В письменных источниках сохранились отдельные отрывочные -сведения, вернее — только упоминания о Гарни. Легендарные предания, связанные с Гарни, имелись в эпических сказаниях, которые были использованы Моисеем Хоренским, сообщающим, что потомок Айка, Гелам „строит поселение и называет его Гелами, что впоследствии внук его Гарник наименовал Гарни“.
Первое историческое упоминание о Гарни сохранилось в Анналах Тацита (I в.), который подробно рассказывает, как в 51 г. иберский царевич Радамист, жаждавший власти, был направлен отцом своим Фарасманом, с большим войском, против своего дяди, царя Армении Митридата — тоже римского ставленника.
Радамист „загнал Митридата, испуганного внезапным вторжением и выбитого с равнин, в крепость Гарни, защищенную местоположением и [римским] гарнизоном (praesidio militum), которым командовал префект Целий Поллион и центурион Касперий.
Радамист, после напрасных и [сопряженных] с потерями попыток взять укрепления, приступает к осаде [крепости]. Так как сила его не внушала страха, он подкупил корыстолюбивого префекта“ .
Хитростью выманив Митридата из крепости, якобы для ведения переговоров и заключения договора, он в соседней роще велел убить его и его семью. Далее Тацит рассказывает, как на совете у правитель Сирии и Армении, Уммидия Квадрата, было решено не карать Радамиста за убийство Митридата, а использовать это событие для натравливания армян и иберов друг на друга.
Тацит передает вынесенное при этом решение: „Всякое чужое злодеяние надо принимать с радостью, нужно даже бросать семена ненависти; ведь часто римские государи под видом щедрости предоставляли ту же Армению для возбуждения смут среди варваров.
Пусть Радамист владеет плодами своего преступления, будучи предметом ненависти и презрения, так как это нам более на пользу, чем если бы он достиг власти со славою. Так было решено”. В приведенном отрывке римский летописец ярко и, видимо, сочувственно охарактеризовал такие же приемы политики разделяй и властвуй”, которыми пользовались и пользуются все колонизаторы во все времена.
Следующее по времени упоминание Гарни имеется у армянского историка Ф авста Бузанда (конец IV в.), который сообщает, как царь Хосров, сын Трдата III, „дал приказ своему полководцу произвести набор (хашар) великий по стране и доставить дикие дубы из лесов и посадить их в Айраратской области, начиная от сильной царской крепости, которая называется Гарни, до равнины Мецамора, до холма, который называется Двин и который находится к северу от великого города Арташат.
Вниз по течению реки до дворца Тикнуни2 посадили дубы и назвали его [этот лес] именем «храм дубравы»”. В V в. Гарни упоминается армянским историком Елише: говоря о предательстве Васака и о захваченных персами, с его помощью, городах Армении, которые затем были Варданом Мамиконяном отвоеваны обратно, он перечисляет крепости и замки на территории царского остана4 и на первом месте называет Гарни, а также Армавир, Арташат, Ошакан, Аруч и другие.
Моисей Хоренский (V—VI вв.), передавая историю Трдата III, сообщает, что этот царь „завершил постройку крепости Гарни из тесаных базальтовых глыб, скрепленных железными скобами с [заливкой] свинцом. В ней он выстроил также летний дом (Տուն հովանոց) с колоннами, с чудесными изваяниями в высоком рельефе для сестры своей Хосровидухт и начертал в нем (или: на нем) память о себе эллинскими буквами”.
В начале VII в., по словам армянского историка Себеоса (VII в.), сасанидский царь Хосров II уступил византийскому императору Маврикию часть армянской территории, включая и городок (аван) Гарни. В 874 г. Гарни с садами был подарен князем Ашотом Севанскому монастырю, как об этом сообщает армянский истории Стефан Орбелян (конец XIII в.).8 О судьбах Гарни в XIII в. сохранилось несколько упоминаний у того же Стефана Орбеляна *
Полководцы царицы Тамары, братья Захария и Ивана, около 1210 г. отняли у персов Гарни, очевидно, не утративший в это время еще своего военно-стратегического значения. После этого Гарни был, очевидно, пожалован Захаридам, так как на косяке двери древнего храма в 1291 г. была высечена надпись о сложении с жителей Гарни некоторых повинностей; поскольку эта надпись составлена от имени внучки Иванэ и так как Гарни в ней назван „нашей собственной вотчиной“ , — можно заключить, что Гарни в XIII в. входил в состав вотчинного владения рода Захаридов.
Близ Гарни были разбиты хорезмшахом Джелал-эд-Дином в 1225 г. войска царицы Тамары,2 а в 1282 г. область Гелакуни, а с нею и Гарни, упоминаются как входящие в состав владений этих вассало грузинских царей.
В XIV—XV вв. в Гарни, повидимому, находился монетный двор, выпускавший хулагидские и тимуридские монеты: на территории Армении (в сел. Норк, около Еревана, и в сел. Кош Аштаракского района) и в Азербайджане найдены в составе кладов монеты с указанием Гарни как места их чеканки. Гарни говорится и в литературных памятниках: так, одописец Тамары (конец XII в.) сообщает, что пленников-мусульман Давид Сослан пригнал в Гарни.
В конце XVI в. Симеон Апаранский, армянский писательпоэт, написал элегию, посвященную Гарни;6 в ней упоминается храм, который он видел в 1593 г. Оплакивая прошлое величие Армении, страдавшей в его дни под персидским владычеством, Симеон, между прочим, говорит: „Сын мой, славный и доблестный Трдат, который был первенцем в нашей вере, построил в прекрасной местности великолепный (желанный) дворец.
Это был летний дом прохлады , 9 и в нем [он] поставил свою царскую резиденцию; с 24 столбами соорудил он [его] подобно сонму пророков, с лестницей в девять ступеней в соответствии девяти чинам, что в небе…“.7 Далее Симеон говорит о том, что этот, с могучими стенами дворец построен из базальта, что камни были скреплены железными скобами и свинцом, говорит о „потолке”, о двери и ступенях и вопрошает: „Где теперь ваше величие? Неужели есть другая дверь выше вас?”.
Затем, в патетической и полной риторизма форме он взывает к вершинам гор и к неиссякаемым родникам, к остаткам царских дорог, ко всем этим свидетелям былого, с просьбой поведать о пирах и увеселениях, происходивших тут, обращается и к тому плясуну, который некогда плясал здесь, а затем сошел „в сень гробницы”.
Как видно из содержания этого „Плача”, Симеон, правильно отмечающий количество колонн и ступеней лестницы, обратил также внимание и на железные скрепы и свинцовую заливку и на особую высоту ступеней и двери храма.
Из всех этих данных можно заключить, что храм при Симеоне в 1593 г. не пребывал в развалинах, поскольку видна была высота ступеней, очевидно еще не заваленных обломками, и высота двери, даже если оставить без внимания отмечаемую им высоту всего здания.
В начале XVII в. Гарни упоминается в „Истории” Григория Дараналийского, который, между прочим, говорит о „поэте и сочинителе” (по всей вероятности, о Симеоне Апаранском), сложившем в „прекрасных стихах великолепную похвальную песнь-элегию о чудных хоромах великого Трдата, то есть о дворце, что в городке Гарни.
Мы также сподобились узреть это священное место, где рядом с хоромами находится усыпальница —погребение вардапета Маштоца и великого вардапета Георга”.
Отрывок из статьи К.В.Тревера: Очерки по истории культуры древней армении ( II в.до н.э.-ivв.н.э. )
