Зачем Баку «Западный Азербайджан»: историческая пропаганда, принуждение и риски эскалации

Автор: Виген Аветисян. Данные приведены по состоянию на 29 октября 2026 года.

Коротко. Как научная концепция азербайджанский исторический нарратив провалился (читать подробнее: «Древний Азербайджан» и «армяне из Индии»: разбор пропагандистского нарратива): генетика, античные источники, эпиграфика и документация разрушения памятников ему противоречат. Но как политический инструмент он может работать, потому что его задача не убедить историков, а создать рамку для давления: представить армян «временным» населением, армянское наследие «чужим», а требования к Еревану «восстановлением исторической справедливости». Доказательств того, что решение о новой войне уже принято, нет. Однако сочетание нерешённых вопросов (конституционное условие Баку, удерживаемые пленные, неделимитированная граница, неисполненные судебные решения, высокие военные расходы) делает риск эскалации реальным. Ниже разобраны три вопроса: зачем Баку научно слабый нарратив, не готовит ли он почву для новой агрессии и есть ли смысл в судебных решениях, которые остаются на бумаге.

Что изменилось: контекст на октябрь 2026 года

Описания конфликта быстро устаревают, поэтому сначала актуальная рамка.

Вашингтонская декларация. 8 августа 2025 года Алиев и Пашинян подписали в Белом доме совместную декларацию о мире, а текст мирного договора был парафирован министрами иностранных дел (Azatutyun, OSW).
Договор не подписан. Баку связывает подпись с изменением конституции Армении, а Ереван заявляет о готовности подписать как можно скорее (Armenpress, 28 октября 2026, Hetq). Пашинян допускал, что подписание возможно в 2027–2028 годах (Armenpress).
Транзит. 21 октября 2025 года Алиев объявил о снятии всех ограничений на транзит грузов в Армению; первым стал казахстанский хлеб (Azatutyun, Reuters через Business Recorder).
TRIPP. Маршрут «Трампа» длиной около 43 км должен пройти через Сюник. 28 октября 2026 года парламент Армении ратифицировал рамочное соглашение с США (NT.am, Rio Times: 63 голоса против 32).
Выборы. На выборах 7 июня 2026 года «Гражданский договор» получил около 49,7% и сохранил большинство, но потерял конституционное большинство в две трети, поэтому путь к референдуму остаётся неопределённым (Azatutyun, Armenian Weekly, ConstitutionNet).

Из этого следует, что формула «Зангезурский коридор без армянских КПП» описывает позицию Баку образца 2021–2024 годов, а не нынешний документ. Правильнее говорить о споре о том, как именно будет работать TRIPP и что означает «беспрепятственная связь» (подробнее ниже).

Вопрос 1. Зачем Баку тратить ресурсы на нарратив, который проигрывает науке?

Потому что нарратив рассчитан не на проверку фактами. Его аудитория: собственное население, дипломатические посредники, будущие переговорщики и сама Армения. Для такой аудитории важны повторяемость и институциональная поддержка, а не доказуемость.

Это инфраструктура, а не единичные заявления. Азербайджан развернул официальную политику «Великого возвращения» азербайджанцев в Армению (Eurasianet). Для неё действуют конференции и форумы, а государственные деятели заявляют, что «Западный Азербайджан» это «древние земли» азербайджанцев (Azatutyun о фестивале-конференции в Нахичевани). Сам Алиев многократно называл большую часть современной Армении «Западным Азербайджаном» и требовал от Еревана ответить, когда и на каких условиях произойдёт «возвращение» (Azatutyun, 2025, PanArmenian). В июне 2026 года Баку вновь подтвердил эти требования (Mirror-Spectator).

Практические функции такого нарратива можно свести к пяти.

Делегитимация армянской государственности. Если Армения «не историческая», её границы и суверенитет, включая контроль над Сюником, можно представлять как предмет торга. Ереван прямо называет «Западный Азербайджан» попыткой оформить территориальные претензии (Azatutyun, заявление Пашиняна); глава МИД Мирзоян ещё в 2024 году предупреждал, что это может быть прелюдией к новому нападению (Azatutyun).
Зеркальный аргумент. Баку использует тему «права на возвращение» как рычаг взаимности: право армян Карабаха на возвращение должно, по словам Алиева, обеспечиваться «взаимно» вместе с правом азербайджанцев, покинувших Армению (OC Media). Так вопрос о последствиях операции 2023 года переводится в плоскость встречных требований.
Оправдание разрушения наследия. Если памятники заранее объявлены «неармянскими», их уничтожение или переделку можно подавать как «восстановление» чужого наследия (подробности: EVN Report).
Внутренняя мобилизация. Тема «исконных земель» создаёт эмоциональную опору для жёсткой политики. Часть азербайджанских аналитиков видит в ней и инструмент удержания лояльности выходцев из Армении внутри самого Азербайджана (OC Media).
Юридико-политический задел. Постоянное требование «возвращения» формирует привычную рамку, в которой будущие претензии выглядят «исправлением ошибки», а не агрессией.

Что говорит Баку. Алиев отрицает, что речь идёт о территориальных претензиях: по его словам, возвращение не означает вытеснения армян, а село, куда должны вернуться азербайджанцы, заброшено (Eurasianet, Azatutyun). Баку настаивает, что тысячи азербайджанцев покинули Армению в конце 1980-х под давлением, а позиция Еревана «мешает миру». Армянская сторона в ответ отрицает «изгнание» в таком виде и называет тему искусственно присоединённой к мирной повестке (JAMnews). Эти трактовки остаются предметом спора, и независимого международного расследования событий 1988–1989 годов, которое примирило бы стороны, нет.

Итак, нарратив провален научно, но функционален политически. Различать эти два измерения необходимо: фальсификация истории не делает её безвредной.

Вопрос 2. Не готовит ли это почву для новой агрессии?

Корректный ответ состоит из двух частей: пропаганда действительно служит политическим обеспечением давления, но заявлять о неизбежности новой войны данные не позволяют.

Сюник и TRIPP: спор о содержании «связи»

Вашингтонская декларация предусматривает «беспрепятственную связь» между основной частью Азербайджана и Нахичеванью через территорию Армении, при условии что все линии остаются под суверенитетом и юрисдикцией государств, через которые проходят (Azatutyun, CivilNet). В январе 2026 года согласованная рамка предусмотрела компанию-разработчика, на 74% принадлежащую США и на 26% Армении, для строительства около 43 км железной дороги, шоссе и коммуникаций через Сюник (CivilNet).

Армянское правительство настаивает, что маршрут остаётся под армянским суверенитетом и что на нём будут работать армянские таможенные и пограничные службы (CivilNet). Премьер-министр Азербайджана Али Асадов заявил, что Армения приняла требование об открытии сухопутного коридора в Нахичевань (Azatutyun). Оппозиция в Армении считает, что соглашение фактически выполняет требование Баку об экстерриториальном коридоре и ослабляет суверенитет над Сюником (Azatutyun, Azatutyun о Кочаряне). Многие детали американо-армянских меморандумов были раскрыты не сразу (Azatutyun), а аналитики подчёркивают, что вопрос «беспрепятственного доступа» остаётся политически чувствительным (New Eastern Europe).

Совместное участие США в проекте даёт Армении дополнительную защиту, потому что любое нападение на Сюник теперь затрагивало бы американские инвестиции и политическое лидерство Вашингтона. Критики, однако, указывают, что гарантии безопасности в документах не закреплены.

Конституционное условие как рычаг

Баку требует убрать из преамбулы конституции Армении ссылку на Декларацию независимости 1990 года, в которой упоминается акт 1989 года об объединении Армении и Нагорного Карабаха (OSW, Azatutyun). Ереван отвергает тезис о территориальных притязаниях, но проект новой конституции, разработанный в марте 2026 года, предусматривает исключение таких отсылок (Caspian Policy Center).

Проблема в том, что после выборов правящая партия не может самостоятельно вынести конституционный вопрос на референдум: для этого нужны две трети голосов парламента (ConstitutionNet). Это создаёт для Баку выгодную асимметрию: пока условие не выполнено, договор остаётся неподписанным, а давление сохраняется. Азербайджанские эксперты при этом признают неясность того, готов ли Баку двигаться дальше без референдума (Kiprinform/Reuters).

Военные расходы: аргумент, который нужно читать целиком

Расходы Азербайджана выросли с примерно 3,8 млрд долларов в 2024 году до почти 5 млрд в 2025-м, что составляет 6,5% ВВП (Eurasianet). На 2026 год заложено 8,71 млрд манатов (около 5,1 млрд долларов) на оборону и безопасность, на 3,8% больше, чем в 2025-м (PanArmenian, OC Media). По данным СИПРИ за 2025 год, Азербайджан занял шестое место в мире по военной нагрузке на экономику, Армения седьмое с 6,1% ВВП (PanArmenian).

Два уточнения важны для честной оценки. Во-первых, Армения тоже наращивала расходы (около 1,7 млрд долларов в 2025 году), хотя в 2026 году сократила их примерно до 1,47 млрд (Eurasianet, Caspian Post). Во-вторых, среднесрочный бюджет Азербайджана предусматривает постепенное снижение оборонных расходов к 2029–2030 годам (PanArmenian). Сами по себе цифры не доказывают подготовку к наступлению: они показывают, что у Баку остаётся значительное военное преимущество при сохранении переговорного давления.

Что сдерживает эскалацию

Есть факторы, которые работают против сценария быстрой войны.

Американская ставка. TRIPP связывает Вашингтон с безопасностью Сюника: нападение на маршрут ударило бы по проекту, который США считают своим достижением (NT.am).
Интерес самого Баку. Маршрут избавляет Азербайджан от необходимости возить топливо в Нахичевань через Иран и даёт новые источники дохода на фоне снижения добычи нефти (OSW, Caucasian Knot).
Практическое сближение. Снят запрет на транзит; в январе 2026 года Азербайджан освободил четырёх армянских заключённых (Reuters через The Star); 14 июня 2026 года помощник Алиева Хикмет Гаджиев приезжал в Дилижан на переговоры с секретарём Совета безопасности Армении (Azatutyun). Мирзоян говорит, что де-факто мир уже существует и проявляется в приграничной торговле и перевозках (Hetq).

Что тревожит

Ни одна из причин конфликта не закрыта юридически: договор не подписан, граница не делимитирована, пленные удерживаются.
Прецедент 2023 года показал, что Баку способен решить вопрос силой после длительного давления, а международные реакции были ограниченными.
Баку по-прежнему настаивает на теме «возвращения» и на изменении конституции, то есть держит открытыми два рычага одновременно.
Доступ независимых наблюдателей сократился: офис Международного комитета Красного Креста в Баку закрыт с сентября 2025 года, и с тех пор ни одна международная организация не посещала армянских заключённых (Caucasian Knot).

Итог по второму вопросу

На основании открытых данных можно утверждать, что историческая пропаганда Баку выполняет функцию политического и информационного обеспечения давления на Армению. Нельзя утверждать, что решение о новой полномасштабной агрессии принято: за последний год Баку делал и конкретные шаги навстречу. Точнее всего говорить о стратегии принуждения при сохраняющемся риске эскалации. За чем стоит следить:

Появляются ли новые государственные институты и бюджетные программы «Западного Азербайджана» и превращается ли тема «возвращения» в конкретные требования к границе.
Как идёт строительство TRIPP и сохраняются ли армянские таможенные и пограничные службы на маршруте.
Будет ли найден путь к изменению конституции после того, как правящая партия потеряла две трети мест.
Есть ли инциденты на неделимитированных участках границы и сообщения о новых позициях.
Освобождаются ли оставшиеся пленные и восстановлен ли доступ международных организаций.

Вопрос 3. Есть ли смысл в решениях судов по Лачинскому коридору, если в Арцахе не осталось армян?

Смысл есть, но не тот, что при принятии решений. Суды фиксируют нарушения и создают правовую основу для будущих требований, но не заменяют механизм принуждения. Важно различать, что именно было решено.

Лачинский коридор. 22 февраля 2023 года Международный суд ООН предписал Азербайджану принять все меры для беспрепятственного передвижения людей, транспорта и грузов по коридору в обоих направлениях; решение принято 13 голосами против 2 (пресс-релиз МС ООН). Блокада продолжалась, а 23 апреля 2023 года Азербайджан установил на коридоре пост, заявив, что тем самым исполняет решение суда (выступление Мирзояна в ОБСЕ).

Постановление от 6 июля 2023 года. Здесь часто встречается неточность. Суд единогласно решил, что обстоятельства не требуют изменения февральской меры (Армения просила потребовать отвода персонала с коридора), и единогласно подтвердил февральскую меру (текст постановления, пресс-релиз). Вывода о том, что пост «правдоподобно» представляет собой расовую дискриминацию, в резолютивной части нет. Армения читает постановление как подтверждение обязательности меры, Азербайджан как признание легитимности поста (МИД Азербайджана); по существу дело ещё не решено (ASIL).

После сентября 2023 года. После азербайджанской операции 19–20 сентября 2023 года из Нагорного Карабаха ушло более 100 тысяч этнических армян (AP, Al Jazeera). 17 ноября 2023 года суд обязал Азербайджан обеспечить безопасное, беспрепятственное и быстрое возвращение тех, кто хочет вернуться (EVN Report). Эти меры не исполнены: массового возвращения нет. Армянская сторона и ряд исследователей называют произошедшее этнической чисткой (Just Security, показания Луиса Морено Окампо). Баку отрицает принуждение и говорит, что люди ушли добровольно; у термина «этническая чистка» нет отдельного определения в международном праве (Völkerrechtsblog). Поэтому юридически корректно писать о массовом исходе, который суд признал гуманитарным кризисом, и документировать обстоятельства, не подменяя квалификацию.

Судьба исков. Парафированный договор обязывает стороны в течение месяца после вступления в силу «отозвать, закрыть или иным образом урегулировать» все межгосударственные иски (статья 15) (Armenpress). Представитель Армении заявляет, что решения об отзыве нет (OC Media). Сторонники подхода говорят, что мир невозможен без взаимного закрытия исков (у Баку тоже есть иски против Армении) (Strasbourg Observers). Критики считают, что отказ от исков закрепит безнаказанность и лишит Армению рычага по пленным и возвращению (Armenian Weekly, E-IR).

Пленные

После освобождения четырёх человек 14 января 2026 года в Азербайджане остаются 19 армянских заключённых (Armenpress). Военный суд в Баку 17 февраля 2026 года приговорил Рубена Варданяна к 20 годам, бывшие лидеры Карабаха получили сроки от 15 лет до пожизненного заключения; защита и «Международная амнистия» называют суды не соответствующими стандартам справедливого процесса (PanArmenian, News.am). В апреле 2026 года заключённых перевели в тюрьму Умбаки (Mirror-Spectator). Баку рассматривает их как обвиняемых в военных преступлениях и терроризме. Европейский суд по правам человека требовал отчётов о содержании и здоровье заключённых, а родственники сообщали о недостатке медицинской помощи (Caucasian Knot). 28 октября 2026 года Мирзоян сказал, что путь по этому вопросу идёт через диалог с Баку (NT.am).

Вопрос 4. Удерживает ли Азербайджан территории Армении?

Армянские официальные лица и независимые исследователи утверждают, что азербайджанские силы находятся на территории Армении, признанной по советским границам. Оценки площади сильно расходятся: от 50 до 215 квадратных километров по ранним оценкам (Wikipedia, обзор оценок), около 240 по заявлениям армянского правительства (Azatutyun) и не менее 241,4 по подсчёту журналиста Айка Оганнисяна (CivilNet, CivilNet, участки по районам). В Тавуше речь идёт, в частности, о участках у сёл Бердавар, Воскепар и Киранц (EVN Report).

Баку утверждает, что никогда не занимал армянскую территорию, поскольку граница не делимитирована (Mirror-Spectator, CivilNet). Армянская сторона признаёт, что и её силы находятся на участках де-юре азербайджанской территории; по тому же подсчёту это около 21 кв. км вне анклавов (CivilNet), а в апреле 2024 года Армения передала Азербайджану около 6,5 кв. км и четыре села в Тавуше как первый шаг делимитации (Eurasianet, Azatutyun). Позиция Еревана на октябрь 2026 года: у Армении должна быть территория 29 743 кв. км, без анклавов и эксклавов, а обмен участками должен быть равным по площади (Armradio, Azernews).

Что из этого следует для политики Армении

Выводы зависят от того, какой стратегии придерживаться, и в Армении они предметно спорны.

Аргументы правительства. Мир уже приносит ощутимые результаты: транзит, торговля, освобождение четырёх заключённых, американская вовлечённость и юридически оформленный суверенитет над маршрутом. Затягивание вопроса о конституции, считает Ереван, даёт Баку возможность заявлять об отказе от мира; новая конституция нужна и самой Армении (Caspian Policy Center, Armenpress).

Аргументы критиков. Оппозиция и часть экспертов считают, что уступки (конституция, возможный отказ от исков, режим TRIPP) делаются раньше, чем Баку выполняет что-либо по пленным, территориям и возвращению, и что в договоре нет достаточных гарантий (Azatutyun, Armenian Weekly).

Между этими позициями проходит практическое поле для публичной политики: последовательность шагов, взаимность и верификация. На него указывают вопросы, которые стоит ставить всем сторонам: когда и какие пленные будут освобождены, какие участки границы делимитируются и в какой очерёдности, будет ли зафиксировано положение об армянских службах на TRIPP, и что останется от судебных процессов, если иски будут отозваны. Отдельная задача для Армении и диаспоры: документировать обстоятельства исхода из Карабаха и разрушения наследия, чтобы эти материалы сохранялись независимо от дипломатической конъюнктуры (см. Cultural Genocide).

Оговорки и спорные места

Данные о военных бюджетах приводятся по заявлениям министерств и оценкам СИПРИ; суммы в долларах зависят от курса.
Площадь «удерживаемых» территорий оспаривается: цифры разных источников несопоставимы без общей карты и согласованной делимитации.
Квалификация событий 2023 года как «этнической чистки» оспаривается Баку; суд пока признал риск необратимого вреда и нарушение временных мер, но не вынес решения по существу.
Аргументы о «добровольном» уходе армян и о принудительном «изгнании» азербайджанцев из Армении в конце 1980-х остаются предметом политического спора, и независимого международного расследования, которое устроило бы обе стороны, не проводилось.
Ситуация быстро меняется: договор может быть подписан или, напротив, окончательно застопориться, а данные о пленных, территориях и военных расходах обновляются.

Сводная таблица

Тезис	Что подтверждено	Что оспаривается или неясно
«Западный Азербайджан» используется как политический инструмент	Конференции, форумы, заявления Алиева, требование «возвращения»	Означает ли это территориальные претензии (Ереван) или только право на возвращение (Баку)
Баку готовит новую агрессию	Рост военных расходов, давление через конституцию, пленные, делимитация	Решение о войне не доказано; есть и шаги навстречу (транзит, освобождения, TRIPP)
«Зангезурский коридор» без армянского контроля	Первоначальные требования Баку	Окончательный режим TRIPP; сохранение армянского суверенитета и служб
Решение МС ООН от 6 июля 2023 года признало пост дискриминационным	Нет: суд подтвердил февральскую меру и отклонил просьбу об изменении	Решение по существу ещё не вынесено
Армяне вынужденно покинули Карабах	Исход более 100 тысяч человек, меры суда от 17 ноября 2023 года	Причины и юридическая квалификация (этническая чистка / добровольный уход)
Армянские заключённые удерживаются в Баку	19 человек после января 2026 года, приговоры от 15 лет до пожизненного	Условия содержания (нет доступа независимых организаций)
Азербайджан удерживает территории Армении	Армянские данные, оценки 50–241 кв. км	Баку отрицает; граница не делимитирована; Армения тоже контролирует участки

Вывод

Азербайджанская историческая пропаганда проигрывает научный спор, но служит политической цели: придать давлению на Армению видимость исторической справедливости и сохранить за Баку возможность выдвигать новые требования. Сама по себе она не доказывает подготовку войны. Вместе с нерешённым конституционным условием, пленными, неделимитированной границей, неисполненными судебными мерами и высокими военными расходами она образует рамку принуждения, риск которой нельзя игнорировать. Одновременно прошедший год показал и обратное: транзит, освобождения, американский проект и дипломатические контакты. Поэтому верный подход состоит в том, чтобы фиксировать факты, называть нарушения, проверять обещания по результатам и не принимать ни тезис о неизбежной войне, ни тезис о завершённом мире.