Генрих Хюбшман: “Из многочисленных народов, с древних времен населяющих северо-западную часть Передней Азии, практически только армяне сохранили до сегодняшнего дня свою этническую однородность и язык, причем не с легкостью, без видимых усилий, в условиях мирного существования, а в результате долгой и изнурительной борьбы с внутренними и внешними врагами, несмотря на многочисленные притеснения и гонения, которые часто оказывались более кровопролитными и жестокими, чем может вообразить себе Европа.
Выносливость армян объясняется расовыми особенностями нации, а также геополитическими, историческими и религиозными взаимосвязями, которые помогли им сохраниться. Очевидно, что народ с такой древней историей, несгибаемой национальной гордостью и непоколебимой верой заслуживает самого серьезного и заинтересованного к себе отношения со стороны цивилизованного мира, тем более что эта нация по своему происхождению стоит близко к нам, немцам — и по христианской вере, и как самостоятельное ответвление индоевропейского корня”.
Франц Николаус Финк: “Армянин, всегда с самой большой степенью серьезности относящийся к вопросам собственной веры и нации, в этом аспекте постоянно будет апеллировать к родственному себе немецкому народу”.
Граф Август фон Хакстхаузен: “Все исследования указывают на тот факт, что армянский народ отмечен самой волей Божьей и избран ею как распространитель христианства и цивилизации на Востоке. Армян можно рассматривать как закваску, как главный ингредиент азиатского теста, призванный оживить умертвленную духовную жизнь в этом регионе. Армяне вопреки всему сохранили верность своей родине, языку, своим традициям, христианству и церкви, национальному самосознанию. Армяне относятся к числу самых красивых народов на планете.
Они очень соразмерно, пропорционально сложены, они изящны, но склонны к полноте. Это главным образом брюнеты, — спокойные, мягкие, скромные и чрезвычайно воспитанные.
В семейной жизни у этого народа сохранен патриархальный уклад, который только в одном резко и существенно отличается от других азиатских народов.
Отличие в социальном положении женщины, в признании ее самостоятельности, равноправия и человеческого достоинства, что выражается в самом укладе армянской семьи, а также в личностной характеристике армянских женщин. Мне кажется, причина этого кроется в самой миссии армян, как народа высокой культуры и духовности, который стал посредствующим звеном и центром объединения Европы и Азии”.
Мориц Вагнер: “Свое путешествие в Армению (1843-44) я вспоминаю с самыми добрыми чувствами — это одно из наиболее приятных впечатлений от трехлетнего пребывания в Азии.
Необыкновенно ценно для меня знакомство с Абовяном, который сам по характеру очень походил на немца и получил фундаментально немецкое образование. Учился Абовян в Дерпте, где прожил шесть лет и вернулся на родину, воодушевленный идеей распространения в Армении немецкой духовной культуры.
Я часто посещал его школу, пораженный блестящими успехами его воспитанников. 10-14-летние подростки проявляли удивительные знания в письменной и устной речи по армянскому, грузинскому, татарскому, русскому, немецкому и французскому языкам.
По-немецки они говорили очень чисто и с правильным акцентом, а когда при мне им задавались письменные упражнения, я восхищался и прекрасным правописанием, и отличным знанием немецкой грамматики. Они читали Гете и Шиллера и проявляли особый интерес к немецкому языку вообще. Я часто ходил в школу Абовяна, не уставая радоваться успехами его учеников”.
Иоганнес Лепсиус: “Получившая хождение в немецкой прессе характеристика турецких армян — плод неведения. Нередко весь багаж знаний об армянах ограничивается одним этим высказыванием, не выдерживающим никакой критики, однако ставшим притчей во языцех, в том числе в среде немецкой интеллигенции (речь идет о фразе Феликса фона Лушана: “Один армянин семерых евреев проведет”).
Эта поговорка варьируется на Востоке в зависимости от того, кому она адресована — евреям, грекам или армянам. Поскольку именно эти национальности делят между собой внутренний и внешний рынки сбыта, а турок никогда не выходил за рамки мелкой торговли и в подавляющем большинстве занимается исключительно крестьянским трудом.
Поэтому если рассматривать этот вопрос культурологически, ненависть турок к армянам, евреям и грекам диктуется если не религиозной нетерпимостью, то банальным духом соперничества на ниве естественных и экономических богатств, сельскохозяйственного и промышленного производства. Когда в 1909-м младотурки истребили 20 тысяч армян, первое, что сделали турецкие крестьяне — они уничтожили большую часть привезенных армянами из Европы современных машин для молотьбы и пашни.
Те журналисты, которые допускают в отношении армян выражения типа “обманщики и негодяи” (те же лица называют сербов “похитителями овец”), этим самым обнаруживают лишь собственное неведение и ограниченность. Проживающие на территории Турции армяне на 80 процентов заняты сельскохозяйственным трудом, а городское население далеко не полностью посвятило себя торговой деятельности — среди них много ремесленников и представителей других свободных профессий.
Сами турки откровенно признают, что их народ не отмечен талантом к торговой деятельности. Однако европейцы утверждают, что турки только потому не занимаются торговлей, что по умственным способностям им далеко до армян, греков или евреев. При этом “доверчивые” турки не устают сокрушаться о том, что на протяжении веков их постоянно обманывают христиане и армяне. В результате всего этого не очень-то ясно, какого эпитета заслуживает турецкая интеллигенция — элита народа, облаченного властью хозяев”.
Рихард Шефер: “Автор около четырех десятилетий вплотную занимался армянским вопросом, интересуясь главным образом последними десятилетиями армянской истории. Исследования автора в области политики, экономики, культуры и религии привели его к единственно возможному выводу: если даже представить мир разделенным между несколькими сверхдержавами и культурами, мы всегда и повсеместно неизменно будем встречать армянский элемент и будем вынуждены считаться с ним.
Или же надо признать, что в действительности армянский вопрос был решен в 1915-16 гг. истреблением половины армянской нации, и этот процесс продолжается в Турции по сей день законной и незаконной депортацией армянского населения, как и, одновременно, герметичным ограничением российских армян на территории большевистского государства.
Да, армянский вопрос может найти и такое решение, поскольку в наши дни дезорганизующий, разлагающий все и вся антикультурный деспотизм достиг и армянского народа, и, к величайшему сожалению, к тому есть все предпосылки. Бежавшие из Советской Армении десятки тысяч армян лишились родины, они проживают либо в США, Англии и Франции, либо в Египте, Греции, на Балканском полуострове — то есть там, где светская жизнь активными темпами вымывает восточный менталитет и традиционный образ жизни армян.
В этом хаосе, к сожалению, лучи традиционной национальной культуры светят довольно слабо и, скорее всего, слишком слабо для того, чтобы новое поколение сохранило свою национальную идентичность и избежало ассимиляции, если, конечно, оно вообще к этому стремится.
Ассимиляция — безусловный враг армян, тем более что материальные интересы заставляют армян находиться в постоянной зависимости от хозяев страны, что способствует физиологическому выживанию, однако только ценой большой жертвы в виде собственной национальной культуры. Тем более что церковь уже не в состоянии объединять вокруг себя национальный элемент.
Богатая история армян становится древней историей и забывается в горниле новой жизни и нового ритма, меняется ее сущность и содержание. Однако даже при таком положении вещей я не исключаю той возможности, что армянам удастся избежать ассимиляции.
Основания к этому следующие:
а) армянская история дает нам множество примеров жизнестойкости этого народа;
б) армяне наделены свыше миссией, которую сами, скорее всего, сегодня еще не осознают в полной мере.
Очевидно, что этот народ сможет избежать потери национальной идентичности лишь в том случае, если будет бороться за это, то есть разработает конкретную программу сохранения и возрождения собственной нации. И в тех странах, где они нашли сегодня убежище, армяне не встретят противодействия этому своему стремлению.
…Если миссия канцлера Германии Адольфа Гитлера в том, чтобы остановить распространение политического большевизма, то этим самым поставлена задача преодоления и культурного большевизма. Вот почему новая Германия объединила и религиозные силы вокруг себя, поскольку христианские конфессии должны быть едины в своей борьбе с безбожием.
Эта волна, идущая с Запада, возможно, достигнет и негерманских народов Европы и заставит их определиться в своих ориентациях. Германия не советует своим единомышленникам оставаться в стороне от этой священной борьбы, тем более что союзников у нее будет не так много, и они могут быть недостаточно подготовлены.
Сегодня мы пока не знаем, нужно ли нам в спешном порядке укреплять свое правое крыло для противостояния Востоку. Как бы то ни было, объединение наших сил с борющимся армянским народом будет очень ценно. Из этого естественным образом следует вывод: родному нам по духу и арийскому происхождению армянскому народу Германия должна оказывать максимальную поддержку.
Прямо сегодня мы должны создать для армян учебные центры, в которых будут готовить лидеров нации, способных спасти все то, что еще можно спасти.
Что касается обновления собственного народа, то нам придется для этого приложить еще немало сил. Однако мы озабочены не вопросами политического территориального разграничения, а проблемами духовного возрождения, поскольку в конце концов территории оказываются подвластными только народам высокой и стойкой духовной культуры, которым необходимо действовать сообща”.
Пауль Ройрбах: “Армяне — арийцы. Скорее, индогерманцы. …Понятно, что среди армян есть несколько физиологических типов, различающихся между собой довольно существенно. Но разве немцы Германии, беспрекословно признанные арийцами, не отличаются подобным же образом?
…Я познакомился с армянами на их родине, между Тавром и Араратом, в то время, когда эти земли еще были населены армянами. Сегодня этот народ сосредоточен на кавказской части исторической Армении. Где армянское крестьянство, там и корни армянского народа, и именно эти корни надо изучать для получения полного и глубокого представления о нем.
Сомнения относительно того, являются ли в действительности армяне арийцами, исходят от тех людей, которые носа не выказывали за пределы левантийского побережья. Ярким свидетельством этого служила бы цитата из графа фон Вестарфа, который в 1913 году опубликовал свою интересную книгу “Под полумесяцем и солнцем”. В этом исследовании он дает очень точную характеристику армян, отмечая, что автор лично знаком с тенденциозной критикой в адрес этого народа.
Миф о хитрости армян возник в торговых городах Европы, однако, как отмечает граф, сам он никогда не слышал, чтобы другие левантийские нации отличались в этой местности особой честностью. Он, в частности, пишет: “Читатель уже, наверное, заметил, что я придерживаюсь существенно иного мнения об армянах, проживающих в глубине страны.
Есть большая разница в характере армян левантийского побережья по сравнению с армянским населением из глубины Азии. Последние очень способны к искусству и ремеслам, образованы, культурны, умны, дальновидны, невероятно трудолюбивы, так что удача в делах главным образом оказывается на их стороне, что вызывает зависть представителей других национальностей, не способных конкурировать в торговых делах с армянами”.
Так считает граф Вестарф. Мне же кажется, что во все времена неудачники примерно так же старались запятнать репутацию более удачливых. Только в этой игре понятие “ариец” должно быть вынесено за скобки”.
По материалу Лилит Епремян, «Новое время» Материал от: Александр Бакулин Взято: ՀԱՅՔԸ ՔԱՂԱՔԱԿՐԹՈՒԹՅԱՆ ՕՐՐԱՆ/ АРМЕНИЯ – КОЛЫБЕЛЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ
