Когда Мартиросу Саряну сказали, чтобы он написал портрет Сталина, художник отвечал, что в вопросе создания портретов у него есть принцип: рисовать обязательно с натуры.
В 1937 году во дворе картинной галереи были сожжены 12 портретов кисти Саряна, запечатлевших армянских государственных деятелей представителей интеллигенции, поскольку они были осуждены как “враги народа”. Из этих портретов был спасен только один, спасенный сотрудниками музея. Это был портрет поэта Егише Чаренца (1923 год).
Сарян о Чаренце.
“Чаренц был легендой. А что можно сказать о легенде? Может быть, для него было предопределено сгореть как символу страданий, борьбы и веры… Кто знает? Вот я думаю о Чаренце и удивляюсь, что такое чудо как он жило с нами в одном городе…
Я неоднократно рисовал Чаренца просто так, в большинстве случаев в присутствии других, делая наброски. Два из этих рисунков, на мой взгляд, получились удачно. Но Чаренца в маске я нарисовал в “официальных” условиях у него дома. Нарисовал быстро, за два часовых сеанса. Когда я закончил и начал чистить палитру, Чаренц вскочил с места и подошел к портрету.
” Как ты работаешь? Разве можно работать так быстро?”- воскликнул поэт.
К счастью, я помнил, как я начинал эту работу. Как – то раз я спускался по улице Астафян (ул Абовяна). Вижу, навстречу мне идет Чаренц с книгами под мышкой. Подошел ко мне и говорит: “Наша улица ведь хорошая? Правда, она очень провинциальная, но колоритная. Что скажешь?”
” Да, это так”,- отвечаю я,- “а когда начинаем работать?”
“Завтра, прямо завтра. Воскресенье, кстати. Приходи в 12”.
На следующий день я пошел к нему. Дома кроме него никого не было. Чувствую, что он подготовился, настроился на рисование. Сел. Я специально медленно устанавливаю мольберт, раскладываю палитру и кисти. В то же время разговариваю с ним о мелочах. Стараюсь изменить его настроение, но ничего не получается. Смотрю в лицо, такое ощущение, что передо мной не он. Лениво рисую несколько линий на холсте, и как бы между прочим говорю, что у меня сегодня нет настроения брать в руки кисть.
“Почему?”- удивленно спрашивает он.
“Не знаю, приду завтра”,- отвечаю я.
Прихожу на следующий день и гадаю, получилось ли. Дверь открывает он. Вот теперь все нормально, домашние дома. Чаренц же похож на самого себя. Обмениваемся обычными предложениями и начинаем работу. Кажется, что он не замечает ни мольберт, ни меня. От вчерашней искусственности на лице не осталось ничего. Движение головы естественно, мимика свободная, типично Чаренцовская.
Распространенный армянский типаж. Волосы черные, слегка волнистые, густые закрывают лоб. Нос большой, нижняя губа толстая. У него небольшое тело, но выражение лица человека, сжигаемого внутренним огнем, особенно орлиный взгляд больших, острых глаз. Все это оставляло впечатление человека скалы.
Лицо красотой не блещет, можно даже сказать некрасиво, но полно обаяния и симпатичное. Именно в этом лице отражается его непокорная и строгая, активная и вспыхивающая натура. Именно это лицо несет в себе величие и драматический талант великого армянина. Именно эти черты личности Чаренца, которые нужно было подчеркнуто изобразить на полотне…
Портрет понравился как мне, так и ему.
“Еще раз через 20 лет так же основательно нарисуешь меня”,- сказал он,- “интересно, каким я стану”…
Часто в связи с портретом Чаренца люди спрашивают, что означают маски в моих работах. Если честно, я не люблю отвечать на подобные вопросы. Но может нужно сказать несколько слов по этому поводу. Но только с одним условием: скажу о “концепции” маски в общих чертах. А что означает маска в портрете Чаренц, догадайтесь сами.
Мой интерес к маскам родился, когда я познакомился с искусством Египта. Какой-то таинственной силой обладает маска. Самую-самую трудно выражаемую черту можно изобразить с ее помощью. Разные нации и разные народы вкладывают в маску разный смысл. Я воспринимаю ее как завораживающий символ стремления человека к вечности. Думаю, это грубое сравнение может дать подсказку к пониманию маски в портрете Чаренца.
В. Матевосян “Эстетические взгляды Мартироса Саряна”
Վ.Մաթևոսյան, «Մարտիրոս Սարյանի էսթետիկական հայացքները»
