В начале 1992 года в Кркжане, пригороде Степанакерта, нашими ребятами был взят в плен раненный в ногу старший лейтенант вооруженных сил Азербайджана. Его допросили и поместили в изолятор. Спустя несколько дней я зашел к нему вместе с гостями из Москвы.
Он плакал, из его раненой ноги исходил тяжелый запах. Я немедленно связался с нашим хирургом Валерой Марутяном и попросил прооперировать пленного. Валера все сделал, как надо (великолепный хирург, он просто не мог работать спустя рукава), а потом еще благодарил меня: мол, опоздай он еще на день, и у пленного началась бы гангрена.
Еще через несколько дней я вновь навестил раненого. Вид у него был намного лучше, и запаха никакого не было. Спросив у него, чего бы ему хотелось, услышал в ответ: «Сахар». Парень потерял много крови и явно нуждался в калорийном питании.
Но… в блокадном Степанакерте сахара не было и у нас дома! Зато было несколько конфет, гостинцев от тех же московских друзей, которые моя супруга выдавала детям через день по одной.
Взяв все конфеты и объяснив сыновьям, что несу их раненному пленному, вновь пошел в изолятор. Надо было видеть, как «мой» пленный поедал их.
Он вновь плакал, рвался целовать мне руки, клялся всеми своими святыми, что никогда в жизни не забудет меня. Он все понял. Он понял, что у нас нет сахара, понял, что я принес ему конфеты моих полуголодных детей…
Примерно через месяц офицера обменяли на нашего бойца, и он, живой и уже здоровый, отправился домой, в Баку. А вскоре мы, группа друзей, увидели его по азербайджанскому телевидению. Он отвечал на вопросы журналистов, а мы с интересом смотрели на недавнего пленного. И вдруг какая-то молодая журналистка спросила у него: «Как вы думаете, что надо сделать, чтобы покончить с армянами в Карабахе?»
Бывший пленный соединил указательные и большие пальцы в овал (никогда не забуду этого его жеста) и сказал: «Надо усилить блокаду. Они там голодают, даже у их руководства дома нет сахара. Я это точно знаю, они голодают, и если мы усилим блокаду и будем сбивать летящие в Карабах вертолеты с провизией, они или умрут с голоду, или сдадутся нам».
До сих пор благодарен друзьям — живым и павшим: никто из них ни словом, ни жестом не упрекнул меня.
Однако сегодня я считаю иначе: право на жизнь имеет только тот аскер, кто пойдет к нам с белым флагом. Все остальные существа в форме азербайджанского аскера должны быть уничтожены. Независимо от того, возобновит Азербайджан агрессию против армянских государств, или нет.
Левон Мелик-Шахназарян
