Со вторника, 7 февраля, российская Федеральная служба безопасности (ФСБ) вводит пограничную зону вдоль границы с Беларусью. Такое распоряжение содержится в приказе главы ФСБ Александра Бортникова от 29 декабря.
В соответствии с этим документом, опубликованным на официальном портале правовой информации, погранзона появится в трех граничащих с Беларусью российских регионах – Брянской, Смоленской и Псковской областях.
В пятницу, 3 февраля, президент Беларуси Александр Лукашенко жестко раскритиковал инициативу главы ФСБ, назвав ее “чисто политическим выпадом” и обвинив Москву в нарушении межгосударственных договоров. DW поговорила с российскими и белорусскими экспертами о том, как эта ситуация отразится на и без того напряженных отношениях стран, входящих в Союзное государство.
“Односторонний шаг” Москвы
Формально граница между Россией и Беларусью отсутствует. Пограничные зоны между двумя странами были упразднены после подписания в 1996 году договора о едином Сообществе двух стран и создания в 1999 году Союзного государства.
Решение Москвы о введении погранзоны было принято “вопреки всем существующим договоренностям”, подчеркнули в белорусском МИДе.
“У многих складывается впечатление, что эти действия ведут к восстановлению полноценного контроля на белорусско-российской границе, отмененного более двадцати лет назад”, – отмечается в официальном заявлении, размещенном на сайте ведомства.
Предпринятый Россией шаг действительно создает барьеры для передвижения граждан двух стран и подрывает принципы, на которых основано Союзное государство, считает директор минского Центра стратегических и внешнеполитических исследований Арсений Сивицкий.
В интервью DW он предупредил, что в случае новых “односторонних недружественных действий” России в отношении Беларуси в раных сферах (от торгово-экономической до военно-политической) отношения между Москвой и Минском могут еще больше ухудшиться”. Что “поставит под большой вопрос целесообразность дальнейшего углубления интеграции с Россией”.
Впрочем, это еще не значит, что Беларусь собирается выходить из Союзного государства или Евразийского экономического союза (ЕАЭС), делает оговорку эксперт: “Просто в таком случае они рискуют превратиться в очередные дисфункциональные эфемерные образования, что можно было уже не раз наблюдать с интеграционными структурами на постсоветском пространстве”.
Для белорусов и россиян ничего не изменится
Действия Москвы действительно имеют очень серьезный политический резонанс, согласен старший аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS) Денис Мельянцов.
По его словам, они “усиливают ощущение комплексного кризиса в белорусско-российских отношениях и не способствуют решению накопившихся проблем”. В этом смысле решение о введении пограничных зон “ухудшает общий климат отношений”, добавляет эксперт.
Однако он призывает слишком не драматизировать ситуацию, ведь ни о какой угрозе существованию Союзного государства речи не идет. Мельянцов уверен, что создание Россией погранзоны вдоль белорусской границы не создаст ограничений для передвижения граждан двух стран:
“Эти меры призваны повысить безопасность приграничных регионов. Это, конечно, отразится негативно на передвижении граждан третьих стран, но белорусам и россиянам дискомфорта не принесет”.
Установление пограничного контроля стало ответной мерой Москвы на введение Беларусью с 12 февраля безвизового режима для граждан 80 стран, въезжающих в страну через аэропорт Минска на срок до пяти дней. Приказ главы ФСБ был принят для “создания необходимых условий охраны государственной границы РФ”, указывается в этом документе.
Все дело в нефти?
Решение Минска по открытию границы вполне законно, признал в интервью DW замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин. И напомнил, что в России тоже действует аналогичный краткосрочный безвизовый режим. Так, с 1 января 2016 года иностранцам разрешен безвизовый въезд во Владивосток сроком на восемь дней.
“Ответное решение Москвы с технической точки зрения тоже понятно, – добавил эксперт. – Я бы не стал воспринимать его как восстановление границ между государствами”. Тем не менее, полагает Жарихин, “налицо нагнетание ситуации”, которая в определенной степени связана с трениями между двумя странами в нефтегазовой сфере.
Эксперт, очевидно, имеет в виду то, что введение Минском пятидневного безвизового режима стало ответом на сокращение поставок российской нефти после того, как в 2016 году у белорусских властей образовался, как считают в Москве, долг в полмиллиарда долларов за поставляемый Россией газ. В пятницу, 3 февраля, Лукашенко также заявил, что Беларусь подала на Россию в суд в связи с сокращением нефтяных поставок.
Форма Союзного государства под вопросом
“Мяч сейчас на стороне России. Путину пришло время определиться, что в приоритете – взыскивать с Беларуси долг или строить евразийскую интеграцию”, – рассуждает председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов.
Он называет сложившуюся в отношениях Москвы и Минска ситуацию “испытанием Союзного государства на прочность” и не исключает, что она выльется в “создание некоей новой формы Союзного государства, поскольку ясно, что в своей старой форме оно больше не работает”.
Именно в форме интеграции двух стран-соседей и лежит корень нынешних проблем Союзного государства, соглашается Владимир Жарихин из Института стран СНГ. По его мнению, ни с политической, ни с технической точки зрения невозможно создать наднациональный орган с таким соотношением численности населения, размеров и уровней ВВП, как у России и Беларуси.
“Представительство в этом органе по принципу “одна страна – один голос” неприемлемо для России. А любая пропорциональность делает Беларусь безвластной, – указывает эксперт. – В этом плане проще и разумнее было бы заключить договор о союзе двух государств, а не о Союзном государстве”.
