Опубликовано: 3 мая, 2019 в 19:50

Александр Македонский и армяне II

Начало по ссылке. Ниже опубликовано продолжение уникальной статьи доктора юридических наук, Зинурова Рафаила Наримановича — Зинура Уфаеци об: «экспансии греческого мира вглубь могущественной империи Ахеменидов».

Псевдоним автора является фонетическим созвучием с имени армянского историографа ХI–ХII веков Матевоса Урхаеци.

Зинур Уфаеци – Заместитель Председателя Государственного Собрания-Курултая Республики Башкортостан, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РБ, член Союза писателей РФ, член Союза художников РФ, Член Союза журналистов РФ, лауреат Государственной премии РБ им. Ш. Худайбердина, Председатель регионального отделения Ассоциации юристов России.

Работа Уфаеци – « Армения-путь тысячелетий» явление, весьма уникальное во многих аспектах. Уникальность этой работы прежде всего в том, что она охватывает весь долгий путь Армении от начала и до сегодняшних дней в стихотворной форме. Книга написана с чувством огромной любви к армянскому народу.

Александр Македонский и армяне II

Таким образом, начальник персидского гарнизона Мифрен оказался в ближайшем окружении Александра Великого, который взял его с собой.

А сатрапом богатых и цветущих Сардов вместо него был назначен Асандр, сын Филоты, который, как мы знаем, был сыном Пармениона, одного из главных военачальников Александра.

Поэтому мы полагаем, что «Мифрен-Митравст» никак не мог командовать армянской пехотой на левом крыле персидского войска, как пишут Квинт Курций Руф и некоторые современные историки. Главными доводами данного тезиса являются следующие обстоятельства.

Во-первых, как мы установили, Мифрен в ходе битвы находился не в стане Дария, а в окружении Александра.

Во-вторых, возможность назначения «Мифрена-Митравста», сражавшегося против него персидского полководца, сатрапом Армении, который как враг Александром, безусловно, ассоциировался с самим Дарием, противоречит как здравому смыслу, так и всем деяниям македонского царя.

Ведь в источниках нет сведений о пленении Мифрена Александром, будь он в стане персидского царя. Следует признать, что плененного Мифрена он также не мог назначить таковым. Да, со сдавшимися ему позже Бессом и Мазеем, главными полководцами Дария, он поступил так, но лишь потому, что они, признав его власть, сдались добровольно.

В-третьих, авторитетный и маститый автор Квинт Курций Руф, безусловно, противоречит себе – ведь он ранее прямо указывал, что Мифрен перешел на сторону Александра еще в Сардах, в начале его кампании. Позже он почему-то утверждает, что Мифрен в Гавгамелах командовал армянской пехотой на стороне Дария III.

Но может ли быть, что Мифрен-Михран-Митрин-Митравст – это разные лица? Очевидно, что нет. Логика событий и конкретность сведений названных авторов убеждают в обратном.

К сожалению, ошибку, допущенную Квинтом Курцием Руфом, не заметили и современные армянские ученые. Так, по профессору Э.Л. Даниеляну, армянской конницей на правом фланге командовал Ерванд II, а войском из Малой Армении на левом фланге командовал Митраустас. Здесь мы видим еще одно искажение имени нового сатрапа Армении.

Армянская и каппадокийская конницы крушат ряды Пармениона

К Мифрену, первому македонскому сатрапу Армении, мы еще вернемся, а теперь рассмотрим ход битвы, постаравшись вычленить действия стремительной армянской конницы.

Имея выгодную позицию для фланговой атаки, армянская кавалерия вместе с левым «соседом» – каппадокийской конницей, как ураган, налетев на левый фланг Пармениона, смяла их ряды и в жестокой рубке пробилась в их тыл. Здесь мы должны отметить следующие обстоятельства.

Надо признать, что источники, применительно к ходу сражения, не употребляют слова «армянская и каппадокийская конница», говорят лишь о «правом крыле персидского войска, пробившемся в тыл Пармениона». Но как мы выше установили, кавалерия правого крыла персов состояла именно из армянской и каппадокийской конницы. Кроме того, вполне возможно, что армянская кавалерия могла прибегнуть к фланговому обходу. На наш взгляд, стратегия и тактика конного боя, крайне правая, удобная для флангового обхода позиция армянской конницы скорее всего обусловили именно этот прием.

Если учесть последнее обстоятельство, то очевидно, что именно армянская конница в этом прорыве сыграла наиболее важную роль. Во-первых, Каппадокия, тогда непосредственно граничащая с запада с Арменией, была для армянских воинов как бы «своей», то есть близкой по духу и способу конного боя. Мы можем даже утверждать, что именно из-за их соседства Мазеем, командующим правым крылом Дария, они были поставлены рядом.

Во-вторых, в огромной разноязыкой армии Дария конечно же соседи по стране – каппадокийцы – армянам были более понятны и близки, чем, скажем, скифы из левого крыла или же греческие наемники-гоплиты из центра.

В-третьих, армянские кони и конница в ту пору были знамениты. Так, по Страбону, «…страна эта (Армения. – Р.З.) настолько обильна конями, что даже никейские лошади, которые служили персидским царям, выращивались здесь». В своем «Анабасисе» Ксенофонт упоминает об армянских конниках, пытавшихся не пропустить их в Армению, о качестве армянских коней. Он особо отмечает, что «…армянские кони меньше персидских, но горячее».

В-четвертых, о прорыве правофланговой персидской конницы, то есть армян и каппадокийцев, писали все названные выше античные и современные авторы.

Таким образом, армянская конница на стремительных конях, хоть и не без большой крови, вместе с каппадокийцами смогла смять много повидавшую фессалийскую и союзную кавалерию Пармениона и пробиться в их тыл.

Иными словами, левый фланг македонцев под командованием многоопытного Пармениона стоял перед угрозой поражения. Мы можем уверенно сказать, что дело обстояло именно так. Ведь, по словам Арриана, «…левому флангу армии Александра грозила неминуемая гибель». По Курцию Руфу, бурно налетевшая конница правого фланга персов, смяв противника, уже обошла левый фланг македонцев, но Парменион срочно запросил помощь у Александра, и тот не заставил себя долго ждать.

Но, как пишет Арриан, Пармениона спасла недисциплинированность прорвавшей его ряды конницы, часть которой, вместо того чтобы развивать успех, бросилась грабить обоз. С досадой откликнувшись на зов Пармениона, Александр, по словам Плутарха, воскликнув: «Парменион, наверно, не в своем уме… если забыл, что надо со славой принять смерть», со своими отборными частями – гипаспистами и гетайрами – вынужден был прийти на помощь.

Прорвавшаяся конница персов (армяне, каппадокийцы. – Р.З.) была плотно обложена. Кроме того, педзетайры – «пешие товарищи», то есть два левых подразделения знаменитой фаланги, построенной в каре, под командованием Кратера и Аминты, пошли на них, как мощная стена, левым фронтом. Участь этой прорвавшейся конницы Дария была решена.

Очевидно, что почти все они погибли.

Но Арриан пишет, что части персидской конницы удалось прорваться и уйти. Важную мысль высказал об этом известный антиковед, Фриц Шахермайер. По его мнению, придя на помощь, Александр пытался уничтожить прорвавших фланг Пармениона персидских конников из правого фланга Дария. Но те с отчаянной яростью прорвались, «одержав победу даже в своем отступлении».

Не будем гадать, кто были эти вырвавшиеся из окружения конники персов. Они, на наш взгляд, безусловно, могли быть армянами и каппадокийцами, поскольку прорвали фронт Пармениона из «союзной и фессалийской конницы», как мы установили, именно они.

Но может ли быть, что в тыл армяне прорвались не здесь, а через центр? Или же прорвались вообще не они, а другие конники? В частности, мидийская конница под командованием Атропата, конные отряды парфян и саков и гирканская конница под командованием Фратаферна, расположенные левее армян и каппадокийцев?

Очевидно, что нет. Ведь правее фланга Пармениона находились устрашающие, монолитные подразделения педзетайров (фаланги) под общим командованием Кратера. Возможность фронтального прорыва армянской и каппадокийской конницы, сформированной по принципу ополчения, через сокрушительные ряды этих хорошо обученных, действующих, как машина, профессионалов, по нашему мнению, была маловероятной.

Поэтому очевидно, что армянские и каппадокийские конники прорвали именно левое крыло македонцев, состоящее из более уязвимых, чем фаланга, частей: союзной греческой конницы Койрана, наемной конницы Андромаха, фракийской конницы Агафона и греческой наемной пехоты.

Что касается мидийской, парфянской, сакской и гирканской конницы войска Дария III Кодомана, ведомой Атропатом и Фратаферном, отметим следующее. Они все располагались левее, почти что в центре, рядом с греческими наемниками-гоплитами (центр). Уже в начале сражения, напав на фессалийскую и греческую наемную конницу Пармениона, они были завязаны в сражении с ними. Таким образом, прорвать левый фланг Пармениона они никак не могли. Между тем все античные авторы говорят лишь о прорвавшемся правом крыле, где, как мы установили, находилась армянская и каппадокийская конница.

Но, на наш взгляд, в утверждениях и Руфа, и Арриана есть одна нестыковка. Ценой большой крови прорвавшись через мощное крыло воинов Пармениона в тыл, персидская конница, которую мы здесь идентифицируем как армянскую, по сведениям названных авторов, вдруг все бросив, стала грабить обоз. Так ли это было?

Мы далеки от мысли представить армянскую конницу как самую благородную часть персидского войска. Но факты говорят о другом. Во-первых, мы уже выше приводили мнение историков о предвзятости античных авторов относительно численности «варваров».

Во-вторых, выше мы уже привели путаницу в сведениях (пусть хоть даже и в именах) такого наиболее объективного автора, как Арриан.

В-третьих, грабеж обоза в ситуации ожесточенного конного боя означал неминуемый крах «грабителей» – хорошо обученные, профессиональные части войска Пармениона легко бы смяли занятых грабежом конников, которым в той ситуации было бы уже не до боя.

В-четвертых, мы должны еще раз обратить внимание на предвзятость и искажение фактов античными авторами. Так, Квинт Курций Руф утверждает: «Ряды персов на правом фланге поредели: оттуда ушли бактрийцы для нападения на обоз». Ясно, что знаменитый античный автор явно запутался – до этого он утверждал, что бактрийская конница была на левом фланге. А может, Руф ведет речь о бактрийской пехоте? Нет, ни он, ни другой античный автор, а также более поздние авторы о бактрийской пехоте вообще не упоминают. Очевидно, что была лишь бактрийская конница на левом фланге Бесса, о которой здесь идет речь.

Оправдывая провал крыла Пармениона, ураганную атаку армянской конницы Курций Руф сводит лишь к ее жажде напасть на обоз в тылу македонцев. Но факт остается фактом – конный бой армян явно превосходил конников Пармениона, то есть тактику наемных кавалерий Койрана, Андромаха и Агафона, раз они позволили им прорваться.

Итак, мы установили, что часть армянской конницы (возможно, с их предводителем – сатрапом Ервандом), прорвавшись, ушла на север, в свои суровые горы. Но очевидно, что основная часть их полегла здесь – они были обречены, оказавшись между илой, то есть «личной гвардией», Александра под командованием Клита Черного, гетайрами Филоты, гипаспистами Никанора, неудержимым натиском фалангистов Кратера и Аминты, воспрянувшими наемниками Пармениона.

Может возникнуть вопрос относительно участи армянской пехоты из левого фланга Бесса. Увы, участь их оказалась также трагичной, о чем нам говорят косвенные сведения Диодора, Арриана, Руфа, Плутарха, Юстина.

Но заметим, что объективность для нас превыше всего. Поэтому нужно отдать дань гениальности Александра как полководца. Вернемся к началу битвы. Она началась на правом фланге Александра, и решающие действия развернулись именно здесь…

Военный гений Александра Великого!

Не нападая, македонский царь стал смещать свой правый фланг под командованием Никанора, сына Пармениона, еще правее. Боясь обхода с фланга, Дарий стал смещать левый фланг Бесса вслед за ним, левее. Так продолжалось до тех пор, пока в рядах персов не образовалась брешь между центром и левым крылом.

По Диодору, Александр туда немедленно двинул построенную знаменитым клиновидным строем тяжеловооруженную конницу – гетайров Филоты. Одновременно с ними вперед устремились фаланги Кена, Пердикки, Мелеагра и Полиперхонта. Причем два последних подразделения, сокрушая всех, пошли прямо на ставку Дария. Смяв наемную греческую конницу Дария, кавалерию сузиев и кадусиев, фалангисты и гетайры отсекли все левое крыло Бесса.

Конница Никанора стремительно обхватила их с фланга. Вся огромная масса запаниковавшего левого крыла Дария оказалась в тисках между четырьмя смертоносными педзетайрами, запевшими пеан, гетайрами Никанора и наемной греческой конницей Менида. Поэтому нам кажется маловероятным, чтобы окруженная в числе других армянская пехота сумела уйти.

Говоря о потерях сторон, мы должны отметить, что все античные авторы приводят неправдоподобно малые потери войска Александра – от 100 до 500 человек и огромные потери Дария – от 40 до 90 тысяч. Так, по явно предвзятым сведениям Диодора Сицилийского, была уничтожена вся конница «варваров», а пеших пало 90 тысяч. В то же время, как бы противореча ему, Квинт Курций Руф утверждает, что «…варваров и их коней защищали доспехи. Александр обладал небольшим числом ударной тяжеловооруженной конницы».

Дарий III Ахеменид бежит в Армению!

Тщательно анализируя ход сражения, известные антиковеды Б. Гафуров и Д. Цибукидис пришли к выводу, что воинов Александра пало гораздо больше, чем указали античные авторы.

Важно также отметить, что предвзятость части античных авторов в описании деяний Александра уже в те времена вызывала недоверие у историков. В частности, Полибий в своей «Всеобщей истории» резко критикует описание хода битвы при Иссе, данное Каллисфеном, биографом Александра в его походе. Аналогичного мнения относительно описания деяний Александра был и Страбон.

Мы не должны обойти вниманием и тот факт, что Дарий после поражения при Гавгамелах, как пишет Арриан, ушел в Армению: «С поля битвы он ушел в Мидию, держа путь к армянским горам». Однако, чтобы из района Гавгамел спешно попасть в Мидию, уходя от преследования Александра, ему надо было двигаться на восток, а не на север «к армянским горам» (на юг озера Ван и запад озера Урмия), где лежала самая южная часть Великой Армении – Кордукк.

Получается, что Дарий решил уйти в Мидию через Армению. На наш взгляд, причину этого можно объяснить следующими обстоятельствами. Дарий до своего вступления на персидский престол как последний царь династии Ахеменидов, то есть с 344 до 336 года до н.э., при Артсерксе IV был сатрапом Армении. Это дает основание полагать, что он надеялся на помощь местных владетелей или же просто хотел «затеряться» в суровых горах Армении.

Античные авторы по-разному объясняют факт бегства Дария именно в Армению, а не сразу в Мидию, по короткому пути. Согласно Диодору, «…Дарий, воспользовавшись тем, что тучи пыли служили ему прикрытием, составив особый план бегства, устремился в противоположную сторону, чем прочие варвары». А по Плутарху, Дарий бежал, вскочив на недавно ожеребившуюся кобылу, так как его колесница, застряв в горе трупов, не смогла сдвинуться. Кобыла понесла его туда, где находился ее жеребенок.

В заключение мы должны отметить роль Александра Македонского в дальнейшем историческом пути Армении. Роль эта была огромной. Вслед за крушением деспотического режима Ахеменидов в Армению почти на три века пришел эллинизм. Он оставил глубокий и яркий след в истории Великой Армении. Некоторые великолепные образцы культуры той эпохи мы можем видеть и сегодня. Однако больше всего впечатляет то историческое обстоятельство, что всех тех империй сегодня нет, а Армения, великая Армения, есть.

(Координаты места битвы указаны приблизительно.)

Читать также: Александр Македонский и армяне

Армянская катафракта

Мазей, сатрап Киликии, руководитель конницы Дария III на правом фланге (армянская и каппадокийская конница).

Схема Гавгамельской битвы.
Численность сторон указана приблизительно.




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.