Елена Лукьянова – профессор права Высшей школы экономики (ВШЭ) и специалист по конституционному праву. С 2006 по 2014 годы была адвокатом экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского.
В 2015 году Елена Лукьянова опубликовала книгу #КРЫМНАШ, куда вошла заочная полемика между ней и председателем Конституционного суда Валерием Зорькиным по вопросу конституционности вхождения Крыма и города Севастополь в состав Росссии.
DW: Президиум Верховного суда России принял решение отменить все приговоры по делу “Кировлеса”, по которому был осужден Алексей Навальный. Сейчас дело будет рассматриваться заново в районном суде. На сегодняшний день Алексей Навальный имеет право участвовать в выборах. Каким вы видите в дальнейшем развитие этого процесса?
Елена Лукьянова: Президиум Верховного суда просто исполнил решение ЕСПЧ. ЕСПЧ назвал дело Навального несправедливым и не имеющим достаточных доказательств для вынесения какого бы то ни было обвинительного приговора. По идее, Верховный суд мог бы сам принять окончательное решение прекратить это дело, но наша судебная система построена так, что никто не хочет брать на себя ответственность, поэтому придется пересматривать это дело с учетом замечаний, которые предъявил Европейский суд.
Но если все эти замечания будут учтены, то вряд ли у суда будет шанс вновь вынести обвинительный приговор, не рискуя еще раз получить очень серьезные замечания Европейского суда. Мы сами проводили экспертизу этого дела и этого приговора и мы понимаем, что он очень слабенький.
Он не выдерживает какой-либо критики. Если суд добросовестно поработает, то тогда, скорее всего, это будет оправдательный приговор, хотя у нас всякое в судах бывает. С моей точки зрения, приговор выносился Алексею Навальному только за тем, чтобы он не мог участвовать в каких-либо избирательных кампаниях.
– В прошлом году были приняты поправки к закону о “Конституционном суде”. И многие это восприняли таким образом, что теперь действует приоритет национального права над международным правом, а у Конституционного суда есть возможность не исполнять решения ЕСПЧ. Насколько правильна такая трактовка?
– Это неправильная трактовка, поскольку Конституционный суд взял на себя роль барьера, чтобы кто-нибудь из наших чудесных правоприменителей не попытался не исполнить решение ЕСПЧ. Да, у нас до сих пор дискутируется вопрос, что выше – Европейская конвенция или российская конституция, но об этом напрямую сказано в Конституции РФ. Там сказано, что у нас приоритет международного права.
Конвенция была принята более 50 лет назад. За эти 50 лет она развивалась, но многие смыслы изменились за полвека. И очень часто бывает, что Конвенция лучше раскрывается в национальном законодательстве, например, в германской конституции и в российской конституции.
Поэтому никто не отменял для России обязанности выполнять решения Европейского суда. И на этом настаивает Конституционный суд. А другой вопрос в том, что мы не знаем, как себя поведет наш Конституционный суд в случае, если на него очень сильно осуществят нажим.
Как это было с Крымом, когда за одну ночь он вдруг проверил на конституционность довольно сложный с юридической точки зрения и спорный международный договор о вхождении Крымской области и города Севастополя в состав РФ. Несколько запросов сейчас поступило в КС, в том числе по исполнению решения по ЮКОСу. Посмотрим, что он скажет.
– Исполнение решения по ЮКОсу сопряжено с выплатой существенной компенсации.
– Да, но это вообще не предмет рассмотрения КС. Приведение законодательства в соответствие – это вопрос КС.
– Прокурор международного уголовного суда в Гааге подготовил предварительный доклад, где сказал о том, что аннексия Крыма – это равносильно вооруженному конфликту между Россией и Украиной. Россия достаточно нервно на это отреагировала и вышла из Римского статута Международного уголовного суда, хотя не ратифицировала его. Каковы дальнейшие правовые последствия?
– У прокурора не было использовано слово “аннексия”, мы же прокурора МУС цитируем. В докладе речь шла не об аннексии, а о ситуации на Украине, что происходило тогда, когда некие люди без специальных воинских различий вдруг оказывались около украинских воинских частей в Крыму и каким-то образом выбивали оттуда украинских военных и захватывали эти части. И так далее.
Было много случаев, равно как и спорный, кто же командовал расстрелом “Небесной сотни” на Майдане, кто все же поставлял оружие в Донецкую и Луганскую области. Обычно прокурор МУСа очень тщательно исследует материалы.
Все эти конфликты стали новеллой для мира. Это не было открытое вооруженное противостояние, это была так называемая “гибридная война”. Кто-то должен был исследовать эту историю, назвать вещи своими именами и приравнять “гибридную войну” к настоящим столкновениям. Прокурор это сделал.
Что касается второй стороны этого вопроса. Это вдруг резкое бегство России от своей подписи под документом о том, что РФ подпадает под юрисдикцию МУС. Это был документ, который готовился еще при Борисе Ельцине, а был подписан, правда, Путиным в сентябре 2000 года.
И с тех пор 16 лет мы ждали ратификации Римского статута МУС. Римский статут – это не просто документ, который Россию вводит в действие МУС. Римский статут – это документ, который говорит о том, что ответственности в МУС подлежит любой чиновник, независимо от занимаемой должности. Короли, президенты, кто угодно. Вот поэтому и не ратифицировали 16 лет.
– Россия вышла из договора. И это значит, что МУС уже ничего сделать не может и никаких правовых последствий в связи даже с этим докладом не наступит для России?
– Я знаю, что такое денонсация. Когда ратифицировали, а потом денонсировали, то есть разорвали международный договор. Я понимаю, когда президент берет и отзывает свою подпись. Вы видели это распоряжение, оно очень странное по текстовке. Оно говорит, что мы и подпись не отзываем, и не денонсируем, но сообщаем, что мы находимся вне МУС.
Я вот увидела там какую-то очень большую правовую неловкость. Прокурора это никак не остановит. Все равно МУС будет проводить свое расследование. Украина остается в сфере МУС, и это одна из сторон. А значит, та сторона, которая против Украины действовала, которая находится внутри этого договора, все равно должна понести ответственность.
– Вы автор книги #КРЫМНАШ. Такова реальность, что Крым аннексирован Россией. Как разрешить эту ситуацию наиболее правильным путем?
– Чем больше времени проходит с момента аннексии Крыма, тем труднее решать этот вопрос. Люди, которые живут в Крыму, – это не бутерброд, который можно перевернуть или намазать на него что-то другое, они же живые.
– То есть вы цитируете классика – Навального?
– Не знаю, кто из нас раньше это придумал. Люди живые, и нельзя вот так просто распоряжаться людскими судьбами. Я думаю, чтобы разрешить эту ситуацию, рано или поздно надо будет на какое-то время сделать совместное российско-украинское управление Крымом, но это будет очень трудно.
Даже просто договориться об этом. Для этого нужно будет помириться, попросить прощение за многое, и – что бы это не было очень болезненно для людей – ввести это совместное управление. Думаю, что ситуация разрешима хорошими добрыми, идущими на компромиссы и исходящими из доброй воли политиками. Пока таких я не вижу ни там, ни там. Елена Лукьянова рассказала в интервью Жанне Немцовой
