Три тома первой книги “Весь Сюник”, охватывающей огромный исторический период. Шутка сказать – 34 века! Гигантский, титанический и в то же время удивительно оригинальный труд этот предпринят большим патриотом Армении, почетным строителем России, московским промышленником Гамлетом Ашотовичем Мирзояном.
Это не сухой исторический трактат, а настоящее произведение искусства, в том числе полиграфического искусства, ибо книги-альбомы о Сюнике, напечатанные в Чехии, сравнимы с лучшими творениями итальянских мастеров полиграфии. Они исполнены с великой любовью к своей родной земле, ее истории, ее культуре, ее народу.
Автор собирается продолжить эту работу и довести повествование до наших дней – дай Бог ему сил и удачи! А пока суд да дело, он решил подарить уже вышедшие тома нескольким сотням библиотек в России и Армении. Это уже само по себе замечательная просветительская и щедрая благотворительная акция.
Я был один раз в Мегри, пролетев над Зангезуром в вертолете вместе с ныне покойным Вазгеном Саргсяном, моим хорошим другом, который занимался тогда обустройством пограничного района. Он показал мне, как строится мост через Аракс, призванный заменить непостоянный понтонный, регулярно смываемый волнами спускаемой азерами воды из водохранилища в Нахичеване, естественно, с целью нагадить армянам, а заодно и иранцам, живущим по ту сторону реки.
Я посетил однажды Красносельск (теперь это Часбарак), где вместе с тамошними жителями, армянами и русскими-молоканами, подвергся артобстрелу со стороны захваченного азербайджанскими аскерами армянского анклава Арцвашен.
Я неоднократно отдыхал на берегах Севана, заходил в старинные храмы Сурб Аракелоц и Сурб Аствацацин на бывшем острове, был я и в гостях у композитора Авета Тертеряна на его даче у монастыря Айраванк на берегу озера. Приходилось мне отведать горного меда у монахов Гегарда и сочных груш с огромных деревьев, растущих у храма Гарни.
Но я никогда не был в дорогом сердцу автора горном крае Абанд, хотя и пересек его однажды в автобусе по Лачинскому коридору, возвращаясь из Карабаха. Книги Гамлета Мирзояна открыли мне новые горизонты и подарили новое знание об Армении и армянах, напомнив одновременно и о знакомых местах и знакомых людях.
Эти книги настолько энциклопедичны, что неизбежно приводят читателя к своим открытиям. Для меня это, в частности, оказались менгиры Кашун Даша, сравнимые с менгирами и долменами французской Бретани и британского Стоунхенджа. Меня поразила красота художественной резьбы окладов из слоновой кости, украшающих Эчмиадзинское Евангелие, которые я должен был бы увидеть в Эчмиадзине, где бывал не раз, однако внимание на них обратил и оценил вкус работавших над ними мастеров вот только сейчас, встретившись с этим шедевром национального искусства в книгах о Сюнике.
Новыми для меня оказались и некоторые перипетии политической биографии таких национальных героев Армении, как Дро и Нжде, поданные Мирзояном деликатно и в то же время объективно.
Обнаружил я и нечто лично мне дорогое. У меня есть картина, подаренная мне нашими военными в день моего 60-летия в Ереване. На ней изображен храм с пристройкой, о реальном существовании которого я и не подозревал.
И вдруг открываю на страницах “Всего Сюника” фото самого этого храма, который посвящен св.Степаносу Сюнеци, чьи мощи захоронены в монастыре Танат-Танаде, где и находился этот храм, это – рядом с Ехегнадзором, а сейчас это все, что осталось от монастыря. Мирзоян высказывает предположение, что на самом деле это – храм св.Стефана Нахавка, одного из 70 учеников Иисуса Христа. У пристройки свое имя – Сурб Ншан, то есть Святое Знамение.
Эти памятники очень нравятся Мирзояну, он снял их в разных ракурсах и с деталями и сам сфотографировался на их фоне. На моей картине Сурб Степанос без креста, но это он. И мне он тоже очень дорог как знаменательная память о моей службе в Армении.
Мне было интересно узнать, что с Сюником связана подвижническая деятельность святого Григора Лусаворича, известного русским как Григорий Просветитель, креститель армян. Наверное, не случайно российское посольство моими стараниями оказалось на улице его имени. Хотелось бы видеть в этом знамение Божье.
С Сюником так или иначе (по рождению или деятельности) связаны имена таких замечательных людей, как Месроп Маштоц, Мовсес Хоренаци, Григор Нарекаци, Вардан Мамиконян, Мхитар Гош, Лазаревы, Абамелеки, Орбеляны, Хачатур Абовян, Арам Хачатурян, Мартирос Сарьян, Агриппина Ваганова, Егише Чаренц, маршал Баграмян, Анри Труайя и многих-многих других творческих личностей, не считая царей, полководцев, священнослужителей, внесших свой вклад в историю Армении и упомянутых в книгах Гамлета Мирзояна.
Свое повествование о Сюнике автор начинает с допотопных времен и с Ноева ковчега. Он проводит читателя через все значительные исторические события, но особое внимание уделяет освобождению Армении от турецкого и персидского владычества, героической обороне Сюника во время гражданской войны в начале советской эпохи, истокам карабахской проблемы, порожденной предательской политикой большевиков, подаривших Турции Карсскую область, а ее союзникам, кавказским татарам из самозваного Азербайджана, Нахичеван и Карабах. Увлеченно живописует он и развитие исторических связей Армении с Россией, их мощное культурное взаимопроникновение и взаимовлияние.
В книгах Мирзояна отразилось великое умение армян хранить память об ушедшем времени, которая освещает волшебным светом настоящее и будущее. Этому способствует внимание не только к историческим событиям, но и к повседневной жизни армян, к их семейным реликвиям, легендам, обычаям, к образу жизни крестьян и ученых, военных и писателей, художников и политиков, музыкантов и ремесленников, историков и каменотесов, кинорежиссеров и артистов.
Органически вписывается в историю Сюника и Армении рассказ о семье и родословной самого автора, которая насчитывает много веков и поколений. За цифры, приведенные в конце третьего тома, не ручаюсь, но знаю, что армяне хорошо помнят своих предков, потому и не исключаю их подлинность.
Вчитываясь в отлично написанный текст и вглядываясь в великолепные, богатые, разнообразные иллюстрации, я с радостью и восхищением любуюсь горными пейзажами и силуэтами суровых и прекрасных армянских храмов, хорошо выполненными репродукциями миниатюр из древних манускриптов, картин великих художников, особенно портретов, и вдруг обнаруживаю знакомых мне лично по встречам и общению в Ереване и Москве известных и дорогих мне людей.
Им несть числа, всех не перечислишь, но кое-кого мне все-таки хотелось бы здесь вспомнить. Это покойный президент Национальной академии наук, великий астроном Виктор Амазаспович Амбарцумян, у которого мне посчастливилось побывать в Бюраканской обсерватории на Арагаце, и его друг, геофизик, академик Парис Мисакович Геруни, который сопровождал меня во время восхождения на эту гору к радиофизической обсерватории. Это известный композитор Эдуард Мирзоян, с которым мы встречались на музыкальных вечерах.
Это художник Эдвард Исабекян. Я был у него в мастерской. А его племянник Карен Исабекян, к сожалению, ныне покойный, нарисовал углем целых два моих портрета: один у меня, второй у его жены Женечки Оганян. Это Католикос всех армян Вазген Первый, у которого я бывал неоднократно, и однажды он подарил мне альбом “Хачкары” со своим автографом, а в 1994 году мне пришлось участвовать в его похоронах в Эчмиадзине.
Это президент Армении Роберт Кочарян и президент НКР Аркадий Гукасян – с ними я познакомился задолго до того, как они заняли эти высокие должности, в самый разгар сражения за Карабах в 1992-1994 годах, в котором они принимали самое активное участие.
Это замечательный российский писатель, большой друг Армении Ким Бакши и известная правозащитница Елена Георгиевна Боннэр (девичья фамилия Кочарян), вдова Андрея Дмитриевича Сахарова, которая вместе с мужем заступалась за Карабах.
Это поэты Сильва Капутикян и Сэда Вермишева, не раз дарившие мне свои книги с теплыми надписями, и Нелли Саакян, посвятившая мне добрые слова в “Элитарной газете” в декабре 2003 года. Это и известный поэт-гуманист Ашот Сагратян, соседствующий со мной в составе редколлегии “Ноева Ковчега”.
Вспомнил я и о дипломате Сурене Товмасяне, который был однажды у меня в гостях, когда я отправлял должность временного поверенного в делах СССР в Марокко. Он приехал в Рабат на старой “Волге” из Ливии, где работал послом. Про Ливан – это, видимо, опечатка у Мирзояна. Но она навела меня на воспоминания о временах сорокалетней давности.
И еще одно замечание. В рассказе о том, как народные мстители расправились с турецкими преступниками, повинными в геноциде армян, опущено имя одного из тех, кто прикончил в Тифлисе подонка Джемаля. Я имею в виду потомка карабахских меликов Зарэ Мелик-Шахназарова, факт участия которого в акте возмездия зафиксирован в энциклопедии “Армянский вопрос”, изданной в 1991 году в Ереване.
Но это исправимо. Когда Гамлет Ашотович дойдет до наших времен, он обязательно расскажет о моем друге Ашоте Зарэевиче Мелик-Шахназарове, советском и армянском дипломате, Чрезвычайном и Полномочном после, общественном деятеле, одном из инициаторов Панармянских олимпийских игр, журналисте и вообще очень талантливом и добром человеке, покинувшем этот мир в 2004 году. А заодно можно будет вспомнить и о его отце Зарэ.
Перелистывая страницы альбомов Мирзояна, я снова как бы попробовал вкуснейшей воды из горных источников, льющейся из “родничков” на улицах Еревана, вкусил бесподобного хаша, хороваца, кюфты (которая, оказывается, считается «детенышем» кололака, а я и не знал), отведал густого мацуна и запил это все тутовым эликсиром и утоляющим жажду таном. А на десерт – лучшие в мире армянские абрикосы и много чего еще.
Я с удовольствием рассматриваю красивые лица и незнакомых мне стариков и молодых людей, которых тоже много в книгах Мирзояна. И как будто снова в милой моему сердцу Армении побывал. Дай Бог Вам счастья, братья-армяне, и во веки веков! Цавэт танэм!
Владимир Ступишин
Թռիչք դեպի Սյունիք HD ⁄ Flight to Syunik HD ⁄ Сюник с высоты птичьего полета
Մեր Սյունիքը Our Syunik Наш Сюник
