Как итальянец пришел к православию? Почему геноцид армян нужно признать прежде всего Турции? О чем идет речь в книге «Беседы с Католикосом»? Что угрожает христианству? Об этом рассказал иеромонах Русской православной церкви Иоанн (Джованни Гуайта), клирик, историк, исследователь восточного христианства.
– Как Вы, итальянец, оказались в России? Что подвигло Вас посвятить свою жизнь служению Богу?
– Я итальянец. У меня нет ни русских, ни армянских корней. Родился в Италии, там провел свое детство. В возрасте 17 лет переехал в Швейцарию, поступил в университет в Лозанне, затем перевелся в Женевский на филологический факультет. В качестве специализации выбрал русский язык и литературу.
Уже через несколько месяцев учебы мне предложили первую стипендию, и я оказался в Ленинграде. Потому вернулся в Швейцарию, где мне предложили вторую стипендию, уже в Москве.
Таким образом, представилась возможность учиться в Советском Союзе. В России живу уже 34 года. Все изменения, которые происходили в стране с середины 80-х годов, я видел своими глазами, причем «изнутри», и пережил вместе с русскими друзьями.
В России познакомился с представителями Русской православной церкви, беседы с ними оказались очень интересными. Одним из них был отец Александр Мень, богослов, человек удивительной эрудиции. С самого начала лицом православия для меня стал именно он.
Я долгие годы преподавал историю итальянской литературы в МГУ и других вузах Москвы, затем учился в Ленинградской духовной академии и через некоторое время был рукоположен.
– Что привлекло Вас в православии?
– Прежде всего люди. И конечно, само православие, в котором сохраняется верность церковному Преданию. Хотя, конечно, православие – не музей древностей. К сожалению, некоторые понимают его как своего рода этнографический музей.
– Вы изучали многие направления веры, не только православие, христианство, но и другие религии. В Коране, в частности, сказано, что иметь посредника между собой и Богом – грех. Как Вы это прокомментируете?
– В христианстве единственный посредник между людьми и Богом – это богочеловек Иисус Христос, то есть Бог, который стал одним из нас, был человеком, оставаясь Богом. Это трудно объяснить и трудно понять до конца. Если говорить образно, Он спустился до нас с тем, чтобы мы смогли подняться до Него. В сущности, это главное в христианской вере. Бог стал человеком для того, чтобы человек участвовал в жизни Бога.
Никаких других посредников нет. Ни святые, ни священники, ни церковная иерархия не являются посредниками между человеком и Богом. Человек не только может, но и должен общаться с Богом. И в данном случае я согласен с данным утверждением.
– Вы много лет изучали армянскую духовную историю, посвятили этому несколько книг. Хорошо знаете проблему геноцида армянского народа. Как случилось, что в фокусе Вашей творческой деятельности оказалась Армения?
– Если смотреть с человеческой точки зрения, можно сказать, что это произошло случайно. Но христианин считает, что обстоятельства выражают волю Божью, поэтому для меня это не просто случайность. Если с Русской православной церковью я познакомился благодаря русской культуре, с Арменией произошло наоборот: через армянскую церковь я познакомился со страной, ее народом, культурой и историей, в том числе трагическими и страшными ее страницами – геноцидом.
Когда я учился в духовной академии, хотел написать с одним из видных иерархов православной церкви книгу диалогов. Это особый литературный жанр, масштабы книги дают возможность докопаться до глубин тех или иных вопросов. И в 1997 году на второй европейской экуменической Ассамблее в городе Граце в Австрии познакомился с Католикосом всех армян Гарегином?I.
Это был удивительный человек, человек высочайшей культуры, крупный богослов, полиглот. Он изучал богословие в Оксфорде, возглавлял епархию Северной Америки в Нью-Йорке, был главой Киликийского Католикосата, стал Католикосом в Эчмиадзине. После знакомства на конференции мы встретились еще раз в Москве, где он вместе с Патриархом Алексием II открывал выставку «Сокровища Эчмиадзина» в Кремле.
Хочу рассказать в связи с этим любопытный эпизод. Мне очень хотелось поговорить с Католикосом в Москве и предложить написать книгу диалогов. Когда я узнал, что Католикос находится в Кремле, пошел туда без пригласительного билета.
Каким-то чудом попал в Кремль, пришел в колокольню Ивана Великого, где была устроена выставка, и увидел Католикоса. Он узнал меня, взял под руку, и когда они с Патриархом Алексием пошли по залам выставки, я оказался между ними. Они не могли разговаривать друг с другом, так как Гарегин I не говорил по-русски.
И когда началась беседа Патриарха и Католикоса, я стал переводить. Каждый, судя по всему, считал меня переводчиком другой стороны. После беседы, когда Патриарх удалился, я изложил Католикосу свою идею создания книги.
Он сразу согласился на мое предложение. Но попросил меня прочитать все, что он написал. Я выполнил его «домашнее задание», это были книги на английском и французском языках. И через некоторое время мы встретились и стали записывать наши диалоги.
– После выхода в свет книги ваше сотрудничество продолжилось?
– Книга вышла первоначально на французском языке, потом уже появились переводы на других языках, в том числе русском и армянском. Когда мы закончили работу, я направил Католикосу благодарственное письмо. В письме написал о своих планах, Католикос мне ответил и поделился своими.
В 2001 году исполнялось 1700 лет Крещению Армении, и к этой дате Католикос предложил написать вторую книгу-диалог. К сожалению, эти планы не осуществились, потому что Католикос заболел и скоропостижно скончался.
Но я вернулся к этой идее, собрал серьезную литературу и написал книгу под названием «1700 лет верности. История Армении и ее церкви». А после того, как довольно хорошо изучил историю Армении, стал заниматься вопросом геноцида.
– Теме геноцида армян посвящена Ваша книга «Крик с Арарата». Как Вы считаете, почему геноцид все еще не признан большинством стран мира? Дело в политике?
– Я бы сказал – в политической близорукости. Признать геноцид армян нужно прежде всего Турции. Турции, на мой взгляд, это нужно даже больше, чем Армении.
Геноцид – преступление против человечности и человечества, поскольку по-английски слово humanity означает и то, и другое. Если геноцид – это преступление против человечества, значит, и против меня, хотя я не армянин, не турок, не русский, а итальянец. Такого рода крупные, масштабные преступления, безусловно, касаются всего человечества.
В книге «Крик с Арарата» приводятся показания и документы Армина Вегнера, немца, который был свидетелем геноцида в каком-то смысле с турецкой стороны, потому что Германия была союзником Турции. Он вел подробный дневник, делал фотографии. Армин Вегнер издал свой дневник уже в Германии.
Его книга – первоисточник, доказательство, документальное свидетельство того, что происходило во времена геноцида. Армин Вегнер был честным человеком и написал правду.
Кстати, когда в Германии к власти пришел фашизм и начались гонения на евреев, Армин Вегнер написал письмо Гитлеру в их защиту. Он писал о том, что фактически повторяется то, что он уже видел в Турции, когда массово уничтожали армян.
После «Крика с Арарата» я написал еще одну книгу под названием «Ислам непричастен к их деяниям», где приводятся живые свидетельства араба Файеза эль-Гусейна, бедуина, глубоко верующего мусульманина.
В 1915 году он написал свои записки с тем, чтобы «защитить» ислам и доказать, что ислам был непричастен к геноциду армян в Турции. Вина всему – турецкий национализм. Название книги – цитата из свидетельств Файеза эль-Гусейна.
Турция не может официально признать сегодня геноцид по причине национализма. Я считаю это большой ошибкой, потому что ничего нового построить на лжи невозможно. Если мы хотим, чтобы будущее было светлым, человечным, то должны признать страшные, бесчеловечные страницы истории, в том числе и геноцид армян.
– Вы много раз бывали в Армении, каковы Ваши впечатления?
– Исключительно положительные. Я много раз и подолгу бывал в Армении, когда вместе с Католикосом работал над книгой, а также когда собирал материалы для последующих.
Армения – очень интересная, уникальная страна. История страны и ее народа настолько оригинальна, увлекательна, что интерес к ней не армян неудивителен.
Многие не армяне настолько заинтересовались историей Армении, что влюбились в нее, как наш общий друг Ким Бакши, русский человек, посвятивший свое творчество Армении. Ким Бакши, который был моим близким другом, автор предисловия ко второй моей книге по истории Армении и армянского народа.
– Как Вы считаете, можно ли говорить об угрозе христианству в наши дни?
– В истории христианства – и западной христианской церкви, и православия, а также протестантизма – есть разные страницы, более светлые и менее светлые.
Да, определенный кризис христианской церкви – и не только в Западной Европе, но и в России – есть и проявляется все больше и больше, в этом я убежден. Пик интереса к церкви в России, который наблюдался в 90-е годы, прошел.
Он был вызван тем, что несколько десятилетий русский народ был лишен своих религиозных корней. Сегодня мы наблюдаем совершенно другой процесс. Церковь не всегда способна вести диалог со светским обществом.
Угроза христианству – мы сами, когда оказываемся не на высоте, неправильно понимаем, что такое христианство, редуцируем и банализируем его, неверно интерпретируем. Христианство прежде всего заповедь, которую оставил нам Иисус Христос.
Она звучит так: да любите друг друга, как я возлюбил вас. В этом все христианство. Христиане вместо того, чтобы применять эту заповедь, осуждают друг друга, называют друг друга еретиками, это, увы, сплошь и рядом мы видим в христианской истории.
Армянская церковь, которую на протяжении 15 веков обвиняли в монофизитстве, много претерпела. Как богослов, могу сказать, что это, безусловно, недоразумение. Когда нет следования заповеди Иисуса Христа, есть угроза христианству.
– Если угроза есть, должны быть пути ее преодоления?
– Выход один – христианская жизнь. Если мы будем серьезно относиться к тому, что сказал Иисус Христос, жить по тем заповедям, которые он нам оставил, проблемы разрешатся.
Мне кажется, что в ХХ веке диалог между церквями продвинулся далеко. Преодолена часть предрассудков прошлого. Безусловно, среди христианских есть церкви, которые намного ближе друг к другу. Например, православная церковь и дохалкидонские церкви – армянская апостольская, коптская православная, сирийская православная церковь и другие.
Они очень близки. Католики тоже близки. С протестантами дело обстоит серьезнее, потому что различий намного больше. Все восточные и католическая церкви имеют одну важную характеристику – они апостольские.
Армянская церковь использует это понятие в своем названии, то есть относится к апостолам, сохраняет вероучение, церковный строй. Но, в конце концов, и протестанты, которые значительно отличаются, и христиане признают Иисуса Христа Господом. А это самое важное.
– Вы оптимистично смотрите на сегодняшнюю ситуацию?
– Безусловно. Я оптимист. Если мы справимся сами с собой, то все проблемы разрешатся. Заканчивая книгу с Католикосом в 1998 году, я задал ему вопрос: что он видит в наступающем новом веке – экологическую катастрофу, третью мировую войну? Католикос сказал, что он в высшей степени оптимист и видит, что мы приближаемся к Богу. Христианин не может не быть оптимистом.
