Опубликовано: 22 января, 2020 в 15:13

Политика Баку в отношении Арцаха 1988г. — Ускорение

«В то время, когда Комитет особого управления пытался решать социально-экономические проблемы, Баку всячески вмешивался в наши внутренние дела, применяя при этом такие методы, которые были для нас совершенно неприемлемы». Борис Арушанян, председатель Совета гражданской службы НКР.

Модное в перестроечное время слово «ускорение» тогда же породило один анекдот. Приходит рабочий-развозчик к начальнику цеха и просит немного масла — смазать ось тачки, которая при движении поскрипывает: «вжик…вжик…» Начальник цеха отсылает работягу выше по инстанциям, оттуда его пересылают еще выше.

Наконец, развозчик в который уже раз излагает свою просьбу на самом верху, секретарю парткома. Тот внимательно выслушивает его и объявляет строгий выговор по партийной линии, поясняя обалдевшему рабочему свое решение: «У вас тачка, по вашим же словам, как скрипит? «Вжик…вжик…» А надо: «вжик-вжик-вжик», — в стране ускорение!»

Точно так же можно охарактеризовать политику официального Баку в отношении армянского Нагорного Карабаха в советское время до и после 20 февраля 1988 года.

До 1988-го происходило медленное, хотя и верное, удушение края по всем направлениям. Все это при полном попустительстве Центра и вынужденном молчании самих карабахцев. После 20 февраля тайное стало явным, старые методы удушения тихой сапой потеряли былую эффективность; карабахцы перестали молчать, а советская общественность вдруг в одночасье узнала о карабахской проблеме.

Реализация Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по ускорению социально-экономического развития Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР в 1988–1995 гг.» от 24 марта 1988 года, — будь она возможна на деле, а не на бумаге, — имела бы немалое значение для укрепления фактического суверенитета НКАО.

Баку оказался в цейтноте. Вот тут-то и потребовалось ускоренное удушение отныне непокорной автономии.

«Ускорение» по рецепту Баку

Маховик дискриминационной политики официального Баку в отношении Нагорного Карабаха стал стремительно раскручиваться, словно стальная пружина будильника, неожиданно освобожденная от оков сдерживающих ее резвый нрав деталей. Ускоренное удушение, расправа над армянским краем стали стержнем политики Баку в отношении Арцаха вплоть до фактического распада СССР.

Не случайно в упомянутом ранее выступлении первого секретаря нагорно-карабахского обкома партии Генриха Погосяна на заседании Президиума Верховного Совета СССР 18 июля 1988 года впервые на всесоюзном уровне была озвучена одна важная проблема.

А именно, озабоченность тем, что выделяемые союзным Центром в соответствии с Постановлением от 24 марта 1988 г. средства будут использованы не в целях решения экономических проблем НКАО, будто бы вызвавших кризис, а для реализации совершенно иных задач.

Погосян закончил свое выступление на Президиуме ВС СССР следующими словами: «Производственная мощность наших строительных организаций – 20 миллионов рублей в год. Нам дали 400 миллионов рублей. 400 миллионов надо освоить за семь лет. За семь лет можно из расчета 20 миллионов освоить 140 миллионов. Кто же будет их за нас осваивать, если у нас нет производственных мощностей?»

Намек был совершенно очевиден: средства, выделенные Кремлем, пойдут не на ускорение социально-экономического развития НКАО, но будут использованы Баку для ускоренного изменения демографического баланса в автономии посредством «вливания» выделенных сумм в развитие населенных пунктов области, в которых проживали азербайджанцы.

Тем более что подобного рода рецепты уже практически открыто звучали в АзССР с весны 1988-го. Все и происходило именно таким образом. В полном соответствии с уже упоминавшимся «принципом послушания», после принятия Постановления ЦК КПСС и Совмина СССР от 24 марта 1988 года Баку внешне выразил полное согласие с этим документом. Однако вслед за этим без особой рекламы было принято постановление ЦК КП Азербайджана и Совмина АзССР «О мерах по ускоренному социально-экономическому развитию районов равнинного Карабаха в 1989-1995 гг.».

То есть, формально не противореча указаниям Центра, власти АзССР ненавязчиво объявили о планах одновременного «ускорения» развития соседних с НКАО азербайджанских районов.

И если на официальном уровне – Москвы и Баку – зазвучали здравицы об ускоренном развитии НКАО, то на деле ситуация складывалась совершенно иным образом. Так, в передовой статье «Парадоксы снабжения», опубликованной в областной газете «Советский Карабах» 30 сентября 1988 года, приводились конкретные и многочисленные факты недопоставок в область строительных материалов, техники республиканскими организациями.

Вот как шло, например, снабжение Степанакертского треста № 9 со стороны Министерства строительства АзССР: «Поставки строительных материалов за 8 месяцев от соответствующего периода минувшего года составили: по кубику – 54 процента, по цементу – 86 процентов, по лесу – 46 процентов, по сборному железобетону – 65 процентов… Из 28 миллионов рублей капитальных вложений, предусмотренных на развитие материально-технической базы треста № 9, до сих пор нет проектно-сметной документации на 23 миллиона рублей.

…Столь же безрадостная картина на объектах объединения «Агропромстрой» Агропрома НКАО. Материально-технические ресурсы на 1988 год Госагропромом АзССР выделены на уровне 70-80 процентов от плановой потребности…

Крайне неудовлетворительно осуществляется отгрузка выделенных фондов из республиканских баз снабжения Госагропрома и Госснаба АзССР. За девять месяцев недопоставлено: шифера – 15 тыс. шт., металлопроката – 400 тонн, камня-кубика – 100 тыс. шт., досок половых – 8 тыс. кв. м., плит гипсовых – 2 тыс. кв. м.

…Из предусмотренных 20 автомашин поступило 10, из 5 строительных кранов не получено ни одного.

…Речь идет не о случайных или единичных недопоставках, а о систематическом срыве соответствующими республиканскими органами заданий по выполнению программы социально-экономического развития НКАО. Мы не ошибемся, если скажем, что сейчас снабжение области стройматериалами обстоит гораздо хуже, чем в предыдущие годы.

Таков, увы, итог признания на высоком уровне многочисленных проблем Нагорного Карабаха…»1 «Людей трудно убедить, что позитивные сдвиги есть. Они судят по увиденному. Требуют посмотреть в окно – во дворе стоят несколько новых машин.

Получили их неделю назад. Одиннадцать машин разных марок. У одной неисправен двигатель, у другой нет аккумулятора, у третьей разбиты стекла. На днях управление получило вагон с камнем-кубиком – нет ни одного целого.

Говорим, обстановка нормализуется, хотим верить в это и убедить в том же других, а Шушинская автоколонна, являющаяся одним из подразделений СУМТа (областное Специализированное управление механизации и транспорта – прим. автора), без ведома управления получает из Баку новые машины, грузы, к тому же больше, чем мы. Нам выделили экскаватор, который находится в Сумгаите. По установленному порядку его следует отправить к нам поездом, однако начальник экспедиционного треста республики Г.Садыхов требует, чтобы эту тихоходную машину мы перегнали свои ходом. Нормально ли это?»2

Не была обделена по части здравиц и гуманитарная сфера. Так, «Учительская газета» в номере 111 за 1988 год под заголовком «Для Нагорного Карабаха» сообщала, что в школах НКАО «размещается компьютерная и лингафонная аппаратура», что «нынешним летом большая группа юношей и девушек из Нагорного Карабаха поступила в вузы Азербайджана и Армении», и что «студенты Степанакертского пединститута отпраздновали новоселье в новом и удобном пятиэтажном общежитии».

Между тем, в письме в газету «Советский Карабах», подписанном 80 учителями, или всем педагогическим коллективом школы № 3 областного центра, говорилось, что опубликованная в «Учительской газете» информация – очередная инсинуация. Ибо, как выяснялось, никакие новые компьютерные классы в школах автономной области не созданы и не создаются.

На 155 поступивших во внеконкурсном порядке в вузы Азербайджанской и Армянской ССР, в Баку были выделены всего 5 мест, куда, по понятным причинам, были направлены представители азербайджанского меньшинства. А что касается общежития, то там вот уже более полугода как живут вовсе не студенты, а бездомные армянские беженцы из Сумгаита3…

Такое вот «ускорение» развития НКАО последовало в Баку после принятия постановлений Кремля. Куда же на деле пошли средства и материалы, будто бы выделенные для НКАО, но словно в воду канувшие?

16 ноября 1988 г. республиканские газеты АзССР опубликовали сообщение Азеринформа о состоявшемся в этом республиканском филиале ТАСС брифинге под заголовком «НКАО: оказывается практическая помощь». Естественно, речь в сообщении шла о выполнении и перевыполнении указаний и постановлений ЦК КПСС и советского правительства в деле «облагодетельствования» НКАО выделяемой союзной помощью.

20 ноября 1988 года в газете «Советский Карабах» был опубликован материал «Брифинг в Азеринформе, или как обманывают общественность». Это было фактическое разъяснение, своего рода расшифровка происходящего на деле, а не на бумаге. Вот некоторые выдержки из этого крайне любопытного материала.

«Интересно было бы узнать, сообщили ли организаторы брифинга, как смогли республиканские органы ввести в заблуждение ЦК КПСС и Совет Министров СССР и добиться такого размещения создаваемых в области филиалов промышленных предприятий, при котором из 1980 новых рабочих мест 1090, или 55 процентов, приходится на г. Шушу, где проживает в основном азербайджанское население, составляющее всего 7,3 процента населения области»4.

По данным переписи населения СССР 1979 г., в Шуше жило около 12 тыс. из 162 тыс. населения области; из них лишь около тысячи — армяне, остальные – азербайджанцы и курды. В мае 1988 года из Шуши были изгнаны практически все армяне. А их место вскоре заняли свыше 1500 азербайджанцев из числа 1790 азербайджанских колонистов, прибывших тогда в Шушинский район5. Власти АзССР выдавали последних за «беженцев из Армении», хотя к тому времени в Армянской ССР еще не было осуществлено каких-либо массовых насильственных акций по изгнанию проживавших в республике азербайджанцев. Сами же переселенцы не имели никакого отношения к Карабаху.

При таком раскладе вполне естественно, что создание в 1988-1990 гг. новых 1,1 тыс. рабочих мест для 11-тысячного и отнюдь не безработного азербайджанского населения Шуши в действительности предназначалось для уже прибывших и последующих азербайджанских переселенцев-колонистов.

Естественно, что на каждого занятого переселенца приходилось несколько не работающих членов семьи. А, учитывая среднестатистический размер азербайджанских сельских семей, можно было прогнозировать увеличение числа азербайджанцев как минимум на 5-6 тыс. человек лишь в одной Шуше, в течение двух-трех лет. Таким образом, власти АзССР даже особо и не скрывали своих планов искусственного изменения этнодемографического баланса в НКАО.

В целях «оправдания» неравномерного распределения средств, выделенных Москвой на развитие НКАО, шли в ход очередные искажения. Так, официальная республиканская пропаганда, утверждая на разного рода мероприятиях, в телепередачах, что НКАО в составе АзССР развивалась опережающими темпами, одновременно заявляла о «запущенности» сел с азербайджанским населением.

В ходе одного из «круглых столов», организованных АзТВ, говорилось, например, что в наиболее крупном из азербайджанских сел области – Ходжалу, с населением около 2 тысяч человек, расположенном в десятке километров от Степанакерта, будто бы не решаются социальные вопросы, нет воды и газа.

Областная газета «Советский Карабах», опровергая эту дезинформацию, подробно сообщала о реальном положении дел. Включая и тот факт, что Ходжалу, расположенное в долине, по которой проходил магистральный газопровод Агдам-Степанакерт-Горис-Нахичевань, являлось одним из 8 газифицированных сельских населенных пунктов НКАО6 (всего в области насчитывалось более 210 сел и деревень).

В статье также говорилось, что в селах, входящих в Ходжалинский сельсовет, действуют средняя, восьмилетняя и две начальные школы, в которых учится 461 ученик, и три детских сада. Ходжалинский совхоз располагал 4200 га пашни, из коих 587 – поливные.

Отрасли производства имели низкую экономическую отдачу, и за последние три года в целях улучшения финансового положения государственного хозяйства ему безвозмездно были выделены средства на сумму 1 млн. 85 тыс. рублей, — такая безвозмездная помощь не была оказана ни одному другому хозяйству агропромышленного комплекса НКАО.

Впрочем, в отличие от госсектора, приусадебные хозяйства Ходжалу вполне процветали: с орошаемых огородов граждане снимали как минимум два урожая в год и реализовывали продукцию на рынке в Степанакерте. Индивидуальные хозяйства за год давали в среднем до 2000 и больше рублей дохода, а, по словам председателя исполкома ходжалинского сельсовета Эльмана Мамедова, за последние 10 лет каждая пятая семья построила новый дом7.

Но вернемся к материалу «Брифинг в Азеринформе, или Как обманывают общественность» в «Советском Карабахе». Далее в материале областной газеты от 20 ноября 1988 г. сообщалось, что в том же Ходжалу без согласования с Облисполкомом НКАО начал возводиться филиал Бакинского камвольно-суконного комбината.

А начальник ССО «Азербводстрой» Н.Гаджиев на упомянутом брифинге в Баку объявил, что на водохозяйственные мероприятия на территории области направлено более 60 млн. рублей. «Однако в проекте плана 1989 года для указанных объектов на территории области выделено лишь 4 млн. рублей, — говорилось в статье «Советского Карабаха».

— К нашему удивлению, «Азербводстрой» приступил к строительству и объектов соцкультбыта. Но почему вдруг в селе Ходжалу он начал сооружение школы на 400 мест и бани, непонятно, ибо при строительстве водохозяйственных объектов в Мардакертском районе ни в одном селе «Азербводстрой» таких объектов не строил, хотя большая нужда в них была и остается».

На брифинге в Баку отмечалось, что октябрьским распоряжением Минздрава АзССР предлагалось реорганизовать ряд фельдшерско-акушерских пунктов НКАО в сельские врачебные амбулатории. Причем речь шла опять-таки о преимущественно азербайджанских сельских населенных пунктах с незначительным населением, или, например, о населенном опять-таки преимущественно азербайджанцами пригороде Степанакерта Киркиджан, административно входившем в состав областного центра.

Вместе с тем, в материале «Советского Карабаха», со ссылкой на Облисполком, говорилось, что содержавшаяся в сообщении «Азеринформа» информация о будто бы имевшем место выделении Госпланом АзССР облисполкому НКАО более двух миллионов рублей на строительство и модернизацию ряда медучреждений входила в противоречие с действительностью. Ибо, по бюджету области, на строительство указанных объектов республиканскими органами реально был выделен 1 миллион рублей.

Кстати, еще в мае в областной газете было опубликовано письмо отличника здравоохранения Х. Базеяна относительно планов строительства в областном центре новой городской больницы (старая была мала и расположена в ветхом здании). Доктор упоминал, что строительство в Степанакерте больницы на 400 коек, предусмотренное Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР для Нагорного Карабаха «в планах на 1988-1990 годы и тринадцатую пятилетку», было предусмотрено для НКАО…еще в 1955-1960 годах8. Ясное дело, что больница тогда была построена лишь на бумаге, потому и сомнения в ее возрождении после принятия Постановления от 24 марта 1988 года были столь велики.

Х. Базеян к тому же писал, что в соответствии с утвержденными ЦК КПСС и Советом Министров ССР «Основными направлениями развития охраны здоровья населения и перестройки здравоохранения СССР в 12-й пятилетке и на период до 2000 года» «решено в целом по стране… отдавать предпочтение многопрофильным больницам, где было бы возможно… организовать высококвалифицированную медицинскую помощь населению повсеместно (как в городе, так и на селе).

Как известно, областная больница из-за отсутствия городской больницы обслуживает население города Степанакерта, Аскеранского района, где нет районной больницы, а, кроме того, в областной больнице лечится немало больных из соседних районов. Все это говорит о том, что 400-коечная областная больница не в состоянии будет принять и оказать качественную помощь населению региона»9.

Как видим, некоторые предусмотренные Постановлением от 24 марта мероприятия были изначально не адекватными сложившейся ситуации. Это, на наш взгляд, лишний раз подтверждает декларативность постановления ЦК КПСС и Совмина СССР о мерах по ускорению социально-экономического развития НКАО.

В материале «Брифинг в Азеринформе», или Как обманывают общественность» приводились и другие примеры асимметричного подхода Баку к «ускоренному» развитию области. Так, распоряжением Минздрава АзССР Шушинской районной больнице были переданы передвижные клинико-диагностическая лаборатория и врачебная амбулатория, которых не имел областной центр, а также три санитарные машины; все это – игнорируя нужды других районов области.

Министр торговли АзССР Я. Караханов рассказал на брифинге в Баку об улучшении продовольственным и промтоварным снабжением населенных пунктов области с азербайджанским населением. Зампред правления «Азериттифака» И. Масиев, говоря об отгрузке и строительстве в НКАО домиков для беженцев, не упомянул, что имел в виду азербайджанских переселенцев, призванных изменить демографическую обстановку в области.

Одновременно, как отмечалось в материале, основанном на комментарии Облиспоклома НКАО, власти АзССР, «не проявляя никакой заботы о беженцах из Сумгаита, создают серьезные помехи строительным организациям Армянской ССР, оказывающим помощь Нагорному Карабаху в соответствии с Постановлением Верховного Совета СССР от 18 июля 1988 года»10.

Перечисленные И. Масиевым новые магазины, баня, павильоны, столовые и хлебопекарня возводились лишь в азербайджанских селах НКАО. А сообщение «Азеринформа» о «дополнительном выделении городам и селам НКАО большого количества продуктов питания и промышленных товаров» потребовало уточнения областной газеты.

Оказалось, что «в августе с. г. Степанакертторгу выделено 24 тонны краски на сумму 43 тыс. рублей из Белоруссии, из Молдавии – одна тысяча чайников на сумму 9 тысяч рублей и кожаная обувь на 154 тыс. неходового ассортимента (туфли летние женские белого и салатного цветов)»11.

Зато вполне правдивой оказалась информация об отгрузке райпо соседнего с НКАО Агдамского района АзССР дополнительной обуви зимнего ассортимента, меховых, трикотажных и других изделий на общую сумму свыше 300 тысяч рублей…

Таким образом, один лишь материал карабахской областной газеты раскрывал глаза на то, каким образом и на какие нужды использовали власти АзССР средства, выделенные Кремлем на «ускоренное социально-экономическое развитие НКАО».

Собственно говоря, и сам брифинг в «Азеринформе» был своего рода ответом Баку на принятое ранее, 4 ноября 1988 года решение сессии Совета народных депутатов НКАО XX созыва «О ходе выполнения постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 24.03.1988 г. № 371 «О мерах по ускорению социально-экономического развития НКАО в 1988-1995 гг.»

В решении, в частности, говорилось: «Сессия областного Совета отмечает, что Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР… выполняется неудовлетворительно. В целях обеспечения гарантий по осуществлению в области всех мер социально-экономического характера, предусмотренных вышеназванным постановлением, Совет народных депутатов НКАО просит Совет Министров СССР передать выделенные на реализацию постановления средства и фонды на материально-технические ресурсы в распоряжение области, сделав исполком областного Совета единым заказчиком на территории НКАО.

Совет народных депутатов НКАО отмечает, что руководство республики, воспользовавшись введением в НКАО особого положения и комендантского часа, грубо попирая конституционные права автономной области, развернуло в селах Ходжалу, Малыбейли и ряде азербайджанских сел Мартунинского района незаконное, без отвода участков, строительство филиалов ряда промышленных предприятий, объектов социально-культурного назначения.

Такие действия еще более обострили ситуацию в НКАО.
Сессия поручает УВД НКАО (т. Туманянц Р.С.) немедленно приостановить эти незаконные действия, принять меры для восстановления законности и порядка, причиненного ущерба и привлечения виновных к ответственности…»12

Депутаты также обратились к Генпрокурору СССР с просьбой рассмотреть вопрос о целесообразности оставления на должности прокурора области прикомандированного «варяга» В.Василенко, который не предпринял никаких мер по пресечению незаконного строительства.

Также сессия обращала внимание военного коменданта НКАО на то, что особое положение и комендантский час используются руководством АзССР для «закрепления незаконно заселенных в Шушинском районе так называемых беженцев азербайджанской национальности»13.

Таким образом, из вышеприведенного решения сессии Совета народных депутатов НКАО следовало, что уже летом-осенью 1988-го ни командование частей внутренних войск МВД СССР, введенных в НКАО «для обеспечения порядка», ни присланный Москвой новый областной прокурор никак не противодействовали провокационным действиям Баку.

Более того, впоследствии был снят с должности и начальник УВД НКАО, местный уроженец Роберт Туманянц, а на его место назначен еще один «варяг» из Центра, который безоговорочно проводил в жизнь линию Москвы и Баку.

Отрывок из книги Арсена Мелик-Шахназарова: Нагорный Карабах: факты против лжи

1 «Советский Карабах», 30.09. 1988 г.
2 «Не сбиться с пути», «Советский Карабах», 27.08.1988 г.
3 «Советский Карабах», 23.10.1988 г.
4 «Советский Карабах», 20.11.1988 г.
5 «Хроника НКАО: февраль 1988 — февраль 1990. Баку. 1990, стр. 17
6 «Пусть говорят факты», «Советский Карабах», 15.06.1988 г.
7 Там же
8 «Пока не поздно», «Советский Карабах», 25.05.1988 г.
9 Там же
10 «Советский Карабах», 20.11.1988 г.
11 Там же
12 Советский Карабах», 05.11.1988 г.
13 Там же




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.