В среду, первого марта, в реализации Минских соглашений наступил контрольный этап. Фактически украинской властью на них поставлен крест. При этом сделано это чужими руками — неформалов, радикалов и националистов, организовавших блокаду Донбасса, которой власти не смогли — а, скорее всего, все-таки не захотели — ничего противопоставить. Хотя “форточка” вместо “окна возможностей” пока все же остается.
фото: © РИА Новости. Алексей Дружинин
Блокада “торговли на крови” и неадекватная реакция власти
Блокада, которая привела к заявленному руководителями уходу Донбасса из-под юрисдикции Украины, формально началась в декабре 2016 года. Ее инициаторы — народные депутаты и по совместительству радикалы-националисты Семен Семенченко, Егор Соболев, Владимир Парасюк и Тарас Пастух — заявили, что добиваются прекращения нелегальных торгово-экономических связей Украины с неподконтрольными республиками.
Действительно, из Донбасса на Украину поступали контрафактные табачные изделия, дешевые российские лекарства, наркотики, а в обратном направлении шли продукты питания, спиртное, одежда. Но главным предметом торговли был уголь, который поступал из Донбасса на украинские теплоэлектростанции (ТЭС) и кокс на металлургические предприятия.
В свою очередь, Донбасс получал с Украины железную руду для металлургических предприятий ДНР и ЛНР. О размерах неафишируемых экономических связей между Донбассом и Украиной говорит следующий факт: только угля для украинских ТЭС с неподконтрольных Украине территорий поступало девять миллионов тонн в год.
Получалось, пока между Украиной и Донбассом шла гражданская война, в которой с той и другой стороны гибли тысячи людей, предприниматели Украины продолжали свой полуофициальный бизнес на территориях непризнанных республик. При этом налоги с этого бизнеса уплачивали в украинскую казну, а шахтеры и металлурги ДНР и ЛНР получали зарплату, выплачиваемую украинскими хозяевами предприятий.
Да и контрабанды как таковой, как выяснилось уже в ходе блокады, не было. Уголь, железную руду получали из Донбасса и поставляли туда же предприниматели Украины по специально выданным разрешениям правительства и СБУ.
Двадцать пятого января радикалы перекрыли железнодорожные пути на Луганщине между станциями Светланов и Шипилово, 28-го числа заявили о создании “Штаба блокады”, а 10 февраля перекрыли железную дорогу на участке Ясиноватая — Константиновка.
В результате на Украину перестал поступать уголь, правительство объявило, что вынуждено вводить ограничения на потребление тепло- и электроэнергии, а также, что будет применять веерные отключения в городах и на предприятиях страны.
При этом назвать адекватной реакцию властей на происходящее в прифронтовой полосе никак нельзя. Отправкой в зону блокады нескольких полицейских патрулей, по сути, все и ограничилось. В местах блокады в это время находилось несколько десятков человек, то есть слишком много для малочисленных патрулей и неизмеримо мало для Национальной гвардии и Национальной полиции Украины, в чьих рядах находится более 200 тысяч человек.
Тем временем в Донбассе
В свою очередь, в Донбассе также появилась угроза остановки предприятий. Во-первых, могут остановиться шахты, вырабатывавшие уголь для украинских ТЭС, во-вторых, металлургические предприятия, испытывающие нужду в железной руде, которая перестала поступать с Украины.
Поэтому руководители ДНР и ЛНР — Захарченко и Плотницкий — объявили, что с первого марта, если блокада не будет снята, они введут временное внешнее управление на тех предприятиях, которые, находясь на территории мятежного Донбасса, зарегистрированы на территории Украины. Теперь, то есть с первого марта, они будут платить налоги не Украине, а в казну ДНР и ЛНР.
“Эти предприятия будут ориентированы на Российскую Федерацию”, — заявил Захарченко, имея в виду их экономическую и производственную деятельность.
Логика руководителей ДНР и ЛНР понятна. На этих предприятиях трудится более 100 тысяч человек, и в результате блокады, организованной с украинской стороны, они лишаются средств к существованию.
Прощай, Украина?
Премьер-министр Украины Владимир Гройсман во вторник, 28 февраля, выступая в Харькове на совещании с представителями металлургической промышленности, заявил: “То, что предприятия там добывают в украинских недрах уголь, который нужен сегодня Украине и украинцам, — не должно быть предметом шантажа и давления на Киев”.
По мнению Гройсмана, в мятежных республиках хотят развития ситуации по Приднестровскому сценарию, то есть “замораживания конфликта”.
При этом Гройсман почему-то не вспомнил, что блокада была начата неформалами со стороны Украины. Не объяснил он и того, почему правоохранители Украины не смогли или не захотели установить контроль государства над местами блокады. И, самое главное, Гройсман не “заметил”, что заявление руководства непризнанных республик о введении внешнего управления на украинских предприятиях в этой цепочке действий и заявлений — лишь реакция на то, что произошло на подведомственной Украине территории.
Собственно, более ясно и определенно на эти вопросы ответил лидер ДНР Александр Захарченко.
“Первое число (Первое марта. — Прим. ред.) будет называться “Прощай, Украина”. Этой блокадой она делала все, чтобы заставить нас страдать. Но не мы нуждаемся в угле, металлоломе — это надо Украине. Это была большая ошибка Порошенко”, — заявил Захарченко.
“Форточка” вместо “окна возможностей”
“Парадокс всей этой ситуации в том, что более всего она невыгодна именно Киеву, — считает экс-руководитель кабинета министров Украины Сергей Арбузов. — Но украинская власть в данном случае вынуждена пожинать плоды заигрывания с правыми радикалами, развала правоохранительной системы, полномасштабного кризиса госуправления”.
Как подсчитали украинские журналисты, на обеспечение предприятий, уходящих под юрисдикцию ДНР и ЛНР, понадобится в год примерно два миллиарда долларов — включая зарплату работников, поставки материалов и сырья, обеспечение инфраструктуры и т.д. А совокупный доход от их деятельности составит 3,4 миллиарда долларов.
Но, с экономической точки зрения, Украина теряет куда больше.
“Это потеря десятков тысяч рабочих мест на тех предприятиях, которые остались на украинской территории. Это снижение валютной выручки из-за резкого снижения экспорта продукции металлургии… Это, наконец, потери поступлений в бюджет. Это и косвенные убытки вроде снижения железнодорожных перевозок, падения торговли в ряде регионов, роста социальной напряженности”, — заявил Арбузов в интервью РИА Новости.
А вот в политическом смысле украинская власть получает то, к чему шла два года после подписания Минских соглашений в феврале 2015 года.
Ведь соглашения, по сути, перестают действовать, поскольку республики окончательно переходят в разряд самостоятельных экономических субъектов.
Так власть Украины пытается окончательно похоронить Минские соглашения. Хотя и руками радикалов, организовавших блокаду, но все же своим бездействием или, скорее всего, своим целенаправленным нежеланием противостоять “блокадникам”.
Впрочем, формулировка “временное внешнее управление” все еще оставляет Порошенко узкую “форточку” для возврата к Минским соглашениям. У Украины пока еще есть возможность восстановить уходящие экономические и политические связи с мятежным Донбассом.
А вот как этим воспользуется Киев, станет ясно в ближайшие дни. Захар Виноградов
