Закавказский сейм, не намеренный признавать Брест-Литовский договор, 9/22 апреля 1918 года принял постановление об отделении от Советской России и создании независимой Закавказской республики. Ее немедленно признала Турция.
Новое государство первым делом попыталось прийти к соглашению с Турцией, и в качестве жеста доброй воли и готовности к диалогу глава правительства, грузин А.Чхенкели, приказал войскам генерала Назарбекяна оставить Карс и сдать туркам эту крепость, имевшую важнейшее значение для контроля над регионом. Назарбекян скрепя сердце повиновался.
Однако, невзирая на этот жест, турки предъявили такие территориальные претензии, что все переговоры были прекращены. Хотя Турция признала Закавказье в качестве суверенного государства, в мае 1918 года турецкие войска двинулись на Ереван и 15 мая захватили Александрополь.
Союз трех закавказских стран проявит здесь свою непрочность: грузины считают, что лучше сдаться или попробовать каким-то образом договориться с турками, а азербайджанцы готовы примкнуть к захватчику.
Турки, уже захватившие Карс и Александрополь, наверняка думали уничтожить армян за несколько дней; к тому же им помогала знаменитая “Дикая дивизия”, состоявшая из азербайджанских мусульман-фундаменталистов.
Армянская церковь призывает своих верующих встать на защиту родины. Добровольческие отряды, сражавшиеся в составе российских войск, реорганизуются в регулярную армию, которой будут командовать генералы Назарбекян, Силикян и Дро. Военные вожди тоже обращаются к нации с воззванием, в котором призывают всех не жалеть сил, вдохновляясь примером Вардана и его воинов в Аварайрской битве.
Действительно, картина этой борьбы, которую армяне впервые с XIY века вновь ведут под своим национальным знаменем, напоминает сцену Аварайра. Вместе с народом и солдатами на защиту отечества встают и служители Церкви, включая высших иерархов: архиепископ Гарегин Овсепян, который впоследствии будет католикосом Киликии (1943-1952), садится на коня и с крестом в руке ведет за собой войско.
За несколько дней до столкновения у Сардарапата генерал Силикян советует католикосу Геворгу Y из предосторожности оставить Эчмиадзин и на некоторое время укрыться вблизи озера Севан; но католикос отвечает ему, что если армянские силы не смогут защитить священное место, он это сделает один, закрыв своим телом вход в тысячелетний собор.
Так, с 21 по 28 мая ополчение из солдат, священников, крестьян, молодых людей и подростков, разделившись на три фронта, противостоит четырем дивизиям турецкой армии, рвущимся к Еревану. Остановив их у Караклиса и Баш-Апарана, армяне наносят им тяжелое поражение у Сардарапата (24 мая) и в результате этой битвы спасают свою столицу.
Как раз 25 мая 1918 года Закавказское правительство перестает существовать. Дело в том, что немцы, встревоженные усилением турок в Закавказье (чему, впрочем, они сами были причиной), предлагают Грузии покинуть Сейм и стать независимым государством под их защитой, что грузины и делают 26 мая. 27 мая Азербайджан, получивший от Турции обещания военной поддержки для освобождения Баку от коммуны, которую создали русские и армянские коммунисты, тоже выходит из Сейма и провозглашает себя независимой республикой. Таким образом, 28 мая Армения оказывается в одиночестве и в силу самого этого факта становится независимой республикой.
В этот момент с целью продолжить поход на Баку, а затем на Персию турки неожиданно предлагают мир новому армянскому государству. По договору от 4 июня 1918 года, подписанному в Батуми, Армения получает лишь клочок земли в 12000 кв. км, наиболее засушливые места в районе Севана и немного земли у Еревана; остальная часть русской Армении поделена между турками и азербайджанцами. Но благодаря этому нечаянному миру страна может перевести дух.
Таким образом, совершенно неожиданно и в силу стечения обстоятельств — победы Сардарапата, срочной надобности турецких войск попасть в Персию и роспуска Закавказского сейма — возрождается независимое Армянское государство, первое вновь возникшее на Армянском нагорье после заката государства Багратуни в середине XI века.
Условия жизни во вновь созданной республике крайне тяжелые: Армения не имеет ресурсов, никогда не была автономной, она заполнена тысячами беженцев, которые спаслись от геноцида (от 300000 до 450000, из них 40000 живут на улицах Еревана). Потеряв все, они теперь всего ждут от молодой республики.
Новое государство — малонаселенное и только благодаря большому числу беженцев насчитывает 3 миллиона жителей, которые составляют лишь небольшую часть собственного народа, гораздо более многочисленного за его пределами. Города с наибольшим числом армян и важнейшие культурные центры (Тифлис, Константинополь) расположены за границей, точно так же как и торговые центры армян и их значительные капиталовложения (в Баку и Батуми);
Ереван — всего лишь небольшой провинциальный город с пыльными немощеными улицами, где в 1914 году, до геноцида и последующего массового притока беженцев, насчитывалось только 30000 жителей, едва составляющих десятую часть армянской общины Тифлиса.
У государства нет ни опыта независимости, ни традиции республиканского правления, ни законов, ни конституции, ни законодательных, ни исполнительных, ни судебных органов. Правительство все еще находится в Тифлисе, за пределами новой страны; в Ереване функции президента исполняет министр внутренних дел Арам Манукян, возглавлявший восстание в Ване, а функции парламента — ассамблея, состоящая в основном из дашнаков и именуемая хорурд. Мир с турками явно временный, а сильное исламское меньшинство (300000) представляет серьезную угрозу внутри самой страны, тем более что турки, оставляя области русской Армении, раздавали оружие местному исламскому населению (туркам, татарам и курдам), которое ведет партизанскую войну.
Отношения с другими вновь созданными закавказскими республиками непростые. У крохотной Армении нет никакого выхода к морю, а грузины (единственные соседи-христиане) задерживают две трети гуманитарной помощи из США под предлогом ремонта железнодорожной ветки, ведущей в Армению.
Пока Грузия блокирует железную дорогу, Азербайджан, в отношениях с которым по-прежнему остаются нерешенными вопросы о Карабахе, Нахичеване и Зангезуре, оказывает давление на Армению, прекращая поставки нефти.
Кроме того, Армения не может не учитывать того факта, что дипломатическая напряженность с Грузией и Азербайджаном немедленно сказывается на жизни весьма многочисленных армянских общин в этих странах. Но самый большой враг молодой республики — бедность. Война заставила закрыть фабрики, свела к минимуму сельскохозяйственное производство, перерезала пути сообщения, уничтожила транспортные средства.
Страна практически не получала никакой помощи из-за границы. Население голодало, в стране свирепствовали эпидемии тифа и холеры, было очень много бездомных. Первая зима 1918-1919 годов выдалась особенно суровой и затяжной, от холода, голода и эпидемий умерли около 200000 человек, или пятая часть населения.
В Турции с окончанием мировой войны и перемирием, подписанным в Мудросе (31 октября 1918), заканчивается и правление младотурок, чьи вожди в большинстве своем находят убежище в Германии. В ноябре 1918 года турки возвращают Армении 10000 кв. км в районе Александрополя.
Между тем грузины заняли Ахалкалак, и в конце года две армии, армянская и грузинская, вступают в стычки по поводу границы, пока англичанам не удается их примирить. В это время на многих армян в Грузии обрушиваются репрессии: аресты, обыски, закрытие армянских газет.
Чтобы уменьшить в столице число армян и русских, которые составляли явное большинство, грузинское правительство в начале 1919 года высылает 4000 армян в Кутаиси; наконец, многие грузинские армяне переезжают в Республику Армения. К тому же в сентябре уже пришли трагические известия об истреблении армян в Баку.
