Каким же нужно быть фанатиком, чтобы добровольно лишить себя главного мужского достоинства! И сколь же безгранично должно быть желание бесплодной женщины родить, чтобы она была готова на интимный контакт с гранитным камнем — портакаром.
В языческие времена в Армении существовал довольно экстравагантный способ получить долгожданного ребенка — женщине нужно было пройти сквозь раскрытую волчью пасть.
С головы и верхней части туловища волка снимали шкуру, сшивали в круг, пряча в него записки с заклинаниями, и обвешивали семью треугольно сложенными разноцветными кусками ткани.
Затем этот магический круг надевали на голову обнаженной женщины, протаскивали по ее телу и снимали с ног. Это повторялось трижды, и только тогда женщина считалась очищенной и способной к оплодотворению.
Ее бесплодие уносила раскрытая пасть волка, а его грозно выглядывающие клыки счищали с тела болезнь…Непонятные на взгляд современного человека обряды сводились к одному — возможности зачать ребенка, одарить сыном мужа и продлить его род. В любом магическом обряде главное — вера.
Верили и наши предки. Причем верили так сильно, что не колеблясь отдавали за крохотную статуэтку мужчины с неестественно огромным половым органом его натуральный эквивалент. Так требовали боги.Ввели моду на куклы-статуэтки египетские жрецы.
Вот что, по свидетельству древнегреческого историка Геродота (V век до н.э.), происходило во время жертвенных празднеств в честь Диониса: «… вместо фаллосов они придумали носить другой символ — куклы-статуэтки в локоть величиной, приводимые в движение с помощью шнурков.
Эти идолы с опускающимся и поднимающимся членом женщины носят по селениям, причем этот член почти такой же величины, как и все тело куклы».
Судя по статуэткам, обнаруженным в Армении, этот культ был весьма распространен и здесь. Некоторые из них сегодня можно увидеть в Государственном музее истории Армении и этнографическом музее Сардарапатского комплекса.
А у Лукиана Самосатского (II век н.э.) сохранились сведения о том, как они могли попасть в Армению. В сирийском городе Гераполисе, вблизи языческого храма, посвященного верховной олимпийской богине Гере, были установлены два гигантских 56-метровых фаллоса — дар самого Диониса. «Я, Дионис, подарил эти фаллосы своей мачехе Гере» — гласит выбитая на них надпись.
Рядом, в саду, впадавшие в экстаз от музыки и танцев паломники производили самооскопление. Здесь наряду с египтянами, эфиопами, марами, вавилонянами приносили в дар богине драгоценные камни и свое главное мужское достоинство и армянские мужчины.
Полученные взамен маленькие фаллические изваяния и были обнаружены при раскопках в селе Арцваник (Зангезур), в Ани, в Сисиане…
А в захоронениях времен поздней бронзы и железного века (II — I тысячелетия до н.э.), обнаруженных в ряде мест Армении — Лчашен, Карс, Мецамор, Артик, Кармир-Блур, Ошакан, Ширакаван, — найдены фаллосы из цельного куска камня (туфа, базальта), порой достигающие двух метров в высоту.
Считалось, что они охраняют покой мертвых и отпугивают злых духов. Кстати, сохранившийся до сих пор в России обычай показывать «кукиш» оскорбителю или человеку с дурным глазом — это тоже наследие фаллической культуры.
Фаллический культ царил во многих странах античного мира — люди обожествляли мужские и женские половые органы как самостоятельные сакральные существа. В представлении последователей культа фаллоса этот идол мог спокойно существовать и отдельно от человека.
Да не просто существовать, но и проявлять в подобном состоянии чудотворные действия — скажем, излечивать от бесплодия. Поклонение фаллосу в Армении имеет очень древние корни — его монументальные изваяния устанавливались здесь издревле.
Скажем, в Ошакане в VII — V вв. до н.э. изваяния основного признака сильного пола и вовсе расположились вокруг очага в одной из дворцовых комнат. Наши предки очень гармонично вписывали фаллические скульптуры в ландшафт.
Может, потому, что им было у кого учиться — на Армянском нагорье есть немало подобных творений самой природы. Это портакары — нерукотворные каменные монументы с характерно выпуклой верхней частью. Многие из них с веками поизносились, и не только от времени. Армянки, страдающие бесплодием, верили, что портакар способен подарить им дитя.
По ритуалу, женщина, обнажив живот, ложилась пупком на камень, который и сам был похож на пупок. Далее совершалась абсолютно немыслимая процедура — бедняжке не только нужно было удержаться на отполированной поверхности портакара, но и вбить в камень большой гвоздь.
Тем самым она пригвождала к камню свое бесплодие. Вбитые по самую шляпку гвозди — свидетельства безмерного желания женщин иметь детей. А ведь многие портакары, как, например, камень на пути из Сисиана в Горис, — гранитные.
Но и тут существовали определенные нюансы: чтобы обряд привел к желаемому результату, необходимо было соблюсти все его детали. В 60-е годы XX века в горисском селении Тег проживала, по всей видимости, последняя хранительница многих вековых армянских традиций — Эгнар.
Огромное число младенцев появилось на свет благодаря ее знаниям. Интересно, что волосы у них были цвета меди. Может, это благословение Божие отражалось в солнечном цвете их волос? Причем Эгнар настаивала на том, чтобы гвоздь обязательно выковал самый добродетельный кузнец в округе.
Сам обряд нужно было провести в определенный день и час. После «соития» с камнем целительница приводила женщин в свой дом, расстилала на тахте ковер (в идеале он должен был быть соткан будущей мамой), укладывала на него обнаженную женщину и, защипывая кожу над ее поясницей, бормотала заклинания и молитвы.
Вокруг тахты она разбрасывала колючки, чтобы злой дух не повредил будущему ребенку — как правило, он появлялся на свет в течение ближайшего года.
Вообще-то, посещение портакара было вторым в списке магических обрядов для излечения от бесплодия. До этого необходимо было совершить паломничество в монастыри Татев или Воротнаванк. Именно там сохранились гигантские восьмиугольные рукотворные колонны — гавазаны, по форме напоминающие фаллос и способные качаться от толчка.
Интересно, что в некоторых районах Армении до сих пор словом «гавазан» именуют мужской орган. Женщина зажигала свечи, целовала колонны и молила Бога придать ее супругу силу и твердость камня, чтобы мог он одарить ее долгожданным ребенком и возможностью продолжить род мужа.
Все это время колонны раскачивались.Третьим, но явно не последним, мероприятием был поход в Цицернаванк (Арцах). Здесь женщина взваливала на спину увесистый камень и под его тяжестью трижды обходила вокруг храма. А после, полная веры, что и сама «потяжелеет» — забеременеет, несла этот камень домой.
Время унесло множество тайн и мудрых поверий, бытовавших у армянского народа. Сегодня, чтобы познать долгожданное материнство, женщины направляются не к портакару или гавазану, а идут в центры планирования семьи. Но ребенок, причем с волосами любого оттенка, все равно воспринимается как благословение Божие.
Однажды в Зангезуре
Летом 1972 года в Армении побывал Андрей Тарковский с супругой. Из воспоминаний академика Левона Мкртчяна:
«Из Сисиана мы выехали в Горис. Отъехав километров пятнадцать, мы остановились у так называемого «портакара». Этот самый «пупковый» камень широко известен в Зангезуре. Женщины, которые не могут зачать, ложатся пупком на небольшой выступ блистающего портакара, как бы отполированного тысячами женских животов; ложатся — и дело в шляпе. Жена Андрея Тарковского (у них уже было несколько детей) не иначе, как из озорства, легла на портакар.
— Зачем тебе? У нас и так в этом смысле проблемы! — воскликнул Андрей Арсеньевич».
Гавазан
Неподалеку от южной стены Татевского храма стоит колонна — Гавазан. Гениальный архитектор в древние времена смог создать качающуюся стелу. Чтобы спровоцировать движение, нужно подняться на крышу дома настоятеля монастыря и толкнуть крест на вершине стелы.
Веками оставалась непознанной тайна этого движения. Даже после разрушительного землетрясения 1931 года, когда рухнул и храм, и церковь Св. Григора Лусаворича, и паперть, и звонница, Гавазан устоял. Попытку проникнуть в тайну Гавазана предприняли в последние годы архитекторы. Разобрав колонну, они выяснили, что в основании стелы лежит речная галька. Они восстановили Гавазан, но после этого он стал качаться гораздо хуже.
Журнaл «Ереван», N3, 2007
