Имя князя Голицына неразрывно связано с этою трагическою метаморфозою, но все же не следует придавать неудачной деятельности князя больше значения, чем она заслуживает. Голицын лишь конечный довершитель разгрома, начатого издавна, практический осуществитель теоретических предначертаний, выношенных вдали от Кавказа, а во многом, пожалуй, и вдали от России.
Совершенно естественно, что обрусительная политика центра должна была на Кавказе отозваться прежде всего и тяжелее всего на положении армян: из всех кавказских инородцев-христиан они одни – неправо-славные.
Хотя нельзя сказать, чтобы армянин был очень религиозен по натуре, но – надо повторить: его церковь, за которую он сражался и страдал более тысячи лет, есть его национальный символ: обособленность церкви, отвоеванная ими у латинства, и у Византии, и у ислама, дорога армянину как неугасимый показатель жизни и единства всемирно рассеянного эмиграцией армянского народа.
Русификация сделала много бестактнейших покушений на армянскую самобытность: однако, армяне хоть покряхтывали, но терпели, покуда Голицын не наложил руки на церковные имущества. Эта провокация сделалась эрою революционного движения.
До тех пор армянская революция существовала только в воображении фанатиков провокаторства, вроде покойного Велички, в доносах чиновников, жаждущих отличиться перед Петербургом служебным усердием, в корреспонденциях официозов с «Новым временем» во главе и – в постоянных внушениях нашего константинопольского посольства и министерства иностранных дел, руководимого знаменитым Лобановым-Ростовским.
В этом человеке хотели видеть злейшего и рокового врага Оттоманской империи, Бисмарка будущего панславизма, грядущего восстановителя креста на св. Софии и автора новой карты Европы с разделенною Турцией.
В действительности же он в течение всего своего министерства ходил эффектив-ным фантошем на ниточках, которые дергал в Ильдиз-Киоске султан Абдул-Гамид, и – вряд ли кто другой оказал больше бессознательных услуг исламу и вреда делу России на Ближнем Востоке.
Говорят, что лишь в последний момент жизни у Лобанова-Ростовского открылись глаза на роковую роль его в политике Ближнего Востока: он упал, пораженный первым ударом, на железнодорожном вокзале в Киеве, после того, как получил депешу об ужасах сасунской резни, которую он мог предотвратить одним своим словом – и не сказал ничего…
Султану Абдул-Гамиду было необычайно важно лишить турецких армян помощи армян русского Закавказья. И вот – Порта повторила буквально тот же прием, которым восемьдесят лет назад она компрометировала в глазах Александра I греческое освободительное движение, выставив гетерию Александра Ипсиланти 32 отраслью карбонаризма.
Национальное стремление турецких армян получить реформы, гарантированные им обещанием всех европейских держав, превратились во внушениях мусульманского Макиавелли в агентуру интернациональной социальной революции, а закавказские симпатии к сасунцам и иным, с которых курды «гамидэ» и просто курды живьем сдирали шкуру, были систематически представляемы Петербургу как симптом недовольства существующим государственным строем, революционные попытки воскресить автономию, поднять из мертвых великую Армению и – это уже изобрела усердствующая кавказская администрация! – похитить у Российской империи не только Закавказье, но и весь Кавказ с горами и степями… до Ростова-на-Дону!
Таким образом, дело защиты Турции от армянской революции как бы обратилось в дело самозащиты России от сепаратического заговора, и патентованный истребитель христиан в Малой Азии стал за щит автократии, от которой малоазиатское христианство двести лет чаяло своего освобождения.
Круто были оборваны сборы в пользу малоазиатских армян-повстанцев. Суровые репрессии, до расстреляния включительно, обрушились на добровольческое движение из русского Закавказья в малоазиатскую инсуррекцию. Россия позабыла 1875 год, Черняева 33 и русские удалые головы, тысячами полегшие на полях Алексинаца и Дюниша за свободу сербов. А ведь сербы нам все же будут родственники подальше, чем армянин из Малой Азии армянину из Закавказья.
Систематическое восстановление русского правительства против армянского народа удалось Порте тем легче, что попало на поч-ву, хорошо подготовленную. «Неблагодарность» Болгарии, решительно уклонившейся от чести быть негласною русскою губернией и имевшей дерзость не только иметь конституцию, но и пользоваться ею, исполнила русскую внешнюю политику горечью предубеждений
и страхов против всякой новой пограничной автономии. Общеизвестна угроза Лобанова-Ростовского, определившая программу России в армянском вопросе:
– Мы не хотим второй Болгарии!..
И он пояснял, что автономия, должная выделяться для турецкой Армении из реформ Берлинского трактата, будет ядом для русского Закавказья, отравив его конституционными вожделениями, сепаратическими надеждами, духом политического раскола… Опять-таки – увы! увы! увы!
В турецкой Армении, пожертвованной нами Порте на курдское съедение ради гарантии собственного нашего государственного спокойствия, с тех пор вырезано до полумиллиона человек, и это единственная тамошняя «реформа». А что представляет собою наш современный Кавказ?! Один итальянский психиатр рассказывал мне, что у него был пациент – прогрессивный паралитик, безумие которого обнаружилось следующим странным случаем.
Поблизости его квартиры загорелся бакалейный магазин. Больной наблюдал пожар с большим любопытством и все беспокоился, что искры летят в окна соседних домов. И вот – вдруг он уходит из толпы зевак, спешит домой: видят, как он тщательно запирает окна, двери, затворяет ставни, спускает занавески.
А затем – после всех мер предосторожности – бедняга очень деловито собрал все лампы в доме, вылил из них керосин на ковер и – поджег!.. К счастью, по какому-то пред-чувствию, за ним следом пошли жена и брат и подоспели вовремя, чтобы спасти несчастного и не допустить пожара. Боюсь, что в отношении Кавказа местная русская администрация и петербургская бюрократия действовали совершенно по тому же методу.
Тщательно закрывая окна Закавказья от искр малоазиатского пожара, князь Голицын и бывшие с ним собственными руками обратили Тифлис, Баку, Батум, Эривань во внутренний склад горючего материала, собственными руками поднесли роковую спичку – и вспыхнул домашний пожар междуплеменного буйства, ужасами своими вряд ли имеющий примеры в истории не только еще короткого нашего, но и всего прошлого века!
Отрывок из книги Александра Амфитеатрова: Армянский вопрос Продолжение следует
Читать также: Армянский вопрос — Александр Амфитеатров, Россия умыла руки в армянском вопросе — А. Амфитеатров, Армянское освободительное движение — Недоброжелательность держав, Попытка Англии положить конец неистовствам Абдул Гамида — Категорический отказ России, Отвратительная ложь в русской печати, Армянское недовольство — Результат Голицынского режима, Россия помогала Турции душить голоса свободы в армянской нации, Армения — Аванпост Западной культуры, Мировые Державы в роли тормозов решения Армянского Вопроса, «Смертельный яд» Абдул-Гамида
32 Ипсиланти, Александр Константинович (1783-1828), князь; прибыл в Россию в 1808 г. со своим отцом, бывшим господарем Молдавии. Будучи на русской военной службе, участвовал в войне с Наполеоном, отличился при Дрезденском сражении, потерял руку, был адъютантом Александра I, в 1817 г. пpoизведен в гене-рал-майоры. Гетерии – греческие тайные общества, имевшие целью освобождение Греции от турецкого ига. В 1820 г. Ипсиланти взял на себя руководство восстанием против Турции в Дунайских княжествах, став председателем гетерии Филике, цен-тра тайных обществ. Повстанцы под руководством Ипсиланти вели неравную борьбу, терпели поражения и были разбиты в 1821 г.
33 Черняев, Михаил Григорьевич (1828-1898), генерал, профессиональный военный, участвовал в Крымской войне, воевал в Средней Азии, на Кавказе, брал штурмом Чимкент (1864), Ташкент (1865), был военным губернатором образован-ной Ташкентской области, пользовался доверием и уважением местных народов. После восстания в Герцеговине (1875) вступил в сношения с сербским правительством и выехал в Белград для руководства военными действиями в кампании против Турции. Известие о назначении Черняева главнокомандующим стало сигналом для всех славян к формированию добровольческих отрядов и помощи сербам.
Алексинац – главный город округа того же названия, приобрел известность в
1876 г., когда в его окрестностях шли сражения между сербами и турками. Укрепле-ния Алексинаца, Делиграда и Дюниша составляли стратегическую позицию, пре-граждавшую путь туркам нa Белград.
