Работающим на украинском направлении дипломатам и политикам любой страны мира можно только посочувствовать. Они постоянно пребывают в состоянии когнитивного диссонанса, пытаясь увязать с реальностью позицию своих киевских партнёров. Некоторые от перенапряжения становятся инвалидами, большинство стремится перевестись на другие направления. Считанные люди, познавшие скрытую от других истину и вооружённые этим тайным, не доступным коллегам, знанием ценятся на вес золота.
Впрочем, ценятся ровно до тех пор, пока у конкретного государства есть нужда в общении с Украиной. Например, наша старая добрая подруга Виктория Нуланд на Украине собаку съела. На этом зиждилась её твердокаменная уверенность, что она останется в Государственном департаменте навсегда, независимо от того, кто победит на выборах. Но концепция Трампа не предполагала активной работы с украинскими элитами. Украина, некогда превратившаяся из объекта в субъект мировой политики вновь столкнулась с понижением своего международного статуса. Теперь из субъекта политики она стала «мусорным активом».
Её надо срочно кому-то сбагрить, пока есть шанс хоть что-то получить взамен. В первую очередь Трамп планирует предложить данный «чемодан без ручки» России. Но если появятся иные желающие, с ними тоже поторгуются. Главное, что мнение украинских властей, элит и народа никого в подлунном мире уже не интересует. Когда мы покупаем билет в Третьяковку мы же не спрашиваем у «Боярыни Морозовой» желает ли она, чтобы мы на неё глазели.
В такой ситуации узкие специалисты по Украине становятся не нужны (мне не нужен отдельный специалист по чашке, чтобы налить в неё чай) и Викторию попросили с вещами на выход.
Но такое случается крайне редко. Всё-таки периодически ходоков из державы, давшей человечеству огонь, колесо и земледелие (да и всё остальное, включая ещё не изобретенное) приходится принимать на высоком уровне, а без специалиста-толкователя что именно они говорят остаётся неясным. Вроде и сами они европейским языками обучены, и переводчики к ним приставлены, и слова произносят понятные, оформленные в правильные грамматические конструкции, а ничего не ясно.
Специалист по Украине, если стране посчастливилось его иметь, становится сродни шаману. Токование скрытых украинских смыслов представляется непосвящённым эзотерическим искусством, более сложным, чем вызывание дождя или предотвращение наводнения при помощи ритуальных танцев.
На самом деле секрет, как всегда бывает в таких случаях, один. Он не требует длительных процедур инициации и вступить в обладание им совсем несложно. Надо только понять, что украинская политика является исключительно политикой симулякров. То есть она отражает несуществующую реальность. Но при этом украинские политики, эксперты и послушный им народ (в большей своей части) истово верят в то, что очередной симулякр и есть реальность. Периодически один симулякр сменяется другим. Переход происходит совершенно безболезненно и незаметно для украинского политического сознания.
Именно это, как правило приводит стороннего наблюдателя к ложным выводам. Нормальный человек просто не в состоянии поверить, что целая популяция, во всех иных своих проявлениях демонстрирующая приближение к психической норме, способна без раздвоения сознания не просто верить одновременно в две и больше несовместимых вещей и стремиться к их реализации, но и без какого-либо насилия над собственной психикой в один момент менять содержание своей веры, продолжая считать, что они верят в то же, что и раньше.
Фактически специалист по Украине отличается от неспециалиста тем, что специалист смог поверить в невозможное – в то, что представления, устраиваемые украинскими властями внутри страны и на международной арене – не игра, призванная скрыть истинные устремления, а самая что ни на есть истина в последней инстанции. В это действительно трудно поверить, но они на самом деле являются тем, чем кажутся.
Именно с этой позиции необходимо оценивать очередную инициативу Порошенко – о проведении референдума о вступлении Украины в НАТО. Чтобы была понятна абсурдность затеи, если провести в России ли, в Канаде ли или в Австралии референдум о колонизации Юпитера (или планет Альфы Центавра), то его решение имело бы больше шансов на реализацию в обозримом будущем, чем приём Украины в НАТО.
Во-первых, НАТО никогда не стремилось к принятию Украины в свои ряды. Даже инициатива Джорджа Буша младшего о предоставлении Украине всего лишь плана действий по членству была заблокирована Германией, Францией и Италией на Бухарестском саммите НАТО в 2008 году. Ближе чем в период лоббирования администрацией Буша плана действий по членству Украина к НАТО никогда не подходила. Обычно на постоянно задаваемый Киевом вопрос «когда же?» в НАТО с большей или меньшей степенью вежливости, а потом и с раздражением давали понять, что никогда.
Во-вторых, в состав Альянса не принимают государства с неурегулированными территориальными спорами. А Украина претендует на российский Крым.
В-третьих, государства, принимаемые в состав НАТО должны соответствовать определённым цивилизационным, а главное экономическим стандартам. Если «закрыв глаза» и «заткнув уши» Запад как-то находил возможность до недавних пор признавать Украину демократической страной, то с экономикой (вернее с её отсутствием) было плохо всегда. В последнее же время Запад и коррупцию на Украине заметил, и соблюдением прав человека недоволен. В общем, до критериев Киев не дотягивает.
В-четвёртых, в НАТО не принимаются страны, на территории которых идёт гражданская война. Учитывая же, что Украина называет свою гражданскую войну конфликтом с Москвой, дорога в Альянс ей тем более закрыта, иначе НАТО сразу после принятия Украины пришлось бы решать вопрос войны с Россией, а это никому ни в Европе, ни в США не надо. Даже Обама разумно предпочитал воевать с Москвой чужими руками. После же того, как США даже эту войну проиграли, желающих попробовать в реальном формате не наблюдается в принципе.
Можно ещё долго перечислят почему Украину не примут в НАТО. Главное в Альянсе о ней не желают слышать и в Киеве об этом знают.
Но ведь точно так же в Киеве знали, что Украину не собираются принимать в ЕС. Тем не менее, симулякр «вступим в Европейский Союз уже вчера и заживём как немцы» работал более двадцать лет, определяя как внешнюю, так и внутреннюю политику Киеву и доведя в конечном итоге дело до третьего (в отличие от предыдущих вооружённого) государственного переворота, гражданской войны и распада страны. Даже в России думали, что Киев (особенно при Януковиче) кочевряжится, чтобы выторговать дополнительные преференции при вступлении в Таможенный союз. А украинская элита и половина (если не 2/3) народа действительно считали себя патентованными европейцами и верили, что интеграция в ЕС находится за ближайшим поворотом – только хорошие отношения с Россией мешают.
Этот симулякр консолидировал украинское общество, давал ему цель жизни и мечту, сродни построения коммунизма уже при жизни нынешнего поколения. Однако он перестал работать уже к началу 2015 года. Что к этому моменту увидело украинское общество.
Переворот произошёл. Немногочисленные реальные (а не декларативные) пророссийские силы на Украине объявлены вне закона и находятся в могиле, в подполье, в тюрьме или в эмиграции. В Донбассе началась карательная военная операция против недостаточно проевропейски настроенных жителей, моментально перешедшая в формат гражданской войны. Всё это вместе объявлено российской агрессией. За год, к февралю 2015-го, украинская армия потерпела два катастрофических поражения. Жить стало значительно «веселее», но намного хуже. А в ЕС не только не принимают, но оказывается даже не обещали. Стратегический симулякр стал трещать по швам.
Какое-то время его действие поддерживалось за счёт тактического симулякра «безвизовый режим». Украинским «европейцам» внушали, что всей страной ЕС Украину принять не может (Россия не даёт), но зато каждому «национально сознательному» украинцу будет предоставлена возможность безвизово интегрироваться в Европу в частном порядке. Какое-то время, до конца 2016 года симулякр «безвиз» поддерживал на плаву симулякр «евроинтеграции». Но к началу 2017 года стало ясно, что учитывая темпы депопуляции Украины в сравнении со скоростью продвижения вопроса о безвизовом режиме, мало кто из членов новой исторической общности «украинская нация» имеет шанс дожить до реализации своей европейской мечты.
Как выработавший срок годности автомобиль евросимулякр потребовал замены. В качестве паллиатива с 2014 года работал симулякр «российской агрессии». Но возможности вооружённых сил Украины не позволяли воевать часто и долго. Промежутки между обострениями становились слишком большими, народ в тылу переставал замечать войну. К тому же этот симулякр, как и симулякр «безвиз» не решал стратегический вопрос – он не объяснял, что будет потом, как дальше двигаться к светлому европейскому будущему всего человечества.
Необходимость замены цементирующего нацию и придающего ей неповторимый колорит стратегического симулякра, создающего особую украинскую реальность, совпала по времени с резким обострением внутриполитической борьбы. Как уже было сказано выше, американцы, а за ними и европейцы потеряли интерес к Украине. У них возникли более насущные проблемы. Создатели государства-симулякра оказались предоставлены сами себе и занялись привычным делом – борьбой за власть и собственность, которая в украинских условиях является борьбой за президентский пост.
Как я уже писал, Порошенко попытался разрешить внутриполитический кризис в свою пользу, за счёт обострения военного кризиса в Донбассе. Был задействован симулякр «война». Скоро (в течение одной-двух недель) мы узнаем удалось ли Порошенко на этот раз отложить своё свержение ещё на три-пять месяцев или его оппоненты наконец нашли в себе смелость всей толпой напасть на одинокого, никому не нужного и никем не поддерживаемого кондитера, по недомыслию пошедшего в президенты по версии майдана.
Всё это не снимает одну проблему – разовое действие симулякра «война» не может быть очень длительным. Запасов вооружения, амуниции и боеприпасов и, что самое главное, устойчивости украинской армии хватает на один-три месяца боев. Затем требуются год-полтора на восстановление боеспособности в течение которых возможности армии ограничиваются мелкими провокациями (2-5 дневными локальными обострениями). Кроме того, война не может быть целью жизни общества. Это – вынужденное состояние. Даже Гитлер и Наполеон, начиная войны, обещали мир и клялись, что именно ради нового лучшего мира война и ведётся.
До недавних пор новый лучший мир должен был наступить после принятия Украины в ЕС. Этот симулякр перестал работать.
Запланированный референдум по вступлению в НАТО и является стартом стратегического симулякра № 2, призванного заменить собой старый-добрый, но исчерпавший себя за два десятилетия симулякр вступления в ЕС.
Что получает Порошенко?
Во-первых, «странная война» в Донбассе временно парализует его внутриполитических оппонентов. Но, как только она закончится (а Порошенко не может её вести слишком долго, иначе она выйдет из-под контроля) аргумент «меня нельзя трогать, страна воюет» прекратит работать и внутрирежимная оппозиция моментально сможет активизироваться.
Подготовка и проведение референдума о вступлении в НАТО снимают этот вопрос. Логика следующая. Президент-герой отбил нападение коварного врага. Но враг может вернуться. Чтобы обезопасить страну навсегда и обеспечить народу прочный мир, президент-герой инициирует вступление в НАТО. Для этого назначен референдум. Если до проведения референдума обижать президента-героя НАТО может подумать, что украинцы недостаточно сознательные и не хотят в Альянс. Поэтому в стране должна быть мёртвая стабильность и все должны вслух любить Порошенко. Вступающего в НАТО президента свергать нельзя.
Во-вторых, ясное дело, что после референдума президента-героя нельзя будет обижать потому, что он ведёт трудные переговоры с НАТО о реализации результатов украинского референдума. А это надолго. В таком режиме симулякр «мы вступаем в НАТО, нам нужна стабильность» имеет шанс проработать пару лет. На больше просто не хватит остатков ресурсной базы – народ и так разбегается и вымирает, а с течением времени темпы разбегания и вымирания растут в геометрической прогрессии.
В-третьих, можно будет попытаться вернуться в европейско-американскую повестку дня. Должны же они будут как-то реагировать, если Порошенко, на основании решения общеукраинского референдума подаст заявку на членство в НАТО. Могут, конечно и просто послать, но раньше Запад всегда находил какие-то вежливые утешительные формулировки, которые можно было выдавать за крупнейшие внешнеполитические победы.
Кроме того, Порошенко знает, что в НАТО, чтобы не оказываться перед необходимостью публично отказывать, всегда просили официальную заявку на членство не подавать. Можно попробовать попросить денег за то, что Киев не подаст заявку.
В-четвёртых, референдум должен на время политически консолидировать общество, вокруг Порошенко. Он имеет результаты опросов, свидетельствующих, что популярность идеи вступления в НАТО находится на самом высоком уровне за всю историю существования Украины. Её поддерживают 54% населения. Примерно таким (55% к 45%) должно быть соотношение украинских русофобов и русофилов, изменившееся после потери Украиной Крыма и Донбасса в пользу первых. Таким образом, идея вступления в НАТО объединяет практически 100% майданных сил всё сильнее дробящихся и разделяющихся по всем остальным вопросам внутриполитической повестки дня. Это – последняя объединяющая майданный лагерь идея, если Порошенко удастся её монополизировать, он на время вернёт себе часть утраченных рейтингов и сможет временно стабилизировать своё положение.
Таким образом, являясь стратегическим симулякром, создающим специфическую украинскую действительность, не имеющую ничего общего с реальностью, идея проведения референдума о вступлении в НАТО решает весь комплекс внутриполитических и внешнеполитических задач, обеспечивая продолжение исчерпавшей себя политики и связывая прошлое с будущим.
И тот факт, что будущего у Украины нет, не означает, что нет будущего у симулякра. Мы уже видели, как просуществовавшая всего 25 лет независимая Украина стала «страной со 100-тысячелетней историей». Идея референдума – это «Манифест коммунистической партии», «Капитал» «Матриализм и эмпириокритицизм» и «Краткий курс истории ВКП(б)» в одном флаконе. Он обеспечивает симулякру со 100-тысячелетним прошлым 100-тысячелетнее будущее. Естественно, будущее во времени симулякра. Но живущие в симулякре ничего не знают о существовании реального мира и реального времени. Они просто движутся к зияющим высотам.
Более того, с точки зрения интересов симулякра украинской государственности идея референдума так хороша, что даже если Порошенко не доживёт до её реализации, она должна быть подхвачена следующей властью. Любой следующей украинской властью. Государство-симулякр просто не может перейти в реальный мир. Столкнувшись с реальностью оно рассыплется. Именно поэтому кто бы и под какими бы лозунгами ни приходил на Украине к власти, все они проводили одну и ту же «евроинтеграционную» политику (причём «пророссийские» делали это ещё активнее, чем проевропейские). Стратегический идеологический симулякр, обеспечивавший государству-симулякру альтернативную реальность, требовал движения по строго заданному вектору.
Точно так же будет действовать симулякр № 2 (о вступлении Украины в НАТО). Только время его действия будет на порядок короче, поскольку изменившиеся внешние условия не предполагают возможности существования альтернативной реальности, в которой живёт симулякр. Как только альтернативная реальность рассосётся мы увидим, что Украины больше нет – мираж пропал. Впрочем это не значит, что увиденное нам понравится больше, чем пропавший симулякр. Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»
