Вардан Мамиконян – Армянский рыцарь без страха и упрека

События, происходящие вокруг Армении и армянского народа в последнее время, побуждают обращаться к историческому опыту, накопленному армянством за тысячелетия его истории. Образ героев прошлого не только наполняет душу силой, волю крепостью, а сердце вдохновением, но и дает множество примеров и образцов для подражания.

Одним из таковых является спарапет Вардан Мамиконян, ценой своей жизни защитивший армянскую религиозную и национальную идентичность в крайне сложной, неоднозначной и, казалось бы, безнадежной ситуации.

Ученик Маштоца

Вардан Мамиконян по отцу происходил из одного из самых знатных родов Армении, уже тогда разделенной между Византийской империей и Сасанидским Ираном, а по матери являлся потомком армянского крестителя Григория Лусаворича. Род Мамиконянов веками давал Армении спарапетов — воевод, руководивших армянскими войсками на поле боя и в мирное время.

Именно такую «должность» в персидской части армянских земель занимал отец нашего героя, Амазасп Мамиконян. Ее унаследовал впоследствии и Вардан. Он получил необходимый для столь высокого поста уровень образования — среди его учителей были как отец, обучавший юношу военному делу и знавший данную специальность лучше кого бы то ни было, так и создатель армянского алфавита просветитель, писатель, лингвист, философ и теолог Месроп Маштоц. 

Вместе с последним Вардан в 420 году даже посетил столицу Византийской империи Константинополь, произведя там благостное впечатление на местную знать, что вылилось в назначение его спарапетом (воеводой) подконтрольной Византии части Армении.

А в 422-м скончался Амазасп Мамиконян, и молодой полководец унаследовал титул и ресурсы отца. Отметим, что в V веке территория персидской части Армении примерно в 4 раза превосходила ту, что контролировалась Византией, поэтому престиж «поста» спарапета Восточной Армении был намного выше должности воеводы Западной.

При этом сама Восточная Армения управлялась персидским чиновником — марзпаном (часто тоже армянином). Отметим, что при значительной самостоятельности и самоуправлении армянских княжеских родов, возможно, самым могущественным был в описываемый период род Мамиконянов, контролировавший войско и все связанные с военным делом вопросы.

Армения — жемчужина «персидской короны»

В то время Армения была настоящей жемчужиной персидской короны — помимо значительных налогов, собираемых с армянских земель, те предоставляли шахиншахам (царям царей) Персии воинские контингенты, выполнявшие самые ответственные задачи на разных рубежах империи. Особенно ценилась персами армянская тяжелая конница, решившая исход не одного сражения и способствовавшая успеху множества военных мероприятий империи. А врагов у последней в те времена было достаточно — это и упомянутая выше Византия, и кочевые гунны, и государство оседлых гуннов-эфталитов. 

В походе против гуннов Вардан Мамиконян привлек к себе внимание персидского шахиншаха Йездигерда II и всей политической элиты Персии — после нескольких лет в целом неудачной войны, которую вел царь своими силами, именно армянская конница смогла решить ее исход в пользу империи. Было взято несколько городов эфталитского царства и в целом снята опасность его военной активности для Персии. 

Параллельно последовали военные успехи войска Йездигерда в войне против Византийской империи, где персы дошли до города Мцибина, разорив приграничные области и уведя в плен их жителей. Византийский император Феодосий вынужден был просить мира, уплатив контрибуцию и выдав шахиншаху бежавших из Персии на территорию Византии персидских христиан.  

Религиозные реформы Йездигерда

Решив внешнеполитические вопросы, уверенный в своих силах Йездигерд взялся за внутреннюю политику, центрировавшись под давлением придворной зороастрийской элиты на религиозном вопросе. Целью стала жемчужина сасанидской короны — Армения, которая, входя в персидское государство, не исповедовала зороастризм, будучи верной принятому еще в 301 году христианству.

До поры до времени персидских шахов это устраивало, однако Йездигерду показалось, что разные религии, исповедуемые в армянских и, собственно, персидских (а также других подвластных Сасанидам) землях в критической ситуации могут стать идеологической основой развала империи. Без учета социально-политических и этнокультурных особенностей разных частей сасанидского государства в его пределах была начата религиозная реформа. 

«Все народы и языки, которые находятся под моей властью, да оставят законы своих лжеучений, и все до последнего придут к поклонению Солнцу, принося ему жертвы, и именуя его богом, и творя служение огню», — говорилось в послании шахиншаха, отправленном во все подвластные ему области. Параллельно по всей стране начались религиозные гонения — христиане подвергались пыткам и избиениям, а их храмы — разрушению.

В тот период армянская конница под командованием глав наиболее знатных родов Армении находилась в составе персидской армии и в основном пребывала на восточных границах империи. Данный факт на первых порах облегчил шахиншахской администрации оперирование на, собственно, армянских территориях, оставшихся в целом без защиты. Армянскому контингенту было предложено принять зороастризм, а параллельно в Армении прошла перепись.

Церковь, ранее свободную от налогов, шахиншах обложил обязательными выплатами, а общий налог с армянской области также серьезно увеличил. Более того, сасанидские эмиссары работали над тем, чтобы рассорить и без того не особо жаловавших друг друга исторически армянские аристократические семьи. 

Закончив подготовительные мероприятия, сассанидская администрация обратилась к армянам с детальным разъяснением принципов зороастрийского вероучения, критикой христианства и итоговым предложением перейти в зороастризм, обязательным к исполнению. Коллективный ответ 16 армянских епископов содержал обидные для зороастрийцев формулировки и был радикально отрицательным.

«Если бы даже были мы бессмертны и надлежало нам умереть ради любви Христовой, это было бы достойно, поскольку и Он был бессмертен, но так возлюбил нас, что и смерть принял на себя, чтобы мы, через Его смерть, избежали вечной гибели. И если уж Он не пожалел своего бессмертия, мы, как по волей своей, стали смертны, так по воле же умрем ради любви к Нему, чтобы Он по воле пожаловал нам бессмертие.

Умрем как смертные, чтобы Он принял нашу смерть как смерть бессмертных! Но ты обо всем этом больше нас не спрашивай. Ибо не с человеком у нас обет веры, чтобы, как дети, лгать тебе, а нерасторжимо — с Богом, с котором нет способа порвать и прочь уйти, ни ныне, ни после, но вовек, но во веки веков!» — заявили они царю. 

Заговор нахараров

Одновременно в Ктесифон, столицу империи, вызвали главных представителей армянской аристократии, приказав им принять зороастризм. Возглавлял эту группу Вардан Мамиконян. На совете армянских нахараров (аристократов) решено было подчиниться царскому приказу, дабы усыпить бдительность персов и обеспечить беспрепятственное возвращение армянского военного контингента на Родину.

Сопротивление было решено организовывать уже там. Расчет оказался верным — Йездигерд, добившись желаемого, оставил и аристократов, и воинов в покое. Первые, включая Вардана, оказались в Армении уже вскоре, а вторые смогли, согласно заранее разработанному плану, пройдя через территорию Атропатены, минуя южный берег Каспийского моря, достигнуть Родины позже.

Примечательно, что пока армянский контингент пребывал на территории Персии, весть о его, якобы, «отступничестве» дошла до Армении, вызвав в ней серьезное смятение. Ситуация прояснилась лишь по прибытии армянских витязей на Родину, где те отринули навязанное им зороастрийское учение. То же самое ранее сделали армянские аристократы.

В 449 году началось армянское восстание против зороастризма и принесший его персидской администрации, однозначным главой которого стал спарапет Вардан Мамиконян. По всей стране изгоняли персов и армян, не желавших креститься, уничтожали зороастрийские святилища. Взят был ряд крепостей, где квартировались сасанидские гарнизоны, среди которых — Ани, Гарни и Артагерс. Имущество язычников передавалось христианским аристократам, а содержимое зороастрийских святилищ — христианской церкви.

Раскол

Параллельно были отправлены послы в Византию с просьбой к императору Маркиану поддержать армянское восстание. Однако нерешительный император, помня поражение от персов его предшественника Феодосия, под влиянием советников отказал армянам в какой-либо помощи, и стало очевидно, что воевать Армении придется в одиночку.

В то же самое время произошел раскол и между армянской знатью, значительная часть которой под руководством марзпана (наместника) Армении Васака Сюни, на первых порах поддержав Вардана, в итоге отказалась присоединиться к восстанию, отмечая его бесперспективность и губительность для армянского народа. Фактически, Армения после данного демарша разделилась на лояльную сопротивлению и Вардану Мамиконяну и готовую помириться с персами и остаться в лоне зороастризма, ведомую Васаком, части.

Сейчас крайне сложно оценивать деятельность каждого из этих лидеров. Христианские авторы последующих времен, включая Егише, сочинение которого «О Вардане и войне армянской» является для нас основным историческим источником по рассматриваемому периоду, однозначно превозносят верного христианству Вардана Мамиконяна и обвиняют Васака Сюни в предательстве и вероотступничестве. Вместе с тем, последующие за расколом события, поражение армянской армии и репрессии персов в отношении армянского населения, дают нам и понимание линии сотрудничества с Персией.

На первых порах, впрочем, успех сопутствовал Вардану и армянской армии — ей удалось разбить карательный отряд персов, охранявший зороастрийских священников-магов у крепости Ангех, а затем уничтожить сборный контингент персидских сил, расквартированных в Армении близ Арташата. Более того, Вардан Мамиконян смог совершить успешный поход на Северо-Восток, в пределы Иберии и Атропатены, где нанес поражение местному персидскому марзпану, приступившему к разорению христианских церквей.

Затем в сражении близ реки Кура был разгромлен марзпан Себухт, а Кавказская Албания также вычищена от персидской администрации и зороастризма. Более того, в этот период была достигнута договоренность с гуннами, что теоретически укрепляло позиции восставших в свете раскола в Армении и нежелания воевать на их стороне Византийской империи. После взятия Варданом Мамиконяном Дербента гуннский контингент получил реальную возможность беспрепятственно вторгаться не персидские территории.

Конфронтация Вардана и Васака

Тем временем Васак Сюни укрепился в лояльных ему областях Армении и по возвращении Вардана с войском вступил с ним в прямую конфронтацию. Впрочем, теперь уже бывший марзпан потерпел поражение и вынужден был искать поддержки у персов. Параллельно из Персии на армянские земли двинулась 200-тысячная армия опытного администратора Михрнерсеха.

К ней в итоге присоединился Васак, а также старшие представители многих армянских аристократических родов — Рштуни, Багратуни, Хорхоруни и др. Вардана поддержали младшие представители тех же и некоторых других родов (Аматуни, Арцруни и др.). Михрнерсехом были проведены необходимые политические мероприятия по заключению союза с максимально широкими слоями местного населения, организована разведка, сообщившая ему о численности и положении дел в армии восставших. Все шло к генеральному сражению, которое состоялось в 451 году на Аварайрском поле в провинции Васпуракан.

Персидская армия, которой непосредственно командовал Мушкан Нисалавурт, насчитывала более 214 тысяч личного состава, но собственно персами были в ней далеко не все. Значительную часть этого войска составляли войска лояльных шахиншаху армян, а также контингенты из подвластных Йездигерду земель — от Аравии до Индии (оттуда даже были приведены боевые слоны). Вардан Мамиконян и лояльные ему аристократы смогли выставить около 60 тысяч человек.

«Кто мнил, что мы носим христианство, как одежду, ныне не может заставить сменить ее, как и цвет кожи, и, вероятно, не сможет до скончания века. Ибо основания христианства твердо заложены на недвижной скале, не на земле, а вверху, на небесах, где дождь не льет, ветры не дуют и потоки не возникают. И мы, хотя телом пребываем на земле, но верою своею обстроились на небесах, где никто не может проникнуть в нерукотворное строение Христово», — произнес Вардан, вдохновляя армянское воинство на битву, напомнил ему о славных исторических примерах.

Персидский военачальник, в свою очередь, напомнил своим воинам о благах, данных им персидским царем, и пообещал их приумножение в случае победы.

Когда началась битва, персы, было, смяли левый фланг армянской армии, но подоспевший туда с резервом Вардан Мамиконян остановил их наступление и в ходе контрудара обрушил персидский правый фланг, нанеся чувствительный удар и в центр персидского войска. Впрочем, сил для развития успеха у армян уже не было — персы смогли подтянуть свежие силы, включая слонов, и потеснить армянских воинов. В ходе этого столкновения погиб и храбрый Вардан.

Битва продолжалась до захода солнца, и поле было усеяно трупами. В тактическом плане это была ничья — ни одной из сторон не удалось взять верх, но армяне потеряли своего лидера, спарапета, и в их рядах не оказалось человека, способного взять на себя общее командование потрепанной армией. В итоге под покровом ночи они рассеялись отдельными отрядами по лесам, горам и неприступным крепостям своей страны.

Общие потери армянской армии составили, согласно данным Егише, 1036 человек. Персов — в 3 раза больше (3544 воина). И с той, и с другой стороны в битве пали многие представители высшего командования и знати. Примечательно, что, если в армянской исторической традиции Аварайрская битва — одно из центральных событий, то персидские авторы о ней практически не упоминают.

Причиной тому является восприятие персами событий в Армении в середине V века именно как гражданской войны между христианами и поддержанными сасанидской администрацией зороастрийцами, а не как войны между персами и армянами. Вне сомнения, персидский фактор играл в этом противостоянии значительную роль, однако не стоит забывать о том, что с одной и с другой стороны сражались и умирали десятки тысяч армян.

Потери персов не дали им возможности решительно и быстро действовать в дальнейшем искоренении христианства в Армении и приведении армянской аристократии к покорности, засевшей со своими воинскими контингентами в замках и крепостях и перешедшей к партизанской войне, и в итоге их гнев был обрушен на Васака Сюни и его сторонников, оказавшихся неспособными к проведению в стране проперсидской политики. Лично Васак был вызван к царю Йездигерду в Ктесифон, где его объявили виновником всех проблем и неудач войска шахиншаха и приговорили к смерти. Впрочем, казни все-таки не состоялось — Васак умер в тюрьме.

Армения же, пусть и лишилась своих лидеров, смогла сохранить христианскую идентичность — Йездигерду ради сохранения власти над ней пришлось пойти на уступки армянским аристократам, которых поддерживала значительная часть населения.

Гражданская война — всегда бедствие для любой страны, однако в случае с Арменией она дала возможность стране иметь относительную автономию от персидского владычества, а победа христианской партии обеспечила как сохранение армянской национальной идентичности на том историческом этапе, так и ее воспроизводство в последующем.

Христианский выбор Армении заставил ее пройти множество испытаний — внешних и внутренних, и на этом тернистом и сложном пути фигура Вардана Мамиконяна, решительно боровшимся и решавшим проблемы на обоих уровнях, являлась нужной, своевременной и необходимой.

Не зря Армянской апостольской церковью герой был причислен к лику святых — ведь именно он во многом и способствовал ее укоренению в армянском обществе в V веке и господству в последующие эпохи. Вардан Мамиконян — защитник и радетель армянской земли, воин и рыцарь без страха и упрека, которых так не хватает армянству сейчас и наличие которых есть залог выживания армянства как нации и Армении как государства.

Источник: www.armmuseum.ru Автор: Антон Евстратов, кандидат исторических наук, преподаватель Российско-Армянского (Славянского) университета, журналист, заместитель главного редактора портала Kavnews