В нашей многовековой истории не было такого периода, чтобы при угрозе существования и самовыражения армянский народ не восставал. Февральское восстание, во главе которого стояла Армянская Революционная Федерация Дашнакцутюн, не было исключением.
Оно было схоже с другим решительным противостоянием – войной Вардананц в 450 – 451 гг. Все повторилось, поменялся лишь враг. Во времена Вардана Мамиконяна противник потребовал отступить от своей веры, воздействуя огнем и мечом многочисленной армии.
Спустя более четырех веков, враг действовал другими методами: он пытался навязать армянину новый образ, образ антинационального человека, большевика. Но, если персы, оценили должным образом мужество армянских воинов и уверились в том, что гениальность армянской военной мысли и духовный порыв народа в состоянии блистать не только на поле Дзирава, то новые враги, называющие себя красными, были неспособны оценить положительное.
Республика Армения стала советской 2 декабря 1920 года. По договору Армения была объявлена Независимой Советской Социалистической Республикой, где до созыва съезда Советов, был организован временный военно-революционный комитет (ВРК), в руках которого была сконцентрирована вся власть.
ВРК не должен был привлекать к ответственности офицерский состав армии Республики Армения за деятельность в период до становления Советской власти, а также не должен был преследовать АРФД и другие социалистические партии, т.е. эсеров и социал-демократов. Согласно другим пунктам Договора, новая власть принимала на себя обязанности решения ряда территориальных вопросов.
Итак, Военно-революционный комитет начал действовать. Фактически, начиная с 6 декабря (в этот день в Армению прибыл ВРК) до середины февраля, когда началось февральское восстание, военно-революционный комитет оставался у власти около двух с половиной месяцев. За этот небольшой промежуток времени он успел совершить столько зла, что дал повод началу массового восстания.
С первых дней ВРК начал вести политику военного коммунизма, который согласно советской историографии был направлен на присвоение избытков продовольствия у населения для нужд Красной Армии. И так как все это проходило неорганизованно, а исполнителями часто оказывались случайные люди и попросту разбойники, то вскоре эта политика превратилась в настоящий грабеж.
Даже ответственность за этот грабеж советская историография пыталась свалить на членов АРФД, которые поначалу входили в состав различных органов нового правительства. Нетрудно понять, что участие дашнакцаканов в новой власти носило формальный характер, и проявление инициативы с их стороны было невозможным.
Под лозунгом присвоения избытка продовольствия, чиновники-большевики врывались в незащищенные дома населения и отнимали все, что хотели. Были ограблены даже склады для нужд сиротских домов. Все это привело к тому, что народ, который в период Первой Республики постепенно поднимался на ноги, вновь оказался в состоянии голода.
Но самым тяжелым бедствием, принесенным большевиками армянскому народу, верному национальным святыням и традициям, было то, что в Армению были введены военные части Красной Армии из Азербайджана.
Вражда между Азербайджаном и Арменией не могла закончиться с советизацией Армении, и присутствие отряда азербайджанцев в Армении не могло остаться без последствий. По свидетельствам современников “эти солдаты приходили голые и босые, обычно устраиваясь в частных домах и семьях, питаясь за их счет”.
Надо принять во внимание тот факт, что массы армянских семей, переживших различные бедствия, геноцид и войны были лишены мужчин, которые, либо были убиты, либо брошены в тюрьму большевиками. Азербайджанские солдаты, и не только они, но и красноармейцы, устроенные в этих семьях, часто пытались опорочить честь армянской семьи.
Следует добавить и то, что лучшие сыновья армянского народа, те, которые прошли через геноцид и национально-освободительную борьбу, защищали своей грудью восточную часть Армении от турков, и, наконец, в этот тяжелый период взвалили на свои плечи тяжелую и обязывающую ношу – построение Свободной, Независимой и Объединенной Армении, после установления советской власти превратились во врагов народа и Родины.
На первый план у большевиков вышла задача их физического уничтожения. Предпринимались попытки уничтожить всех тех, кто носил в себе национальную черту армянского патриотизма. С уничтожением их, стало бы возможным создание “нового армянина”, о чем мечтали большевики.
В короткий срок беспредел новой власти во всех сферах дошел до такой степени, что народу не оставалось другого выхода, как обратиться к оружию. И на этот раз нашему народу надо было доказать свое право на существование. В истории армянского народа таких моментов было немало – героическое сражение при Арацани, битвы на Аварайрском поле и в мае 1918 г. доказали, что воля армянства к свободе непреодолима. Февральское восстание стало очередным доказательством стремления армянского народа к вечному существованию.
Известно, что путь, пройденный армянским народом, состоит из бесконечных бедствий, и в череде этих неимоверных страданий, есть и легендарные страницы о битвах за независимость и защиту чести и достоинства.
История армянского народа началась с полетом стрелы Айка, продолжилась звоном мечей Аргишти и Тиграна Великого, была освящена клятвами Вардана Мамиконяна и Геворга Марзпетуни, и дошла до сего дня взлетом духа Нжде и Дро.
Армяне не могли не принять очередной вызов, и, после того, как в ереванской тюрьме топором в стиле турецких мясников были убиты полководцы Амазасп, Горганян, а также другие известные деятели и славные бойцы, чаша терпения армянского народа переполнилась. Само собой разумеется, что во главе нового Аварайра армянского народа, восставшего против насилия, встала закаленная в битвах за свободу народа, Армянская Революционная Федерация Дашнакцутюн.
Еще в конце января 1921 г. АРФД сконцентрировала свои вооруженные отряды у подножия горы Арагац, в Нижнем Ахте, Баш-Гарни, Новом Баязете, Эчмиадзине и Даралагязе. 22 января, не выдержав невыносимого положения, первыми восстали жители Баш-Гарни, но потерпели поражение от большевиков 29 января. В начале февраля со всех уголков страны до Еревана доходили вести о том, что повсеместно начинаются выступления стихийного характера, и, что всенародное восстание неизбежно.
9-10 февраля в Ереване прошли новые массовые аресты, в числе арестантов были Оганес Каджазнуни, Левон Шант, Никол Агбалян и другие. 12 февраля Центральный Комитет Компартии Армении объявил о том, что классовый враг “должен быть уничтожен”. И тогда 13 февраля восстал Даралагяз, за которым последовали Баш-Гарни, Аштарак, Эчмиадзин, Новый Баязет.
Восставшие силы регионов согласовали, что поход на Ереван будет предпринят в ночь с 16 на 17 февраля. Вооруженные силы Котайка, под руководством полковника Куро Тарханяна, должны были занять Канакер, а затем спуститься в Ереван, так, чтобы большевики, не ожидая этого, не успели убить арестованных.
Но вечером 16 февраля в Котайке началась снежная буря, которая стала причиной задержки похода на день, поход начался в ночь с 17 на 18 февраля. Эта задержка дала возможность большевикам осуществить невиданные злодеяния.
Тюрьма превратилась в огромную бойню, арестантов убивали винтовками, пулеметами, топорами. Жертвами этой резни стали более пятидесяти арестантов, в числе которых были полководцы Амазасп Срвандзтян и полковник Горганян. У остальных заключенных была возможность спастись. 18 февраля на рассвете, восставшие силы Котайка заняли Канакер и спустились в Ереван.
Утром Ереван был освобожден. Жители столицы вышли на улицы с пением гимна Республики “Мер Айреник” (“Наша Родина”). Они двинулась к зданию Советов, откуда направились освобождать заключенных.
В этот же день было организовано временное революционное правительство, которое называлось “Комитетом спасения Родины”, во главе с Симоном Врацяном. Комитету подчинялись освобожденные от ига большевиков районы Котайка, Ахты, Нового Баязета, Аштарака и Эчмиадзина. Командиром восставшей армии был назначен полковник Куро Тарханян.
Страна, полная новых надежд, ожила. В письмах к Гарегину Нжде, Симон Врацян рассказывает, что большевики превратили Армению в сущий ад. Несмотря на то, что они аннулировали достижения Первой Республики, председатель “Комитета по спасению Родины” был полон надежд, что в будущем возможно преодолеть все трудности. В конце письма Врацян изъявил желание, чтобы Нжде, для укрепления морального духа народа, с несколькими сотнями соратников пришел в Ереван и получил должность в новом правительстве.
Однако, армянскому народу не было суждено сохранить свободу. Ход событий не допустил не только дальнейшее существование вновь утвердившейся Армянской Республики, но и не дал возможности Гарегину Нжде прибыть в Ереван.
Февральским восстанием армянский народ выразил свое непримиримое отношение к антинациональной власти. Власти, которая была неспособна решить основные территориальные вопросы. Эта власть проявила перед народом лишь свою жестокость, направленную против национальных героев.
Известно, что договором 2 декабря новое правительство обязалось решить конкретные территориальные вопросы, в том числе региона Карса, провинции Сурмалу и Зангезура, который стал яблоком раздора между Арменией и Азербайджаном и т.д. Однако, известно также и то, что, несмотря на эти обязательства, в начале 1921 г. готовилось заключение Московского договора, которым большевики уступали Турции регион Карса, провинцию Сурмалу, Ардаган и Ардвин.
Этим же договором Нахичеван перешел к Азербайджану. В дальнейшем, Московский договор был утвержден в Карсе. Все это осуществлялось против страны, которая уже была советской. Чуть позже, в пользу Азербайджана решился и вопрос Нагорного Карабаха. Было ясно, какой слабой и нерешительной структурой был Армревком, который ставил перед собой цель переделать Армению и армянский народ.
Да, недолгой была свобода, она длилась всего лишь до 2 апреля. В этот день восставшие силы под давлением Красной Армии через Баш-Гарни перешли в Зангезур, где, во главе с Гарегином Нжде, героический армянский народ горной Армении совершал неслыханные подвиги, разгромив воинские части Красной Армии на скалах Зангезура. В июле Гарегин Нжде, будучи уверен, что Зангезур останется в составе Армении и не будет передан Азербайджану, также перешел реку Аракс.
В Советской историографии Февральское восстание было выставлено, как авантюра, организованная и совершенная Армянской Революционной Федерацией Дашнакцутюн, тем самым были предприняты попытки исказить историю, придав восстанию характер всего лишь мятежа, организованного вражеской партией.
Однако, как утверждают свидетели, и, в особенности великий армянский поэт и общественный деятель Ованес Туманян, оно носило всенародный характер, будучи направлено против власти, которая взяв в свои руки правление Арменией, аннулировало все то, что удалось достичь в период Первой Республики.
Перед народом претворялся в жизнь девиз “Этот старый мир, мы снесем до основания”. Политика захвата сопровождалась массовым ограблением и несправедливостью, сопротивлявшегося представляли, как “классового врага” или “кулака”, после чего арестовывали, отправляли в ссылку или расстреливали. По этой причине, фальшивая пропаганда, которая представляла Советскую власть спасительницей, не внушала доверия народу.
Февральское восстание явилось очередным протестом армянской нации против насилия, и доказательством ее непримиримости с унижением и уничтожением национального достоинства. Февральское восстание не было авантюрой, оно стало выражением воли народа не умирать морально и физически.
Весь народ поднялся на борьбу за спасение той частички армянства, которая выжила после Геноцида 1915 года. Эта всенародная война стала следствием несправедливости и насилия, осуществленного властью большевиков, действовавших при содействии внешних сил.
Арман Егиазарян, научный сотрудник ЕГУ, кандидат исторических наук.
