Известный деятель армянского национально-освободительного движения Мисак Торлакян родился в селе Кюшана Трабзонского (Трапезундского) вилайета в семье амшенских крестьян в 1889 году.
В юношеские годы он стал свидетелем погромов армянского населения Понта, которые были организованы турецкими властями. Тогда он впервые узнал о фидаинах и партии Дашнакцутюн. Мисак Торлакян вспоминал: «По рассказам моего отца, они были дашнакцаканами-революционерами, которые боролись за освобождение армянского народа от рабства.
Слова «Дашнакцутюн» и «революционер» для меня тогда были непонятны, но всей своей детской душой я мечтал увидеть этих таинственных и храбрых людей. Я просил отца привести их к нам домой… Я мечтал стать дашнакцаканом и свести счеты с турками-палачами и предателями-армянами».
Тогда в партии Дашнакцутюн уже состояли многие его родственники, и юный Мисак сам вскоре становится членом Дашнакцутюн. В партии поначалу ему серьезных задач не поручают. Чтобы показать себя на деле, он со своими товарищами решает приобрести собственное оружие и действовать против турков, о чем уведомляет дашнакский комитет Трабзона.
Таким образом, он становится известным в кругу амшенских фидаинов. Они организовывают молодежные группы во всех селах Трабзонского округа, усилив армянское освободительное движение в Понте. В рядах народных бойцов он самым активным образом участвовал вплоть до 1908 г., когда младотурки свергли султанское правительство.
По словам Торлакяна, хотя партия Дашнакцутюн решила временно воздержаться от активной фидаинской борьбы, все же «Трабзон стал главным центром Дашнакцутюн по перевозке в Еркир (так у дашнакцаканов принято называть Западную Армению) оружия и боеприпасов».
В 1909 г. Мисак Торлакян женился. Его жена «была ярым дашнакцаканом и вскоре собрала группу армянских женщин, став их хмбапетом (главой дашнакцаканской группы)», она погибла в 1915 г., в молохе Геноцида.
В 1910 г., как и многие армяне в Османской империи, М. Торлакян был призван в османскую армию. Во время Балканской войны среди турков в районе Эрзрума, где стоял полк М. Торлакяна, стали распространяться слухи о том, что армяне на Балканах воюют против турков, а их полководец Андраник занимается резней турецкого населения.
Эти, специально тиражируемые слухи и разговоры, стали одними из предвестников приближающегося Геноцида. Торлакян рассказывает, что тогда Дашнакцутюн, «предвидя приближающую опасность, начала проводить необходимые подготовительные работы по организации сил самообороны. Все свое оружие и боеприпасы дашнакцаканы изымали из тайников и распределяли по армянским кварталам города (Трабзона)».
Первая мировая война застала М. Торлакяна в Эрзруме в составе 4-го полка 12-ой армии Османской империи. Почувствовав возможность уничтожения армянских солдат в армии, М. Торлакян тайно бежал и присоединился к группе фидаинов, которая действовала на направлении Эрзрум-Трабзон.
Вскоре он стал членом военного органа Самообороны Трабзонского района. В декабре 1915 г. стало известно, что после поражения в сражении под Сарикамышом, Энвер-паша, ярый ненавистник и преследователь армян, намерен через Трабзон отправиться в Стамбул. На тайном собрании дашнаков было решено покончить с ним в Трабзоне.
Но в последний момент Энверу-паше удалось уйти от заслуженной кары. Во время резни армян в Трабзоне в 1915 г. М. Торлакян и остальные фидаины организовывали самооборону армян, тем самым, спасая многих армян от смерти.
Пытаясь осознать присущий туркам феномен геноцидальности и уничтожения других народов, М. Торлакян напишет: «Нужно познать душу турка, чтобы стало возможным объяснить беспрецедентные в истории человечества кровавые события – Геноцид Армян 1915 года».
В 1915 г. Торлакян перебрался в Тифлис, откуда переправился в Ереван. Там он вступает в добровольческий отряд Ишхана Аргутяна, участвует в нескольких важных сражениях, после чего по решению партии со своим отрядом через Сухум отправляется в Трабзон.
В 1916 г. русские войска освободили Трабзон. Торлакян вспоминает: «В Трабзоне первым моим делом стало поступление на службу контрразведки русской армии в Трабзоне. Этим я получал возможность входить в турецкие села, совершать обыски, отыскивать и собирать спрятанных там армян.
Еще я мог совершать акты возмездия против турецких преступников». За службу в русской армии М. Торлакян был награжден боевым крестом. В 1917 г. после Февральского восстания, когда русские войска оставили Трабзон, М. Торлакян с местными партийными товарищами организовал переход армянского населения из Трабзона через Батум в Закавказье.
В январе 1918 г начинается нападение турецких войск на Закавказье. Трабзонская группа фидаинов присоединяется к войскам под началом Драстамата Канаяна (Дро). До этого Трабзонский отряд был локализован в Карсе, где он охранял отступление армянских войск и мирного населения до реки Аракс.
В конце мая они участвовали в сражении под Баш-Апараном. М. Торлакян рассказывает: «Мы с товарищами подошли к Дро. Этот эпизод очень ярко стоит перед моими глазами. Многие группы добровольцев, одни вооруженные, а другие с топорами и мечами в руках, часть из них старики или юноши, один за другим подходили к Дро и заявляли: «Здравствуй, Дро, вот мы пришли к тебе, приказывай!».
И Дро давал необходимые распоряжения, направляя все силы для спасения Родины». В этой работе великому герою помогал, закаленный во многих сражениях, Мисак Торлакян. Он был в том передовом отряде, который по приказу Дро начал наступление на позиции турецких войск под Баш-Апараном. Был тяжело ранен.
Для восстановления здоровья, его отправили в Сухум, откуда он перебрался в Сочи. В 1920 г. по заданию партии Мисак должен был с отрядом добровольцев перейти в Трабзон, чтобы ударить в тыл турецким войскам, но эта операция не удалась.
В 1921 г. Мисак Торлакян прибывает в Стамбул и становится одним из участников операции «Немезис» в составе Константинопольской группы дашнаков вместе с Арутюном Арутюняном и Ервандом Фндыкяном. «Немезис» – название операции, утвержденной решением партии Дашнакцутюн, по осуществлению актов возмездия в отношении лидеров турецкой партии «Единение и прогресс», виновных в организации и осуществлении Геноцида армян 1915 г.
Торлакяну с товарищами было поручено выследить и ликвидировать Агаева, который был одним из организаторов резни армян в Баку. Но случилось непредвиденное. Бывший глава Бакинского Армянского Национального Совета Абрахам Гюлхандарян узнал в лице одного прохожего главного организатора погромов армян в Баку и Бакинской губернии, бывшего министра внутренних дел Азербайджана Бейбута хана Джеваншира. М. Торлакян его называет «Талаатом Азербайджана».
Тогда было решено выследить и уничтожить зверя. «Слежка началась сразу же. Мне выпала честь совершить этот акт возмездия. В первые дни слежки мы узнали место проживания Джеваншира. 18 июля 1921 г. вечером две машины остановились возле гостиницы «Пера Палас», где проживал Джеваншир.
С ним было четверо или пятеро человек. Они зашли в гостиницу, но вскоре вышли и сели в открытом кафе у театра. Мы сразу же решили, что это самый удобный момент. Сели у выхода из кафе, и решили прикончить его у входа в гостиницу.
Когда он вышел из кафе и пошел по направлению к гостинице, через толпу людей я подошел к нему. Он был очень высоким человеком. Из-за этого я застрелил его не в голову, а в бок. Первая пуля его не свалила с ног.
Он сумел крепко ухватиться за мои руки. Этим он мне помог, так как повернулся ко мне грудью. Я дважды выстрелил ему в грудь. Он упал. Я хотел скрыться через ближайшее кладбище, но услышал голос Джеваншира, который звал на помощь. Я подумал. «Он еще не умер, нужно вернуться и прикончить его».
Вокруг него уже собрались 20-30 человек. Они отошли, когда у меня в руке увидели оружие. Я подошел и еще одну пулю отправил ему в сердце… Я попытался скрыться, но кто-то схватил меня. Это был брат Джеваншира.
Я выстрелил ему в глаз, но он меня не отпускал и я решил сдаться, так как приближались полицейские. Ко мне подошел один из турецких полицаев, который попытался отобрать оружие. Я сказал: «Даже не пытайся, а то убью как собаку». Так мы стояли, пока не подоспели французские жандармы.
Я отдал оружие им. Тогда началось избиение. Меня били все. Когда дело дошло до полиции, на мне уже почти ничего не осталось из одежды. Началось главное избиение. Я упал в обморок. Когда пришел в себя, то увидел, что ко мне подходит французский жандарм с толстой дубинкой.
В этот момент к начальнику участка полиции, который смотрел на происходящее с отсутствующим видом, подошел тайный сотрудник турецкой полиции и сделал ему замечание. Когда французский жандарм поднял дубинку чтобы ударить меня по голове и прикончить, начальник полицейского участка вмешался: «Вы не имеете право убивать кого-то здесь, на моем участке.
Убитый был турком, а этот человек – наверное, армянин и наверняка наш подданный». Избиение завершилось, начался допрос». Суд по этому делу длился несколько месяцев. Представший перед правосудием Торлакян, 20 октября, после прослушивания показаний свидетелей и ознакомления с материалами о погромах в Баку британским судом не был признан ответственным за свои действия и через месяц выдворен в Грецию, где М. Торлакяна освободили.
Из Греции Торлакян отправился в Сербию, а оттуда в Румынию. Там он с товарищами стал заниматься фермерством. В 1925 г. в Румынию приезжает Дро. Он поступает на работу к местным нефтяным магнатам Гукасовым в качестве управляющего делами их компании. Туда же он устраивает и своего знакомого М. Торлакяна. Позднее Дро открывает собственную предприятие, где дает работу Мисаку. Так они вместе работали до 1941 г., занимаясь одновременно и партийной деятельностью.
Началась Вторая мировая Война. М. Торлакян пишет: «Нам, армянам, было о чем беспокоиться. Как мы сможем защитить армян, которые живут на тех территориях, завоеванных Гитлером? Их гнали на принудительные работы в Германию.
Как мы можем спасти армянских военнопленных, которые попадают в руки немцев? Как помочь армянским беженцам, чтобы они не сгинули в этой общеевропейской бойне? Независимо ото всего, независимо от наших идеологических сочувствий, Германия тогда побеждала на всех фронтах.
Необходимо было всеми средствами спасать наш народ от участи 1915 года. В Берлине наши руководители начали искать необходимые связи в правительстве Гитлера». По соглашению с германским правительством и по поручению Дро М. Торлакян отправляется в Варшаву, а оттуда на Украину и в Крым.
Доходит до Краснодара. Везде он занимается спасением армянского населения и военнопленных. В результате многие тысячи армян были спасены от горькой участи. Он пишет: «Особенно хочу отметить, что благодаря связям Дро, армянство Крыма было спасено от уничтожения.
Без этих связей и без нашей работы сегодня было бы невозможно в Крыму найти хотя бы одного живого армянина. Многим известно, что, не смотря на наши усилия, потом, когда большевики победили, армянские большевики – отбросы нации, зверскими способами уничтожили наших товарищей. Дашнакцаканы в тяжелые дни войны имели возможность искоренить всех армянских большевиков, но не допустили, чтобы хоть один из них пострадал».
В ходе войны, вместе с Дро и Гарегином Нжде, Мисак Торлакян принял участие в формировании армянских подразделений в составе Вермахта. Руководил агентурными и диверсионно-разведывательными подразделениями Армянского легиона.
Провел лично операцию по захвату секретных документов турецкого командования относительно планов распространения пантюркизма и захвата Кавказа. Представленные Розенбергу доказательства, добытые в Турции, послужили причиной недоверия Рейха и разочарования в Турции как союзника. После чего руководство Рейха отказалось от использования турецкой армии на Кавказе. За блестяще проведенную операцию капитан Мисак Торлакян и многие другие разведчики были награждены и повышены в званиях.
В конце войны Мисак оказался в американской оккупационной зоне и был выпущен на свободу как несовершивший военных преступлений. Некоторое время жил в Западной Германии, занимался армянскими беженцами, которые были собраны в лагере, в городе Штутгарте. Он помог многим беженцам перебраться в США. В конце концов, туда отправился и он сам.
Во время пребывания в Калифорнии М. Торлакян написал автобиографическую книгу «Орерус ет» (досл. перевод – «С моими днями»). В этой книге он, для будущих поколений, сохранил историю фидаинского движения Понта, Западной Армении и Закавказья, биографические данные многих трабзонских фидаинов и многие неизвестные широкому кругу подробности борьбы за армянское дело.
Он был уверен, что когда-нибудь его земляки, амшенские армяне, и их потомки будут нуждаться в этой правде, чтобы понять деяния прошлого, ощутить дух своих предков, и быть достойными памяти своих отцов и дедов.
Умер Мисак Торлакян в США, в 1968 году.
