В апреле-июне 1991г. находящиеся в распоряжении комендатуры района чрезвычайного положения и оргкомитета по НКАО (В.П.Поляничко, генерал Сафонов) войска, а также переданная в распоряжение МВД Азербайджанской ССР 23-я дивизия СА (полковник Будейкин), совместно с сформированными отрядами ОМОН МВД Азербайджана предприняли крупномасштабную военную операцию по депортации армянского населения Нагорного Карабаха – так называемую операцию “Кольцо”.
Здесь не место останавливаться на политической подоплеке этой бесчеловечной акции, и ее последствиях. Настоящий сборник преследует иную цель – не претендуя на полноту охвата материала, представить не публиковавшиеся или публиковавшиеся лишь в выдержках материалы, касающиеся массовых нарушений прав человека, совершенных в ходе операции.
Именно операция “Кольцо” резко повысила уровень напряженности в регионе и перевела карабахский конфликт в новое – военное измерение. Как было впоследствии отмечено в докладе миссии СБСЕ (28.02.1992), “особо серьезная эскалация имела место в апреле-мае 1991 года, когда Советская Армия при участии подразделений МВД Азербайджана депортировала армян из многих деревень региона. Депортация проводилась с особой жестокостью”.
Однако ни сама операция, ни совершенные в ее ходе военные преступления не получили должной политической и правовой оценки (Единственными официальными документами явились лишь Заявления и Обращения Верховного Совета Республики Армения и Заключение Комитета по правам человека Верховного Совета Российской Федерации.).
Безнаказанными остались организаторы и исполнители. Оставшаяся не осужденной, операция “Кольцо” стала прецедентом и прелюдией для новых военных преступлений и жестоких акций против гражданского населения. Все это, к величайшему сожалению, придает актуальность настоящему сборнику.
Считаем необходимым подчеркнуть, что трагедия Геташена и Мартунашена продолжается – депортированные жители этих сел не имеют возможности вернуться в собственные дома, они не получили какой-либо компенсации, об этих селах не упоминается ни в одном из документов-проектов, предлагаемых ОБСЕ и Россией для урегулирования конфликта.
Но нельзя мириться с несправедливостью. События апреля-июня 1991г. должны стать предметом публичного обсуждения и осуждения, виновные должны понести хотя бы моральное наказание, а потерпевшие – справедливую компенсацию и возможность вернуться. Поэтому трагедия Геташена и Мартунашена, Шаумяновского района, других сел Нагорного Карабаха не должна быть забыта.
Подготовленные к публикации документы – лишь малая часть имеющихся неопровержимых свидетельств тому, что руководство Азербайджана видело решение карабахской проблемы в массовой депортации его исконных жителей. Все они требуют широкого освещения и пристального внимания и должной политической правовой оценки.
Большая часть документов была предоставлена специальной комиссией Верховного Совета Республики Армения по вопросам Арцаха.
Седа Вермишева
Свидетельские показания жительницы Геташена Эльмиры Акопян на встрече с представителями прессы в Москве 25 мая 1991 года
Лучше бы мои глаза ослепли, чтобы не видеть того, что случилось. 30 апреля в центр деревни ворвался танк. Танками окружили все окраины села. Очевидно, думали, что все наше село из 2500 жителей состоит в отрядах боевиков. Вместе с военнослужащими были азербайджанские ОМОНовцы.
Первую раненую, мою соседку, я увидела в жутком состоянии. Она вся была оборвана. Видимо, ее изнасиловали. Рука у нее была тяжело ранена. Я побежала за доктором Геворком, который приехал из Еревана на вертолете. Он тут же поставил диагноз: ампутировать руку… Но она начала плакать, умолять, что не сможет одной рукой вырастить своих троих детей…
Хирурга Геворка взяли в заложники вместе со всеми нашими мужчинами, начиная с 16 лет и выше… Куда их повезли, никто не знает. Азербайджанские ОМОНовцы грабили, убивали, кто сопротивлялся, насиловали, не щадили никого. Одна моя знакомая старушка осталась сидеть у порога своего дома. Она сказала, что такую старую женщину никто не тронет. Но ее расстреляли у порога…
Хочу непременно поведать об одном геташенском герое. Да, я не оговорилась, герое. В центре деревни стоял танк. Оттуда вышел “к народу” полковник Машков. Он был пьян. В центре села солдаты выстроили женщин и детей лицом к стене и грозились расстрелять. Преподаватель геташенской школы Татул (фамилию забыла) подбежал с гранатой в руке к полковнику и потребовал приостановить кровопролитие.
Он был убит на месте, а полковник ранен от разорвавшейся гранаты. Он лежал у нас в больнице, и я не раз слышала из его уст: “Неужели вместе с ОМОНовцами и наши солдаты творят зло?” Наши парни взяли солдат заложниками. Майор Кравцов вступил в переговоры и был произведен обмен заложниками.
В больницу привезли многих наших освобожденных заложников с перебитыми ребрами, ногами, руками, отрезанными ушами, выколотыми глазами, а у 33-летнего мужчины, Чилингаряна Межлума, с живого сняли скальп. “Неужели наши люди это творили!” – в унисон с полковником воскликнул от ужаса московский журналист. Если он честный человек, сам напишет об этом…”
Журналист, о котором говорит Эльмира Акопян, был корреспондент “Московских новостей” Владимир Емельяненко. Он оказался и честным и мужественным. Одним из первых поведал общественности о злодеяниях в Геташене, в том числе о фактах, которые сообщила Эльмира: “Напротив больницы колонну остановили и молниеносно окружили ОМОНовцы, одетые в пятнистую форму.
Я почувствовал себя пленным. Перед порогом дома валялись окровавленные трупы. У некоторых из них отрезаны уши, лица исполосованы до неузнаваемости. Почти у всех – рваная ножевая рана в горле.
Здание, изрешеченное пулями, пропахло смертью. В коридорах, на полу и кроватях сидели и лежали люди, будто загипнотизированные. У одних простреляны руки, у других ноги. У одного из мертвых снят скальп, а живые, затравленные, смотрели в пустоту…”
Библиотека центра русско-армянских инициатив, Ереван, 1995 г. sumgait.info
