Я не про нас, живущих на окраине своей родины. Не про бабушек и дедушек, вышвырнутых с ее территории и чудом уцелевших. Не про реки крови и горы трупов, повторявшие рельеф нашей святой земли.
Не про ад для основного населения, длившийся годами и столетиями на родине культурного человечества. Родине культуры хлебопашества и культуры плавки металла, родине ковроткачества, родине очага и семьи как таковой.
Родине, которую угораздило стать сперва частью Османской империи, а потом и вовсе – Турцией. Как там обмолвился алкоголик с бабочкой на шее? «История не будет помнить такое слово – Армения»?
На что он рассчитывал: на адресную беспощадность и всеобщую амнезию? На то, что выпитые гекалитры армянского коньяка заглушат ропот совести? Ох, мается его темная душонка в потемках, ох мается! Его и присных. А мы все еще помним. И вспоминает человечество. Но мысли мои не о том.
Я о силе нашего проклятия. И о своей жалости к потомкам тех, кто уничтожал моих предков.
Вы можете себе представить, сколько боли, стонов и криков ужаса впечаталось в стены каждого армянского дома? Каждой скалы, с которой армянки кидались в Евфрат, Средиземное море, пропасти и ущелья, чтобы не достаться дикарям?
Сколько проклятий хранят армянская серебряная утварь и золото, награбленные по сотням тысяч армянских дворов и мастерских? Неужели объявленная светскость Турецкой республики держит ее население в страхе перед международным судом, реституциями и репарациями, но совесть игнорирует Высший суд?
А ведь он есть и вершится, пока потомки вандалов ходят по нашей земле и используют награбленный предками армянский капитал. И не каются – вот что важно! – не каются. Но Суд срабатывает, когда у порядочных граждан этой страны рождаются младенцы-уродцы. Или внезапно рушатся судьбы нормальных вроде бы людей.
Это грех предков. Огромный, как курганы с армянскими костями, найденные по всей стране. Густой, как кровь невинных людей, застигнутых на порогах своих домов. Горький, как слюна матерей, дававших пустую грудь стынущим от голода младенцам.
Зловонный, как трупы проткнутых янычарами стариков. В Турции свирепствует рак. Он метит в легкие турок, дышащих воздухом нашей родины; пищеводы, желудки и кишки тех, кто питается плодами нашей земли; он съедает их бессмысленный мозг, отказывающийся признать очевидный факт истории.
Число младенцев с врожденной патологией мозга в Турции зашкаливает. Быть может, Провидение спасает их таким образом от осознания того, что натворили их предки? От правдивого понимания истории, оболганной под руководством тех, что в бабочках и без совести?
Что наделали со своими судьбами люди, которые зовутся турками? Какого же людоедского пика нужно было достичь в 1915 году, чтобы словно в ответ, спустя несколько десятилетий, в семье Улас родилось пять детей, ковыляющих на четвереньках и имеющих врожденную мозговую недостаточность?
Как символ скотства полувековой давности. Такого не было ни в одной стране и ни на одном континенте. А у турок случилось. В честь исследовавшего уродов местного биолога, их хворь была названа синдромом Юнера Тана (СЮТ).
В 2006-м году был даже снят документальный фильм под названием «Семья, ходящая на четвереньках», и вы сможете найти его в Интернете. Однако исследователь деградации своего этноса Тан описывает это так:
«Генетическая природа синдрома предполагает обратную ступень в эволюции человека, вызванную, скорее всего, генетической мутацией, обратным процессом перехода от квадропедализма (хождения на четырёх конечностях) к бипедализму (хождению на двух).
В этом случае синдром соответствует теории прерывистого равновесия». Вот уж точно: прерывистое равновесие. Обратная ступень в эволюции дикарей, наученных нами сидеть за столом, а не хавать на кошме; справлять нужду в сортире, а не под стеной ближнего дома; жениться на соседке, а не на двоюродной сестре.
А главное – получивших из армянских рук оба письма: переделанный под их прононс арабский алфавит в период империи и переделанную латиницу – уже в республиканский период. Для культурных декораций.
И нате вам – квадропедальное прерывистое равновесие! А может, это квадропедальное наказание за скотство тех, кого наследственно представляют невинные уродцы? За грехи предков конкретно своих и предков всех турок?
В феврале 2013 года мир облетела радостная весть: лечившие 23-летнего турка врачи сообщили, что в результате их двухлетних трудов пациент выздоровел от клинического вампиризма. А дело было так.
В 2011 году два врача военного госпиталя города Денизли, Диренч Сакарья и Ведат Шар, столкнулись с пациентом, история болезни которого больше напоминает сценарий голливудского фильма ужасов – или геноцида армян, уж кому что по душе.
Больной, имя которого не разглашается, был арестован несколько раз за нападение на людей с целью… высасывания их крови. Для этого он кусал людей, наносил им колотые раны. Иногда поступал гуманнее: под угрозой самоубийства заставлял своего отца добывать кровь на местных станциях переливания крови.
Турецкие врачи диагностировали у пациента посттравматическое стрессовое расстройство и расщепление личности, задокументировали случай, и он стал достоянием мировой истории медицинских патологий после публикации в авторитетном международном «Журнале психотерапии и психосоматики» (Journal of Psychotherapy and Psychosomatics).
Факты биографии пациента свидетельствовали, что у него родился больной ребенок, который в четырехмесячном возрасте умер. Потом он стал свидетелем убийства своего дяди. И наконец в его присутствии кому-то отрезали голову.
Вот так просто взяли – и отрезали под корешок. По-турецки. После этого мужчина начал разговаривать сам собой и неким воображаемым собеседником, который, по его словам, вынуждал его нападать на людей.
Интересно, была ли у собеседника сигара в руке и бабочка на шее? Авторы статьи утверждают, что вампир из турецкого военного госпиталя страдал от пробелов в памяти и зачастую оказывался в незнакомых ему местах, не имея ни малейшего представления, как он туда попал.
А турки помнят, как попали к нам на родину? Кто их умело направил и выпестовал, любовно вместил, как яйцекладку саранчи? Врачи утверждали, что, возможно, из-за «переключения на альтернативную личность», вампир и не помнил своих преступлений, и не понимал, на кого он нападает.
А ведь не понимали и его предки! Предки, сокрушившие сиятельные храмы армянской церкви в том числе и в районе Денизли. И с яростью заправских вампиров высосавшие армянскую кровь из аккуратного городка.
Экскурсоводы-турки гордо демонстрируют сегодня руины с колоннами, на которых как всегда, виноградная гроздь, кориандр и завитки овна. А по соседству врачи лечат людоедов. И еще многажды будут лечить, покуда собирательная совесть этноса спит и довольна судьбой душегуба.
В 1918 году, когда зверства попыток полного уничтожения армян («История не будет помнить такое слово – Армения», не так ли?) продолжались, Ованнес Туманян, полный скорби и презрения, написал это провидческое четверостишие:
«Никчемный людоед с кровавой пастью
За тьму веков простым убийцей стал.
Ему до человека – тыщи лет, к несчастью.
Рука в крови – бредет вперед, вандал».
Безбрежное море – армянская скорбь. Ее не прочувствовать даже самому гуманному иностранцу. Съехавшиеся сегодня со всего мира люди чести выражают нам поддержку в скорбный час, сопереживают – и низкий поклон всем за это.
Но понять эту экзистенциальную скорбь сможет только армянин, чьи гены помнят весь ужас тотального уничтожения. Это не только горе отнятой земли и родни, не только тоска по утерянному раю, но и осознание черной метки, которая не имеет срока давности.
Заказа, посланного злоумышленниками в бабочках своим исполнительным оркам в фесках. Это вечная боль народа, который был смертельно ранен, но выпил полную пригоршню и полпригоршни из своих родников – и снова принялся сеять, строить, писать поэмы, картины, оперы и создавать новые очаги. Очаги культуры и любви.
И есть, есть у нас страшные проклятия, которые звучат в космических вибрациях, покуда попрана справедливость в отношении народа, созданного по круглоглазому образу Всевышнего и его творческому подобию Создателя.
«Пусть неправедно нажитое добро выест твой глаз», звучит с небес над смешными названиями Армянского Нагорья («История не будет помнить такое слово – Армения», сказал некто в бабочке, и тут же появились альтернативные «Передняя Азия» и «Восточная Анатолия») – и турки регистрируют синдром Бехчета.
А синдром этот – системная болезнь одновременного воспаления слизистой оболочки глаза, рта и даже мошонки. «Ешь мое добро из-под своей подушки», звучит приговор, и заблокировавшая нас по границам и альянсам, стреляющая в наших мальчиков лапами своей шавки, опустошившая наши приграничные села и экономически процветающая Турция регистрирует рост всех видов заболеваний.
Мне жаль болеющих детей турок. Несмышленыши – ну что с них возьмешь? Дети – на то и дети, чтобы любить и жалеть их вне цвета, нации, религии и границ. Но взрослый, заматеревший в оправдании преступлений своих предков турок, – мой враг.
И уж тем более – рядящийся в турка враг рода человеческого, заказчик в бабочке. Эдакий СЮТ, что по-армянски означает ЛОЖЬ.
Вот и хорошо, что некоторые страны и международные организации не признали свершенное 100 лет назад геноцидом. Потому что непризнание – это как линейка, на которую выстроились его реальные заказчики. Лживые сюты в бабочках.
Лия Аветисян
