К 15-ому мая 1918 для наступления в Закавказье Османская империя располагала 9-ью хорошо экипированными пехотными дивизиями — укомплектованными примерно от 55 до 60 тысяч солдат.
37-я и 5-я Кавказские дивизии II корпуса Кавказской армии, дислоцированные в Батуме и Олту.
36-я и 9-я Кавказские дивизии I корпуса Кавказской армии, дислоцированные между Карсом и Александрополем.
10-я дивизия I корпуса Кавказской армии в Ардахане.
11-я дивизия II корпуса Кавказской армии в резерве в Карсе.
Вокруг Дийадина и Баязита с патрулем в проходах Агры-дага 12-я дивизия IV армейского корпуса.
На марше из Вана к Башкале и иранской границе 5-я пехотная дивизия IV армейского корпуса.
В ожидании транспортировки из Стамбула в Батум 15-я дивизия.
Кроме того было несколько тысяч ополченцев, которые были полезны в горных операций для диверсий и подрыва линий коммуникаций.
Однако, ввиду осложнений в турецких планах, лишь 5 из 9 дивизий (30 000 человек) смогли принять участие в Закавказском наступлении. Таким образом, диспропорция сил между турками и армянами не была большой.
Против турок армяне могли поставить 20,000 солдат, которые были не всегда хорошо дисциплинированные и тактически эффективные, однако непоколебимыми и храбрыми ввиду близости их домов. Кроме того, армянское командование располагало кавалерией в 1000 человек, разделенной на два полка, и более 50 полевых пушек.
Большая часть армянских войск состояла из добровольцев с опытом нерегулярной войны и отличным знанием местности, на которой должна была произойти битва, что должно было убедить армянских военачальников использовать партизанский стиль ведения войны.
Под последней подразумевается не война гверильяс, которую проводят маленькие группы солдат, которые расходятся и собираются вновь, а война, проводимая мобильными компактными полками численностью в 500—1,500 человек с полевыми пушками и пулеметами.
Территория Армении благоприятствовала партизанской войне — обе железные дороги и главные дороги, которые турки должны были защищать прежде, чем продолжить наступление на Баку, проходили вдоль долин, окруженных крупными горными массивами, легко обороняемыми маленькими и активными группами и в то же время укрывающую армянских крестьян и их скот с равнин.
Для такой войны армяне имели превосходных военачальников, таких как Андраник, Дро и Амазасп. Партизанская стратегия не могла предотвратить взятия турками основных линий коммуникаций, но могла сделать их длительное использование сложным и опасным.
Кроме того, партизанская стратегия соответстововала политической потребности армянской ситуации, так как она обеспечивала укрытием большую часть армянского крестьянского населения в местностях, трудных для захвата, в ожидании изменений в международной политике.
Партизанская война могла бы летом 1918 составить большие затруднения для турецкой армии. Однако, проблема была в том, что пока Армянский национальный совет продолжал экспериментировать в политике, армянские военачальники упорствовали в иллюзии, что командуют регулярной национальной армией и считали, что нужно маневрировать в соответствии с правилами регулярной войны.
Армян, все ещё ожидающих результатов переговоров в Батуме, внезапное начало второй фазы Закавказского наступления турецкой армии застало врасплох. В ночь с 14 на 15 мая турки на мирной конференции выдвинули ультиматум об эвакуации Александрополя в течение 24 часов и отступлении армянских войск к линии в 40 километрах от города.
Не дожидаясь ответа, на рассвете 15 мая турецкие войска перешли Арпачай и начали наступление к шоссе Тифлис—Александрополь. Армянские войска начали беспорядочно и спешно отступать из Александрополя в Дилижан. Как и в Карсе, огромное количество боеприпасов было оставлено врагу.
Штабквартира генерала Назарбекова находилась в Каракилисе, в городе в 56 км от Александрополя, через который проходило шоссе в Дилижан и железная дорога в Тифлис. Он издал следующие приказы:
1-й стрелковой дивизии (12 батальонов) и 8-му стрелковому полку (6 батальонов) держать линию к западу от станции Амамлы, где часть шоссе ответвляется к югу Эривани.
Эрзерумскому, Эрзинджанскому, Хинисскому и Каракилисскому добровольческим полкам (8 батальонов) и 2 кавалерийским полкам (1000 сабель) двигаться на юг вдоль шоссе на Эривань в качестве подкрепления группы, базировавшейся в Эривани
Лорийскому и Ахалкалакскому добровольческим полкам (4 батальона) под предводительством Андраника держать позицию у Гюллю-булака, где шоссе Александрополь—Тифлис разветвляется в сторону Тифлиса и Ахалкалаки.
Так как Эривань была столицей Армении отправка подкрепления в этом направлении была политически неизбежна; и главные войска в Амамлы по-прежнему имели возможность объединения с эриванской группой через шоссе Дилижан—Эривань. Фланговая группа Андраника у Гюллю-булака была хорошей идеей, но эти войска были слишком слабыми, чтобы быть эффективными в регулярных операциях.
Будучи в Александрополе, турки контролировали важный железнодорожный узел, в котором линия из Сарыкамыша и Карса объединялась с основной линией Тифлис—Джульфа. Тем не менее, было важно отбросить армянские войска, владеющие дорожной развязкой у Амамлы, которая контролировала альтернативный путь в Эривань и Эчмиадзин вокруг массива Алагёз. Турки также решили ударить по фланговой группе Андраника через дорожную развилку на Ахалкалаки и Тифлис.
5-я Кавказская дивизия начала наступление против Андраника, в то время как 36-я и некоторые части 9-й были задействованы против армянской линии перед Амамлы. Здесь, 21 и 22 мая, турки, будучи лишь немного сильнее армян в пехоте, легко отбросили главные силы Назарбекова.
Армянский командующий принял решение сконцентрировать войска у Каракилиса и стоять здесь насмерть. 24 мая один из его отрядов даже сумел контратаковать и отбросить турецкий авангард назад к Амамлы.
Между тем, 19 мая 5-я Кавказская дивизия захватила Гюллю-булак и затем перевал Карахач на дороге Александрополь—Тифлис. Андраник отступил к Воронцовке, преследуемый турками. От Воронцовки он свернул на юго-восток, в сторону Каракилиса, так как боялся быть отрезанным от главных сил. 22 и 23 мая силы Андраника сражались у Джелал-оглы, затем отсутпили к железнодорожной станции Дсех (в 40 км от Каракилиса).
Между тем вблизи Эривани генерал Силиков вел собственную военную кампанию. 15 мая он сконцентрировал свои основные войска численностью от 6 до 7 тысяч у Эчмиадзина и Сардарапата.
Он имел также сильный патруль к югу от реки Аракс в регионе Игдыр—Каракале, который входил в соприкосновение с заставами турецкого авангарда, захватившего Диядин, Баязет и перевалы Агры-дага. 1-й и 2-й ванские полки и кавалерийский полк были сконцентрированы на северном берегу реки Аракс для обороны мостов у Маркара и Каракале.
Кроме того, 1000 хорошо вооруженных пехотинцев под командованием Дро было направлено к Баш-Апарану.
18—19 мая турки начали наступление с юга Аракса. 12-я дивизия развернулась на территории Агры-дага, расположив левый фланг в сторону Каракале и правый фланг в сторону Халфали у Игдыра. В то же время курдское ополчение появилось на северном берегу Аракса недалеко от Нахичевани. 20 мая части 12-й пехотной дивизии взяли Игдыр.
С 21 по 29 мая произошли битвы при Сардарапате и Баш-Апаране, в которых армяне достигли скромных побед — единственных за всю трехнедельную войну.
Однако, на севере основные армянские силы под командованием Назарбекова потерпели поражение в самой крупной битве этой войны — Каракилисской — прошедшей с 26 по 28 мая. Это поражение при Каракилисе поставило эриванскую группу в ненадежное положение.
Назарбеков нуждался в подкреплении и Силикову пришлось послать оба ванских полка к селу Семеновка на дороге Эривань—Дилижан. Оставшиеся войска, кроме полка Дро, он собрал у Сардарапата и моста Маркары.
В этом положении был встречен мирный договор, подписанный в Батуме 4 июня.
