах примерно от 900 до 2000 метров над уровнем моря. У этих памятников общие черты: гибкие схемы левалуазского расщепления, избирательное изготовление подправленных орудий, систематический уход за инструментами и дальние поставки обсидиана. Из этого можно предполагать обмен сведениями, а возможно, и сезонные сборы групп. Выбор путей, считают авторы, определялся не только кратчайшим расстоянием, но и привычными маршрутами, социальной памятью и предсказуемыми убежищами среди сурового ландшафта.
Нужно подчеркнуть слово «можно предполагать»: это гипотеза авторов, а не прямая реконструкция.
Родственные выводы содержит и парная статья Фрама и соавторов о масштабах переноса камня на Армянском нагорье (см. также страницу публикации). По её данным, группы среднего палеолита в позднем плейстоцене пользовались перекрывающимися территориями, тогда как носители верхнепалеолитических технологий в пещере Агиту-3 передвигались на меньшие расстояния. Авторы осторожно допускают, что различия в мобильности могли способствовать сосуществованию разных каменных индустрий через социальную передачу навыков, а не через прямое замещение одного населения другим (аннотация). Это дискуссионный вопрос, и Арарат-1 даёт для него лишь один из аргументов.
На Кавказе известно более 450 палеолитических памятников, около 60 % из них относятся к среднему палеолиту (по обзору Gasparian и Glauberman, цитируемому в работе Nora et al.). Армянское нагорье среди них выделяется как раз обилием обсидиана: его качество у всех крупных источников примерно одинаково высокое, а значит, различия в обращении с камнем отражают поведение людей, а не свойства сырья. Поэтому авторы называют нагорье своего рода полевой лабораторией для проверки идей о «бережных» и «одноразовых» технологиях.
Арарат-1 не вписывается ни в одну из принятых «культур» региона. В нём нет характерных «ереванских остриёв», по которым определяют памятники типа Ереван-1, Ангехакот-1 и Лусакерт-1, а левалуазских заготовок сравнительно немного. Зато у него есть общая черта с Ереваном-1, Барожем-12 и Каваланом-2: специфические сколы M4, снимающие предельно истощённый подправленный край. Авторы предлагают видеть связующее звено не в статичном списке типов орудий, а в способе омолаживать сильно подправленный инструмент.
Глубина этой истории на нагорье поражает. В Нор-Гехи-1 в Котайкской области, на окраине Еревана, около 325–350 тысяч лет назад люди одновременно пользовались бифасами и левалуазской техникой, и, как показала статья в Science (2014), это самое раннее известное сочетание двух технологий за пределами Африки (пресс-релиз Royal Holloway). Химический анализ показал, что обитатели Нор-Гехи использовали обсидиан из источников на расстоянии до 120 километров (Sci.news). Уже тогда обсидиан переносили на дальние расстояния. На открытой стоянке Барож-12 и на Калаване-2 подправленные обсидиановые заготовки переносились примерно на 190 километров.
На сайте, посвящённом долгой истории Армянского нагорья, этот сюжет заслуживает отдельного внимания, и допускать натяжки здесь не нужно. Прямой этнической преемственности между людьми Арарата-1 и первыми народами, о которых говорят письменные источники, никто не доказывал и доказывать не может: между ними десятки тысяч лет. Но устойчивость ландшафта и ресурсов прослеживается хорошо.
В самом Арарате-1 верхние слои содержат обсидиановый листовидный наконечник, скорее всего халколитический. По сообщению Эллери Фрама, её сырьё происходит из вулкана Гегасар, то есть из того же источника, который за десятки тысяч лет до этого снабжал стоянку (PanArmenian). В скальном навесе Егегис-1 в Вайоц-Дзоре в халколите обсидиан составлял 92,1 % каменных орудий, хотя ближайшие источники находились дальше чем в 60 километрах пешего пути; со временем разнообразие источников росло, что исследователи связывают с расширением социальных сетей (Frahm et al., Scientific Reports, 2024). В общем обзоре археологического наследия Армении отмечается, что богатство нагорья обсидианом во многом определило культуру неолита (Wikipedia); Хатис и Артени, источники, использовавшиеся в Арарате-1, названы там среди ключевых.
Между палеолитическими кочевниками и обитателями халколитических и позднебронзовых поселений нет цепочки наследования, но есть одно и то же поле выбора: те же вулканические массивы, те же перевалы, те же высотные пояса.
Арарат-1 интересен не сенсационной находкой, а способом чтения. Мелкие осколки на полу пещеры, которые обычно выбрасывали из анализа, позволили увидеть то, чего в самой коллекции нет: орудия-призраки, которые 50 тысяч лет назад привезли за десятки и даже сотни километров, подправили у огня и унесли дальше. Рядом с ними лежит местный кремень, из которого делали всё необходимое на месте. Две стратегии в одном слое показывают людей, которые знали ландшафт Армянского нагорья, ценили лучший камень и умели планировать: что нести с собой, а что взять на месте.
Статья вышла онлайн 14 июля 2025 года; пересказ телеканала «Наука» опубликован 23 июля 2026 года.
Основная публикация
Смежные исследования по Арарату-1
Популярные пересказы и сообщения
Региональный контекст
После прихода нацистов к власти в 1933 году «арийское» происхождение стало в Германии вопросом выживания.…
Обзор на основе источников. Все ссылки кликабельны и ведут к первоисточникам или научным/справочным изданиям. Вступление:…
Что именно российский контингент обязался делать в Лачинском коридоре, что происходило с декабря 2022 по…
Кратко. Если предположить, что власти Армении сознательно выведут тему Геноцида из повестки, исторический факт, научный…
Автор: Виген Аветисян. Данные приведены по состоянию на 29 октября 2026 года. Коротко. Как научная…
Тезис о том, что территория современной Армении — «исторический Азербайджан», а армяне — поздние переселенцы…