Доказательства существования письменности в Армении до Маштоца

Армянские и зарубежные историографы сохранили свидетельства рукописей в Армении до Маштоца. Информация может быть разделена на две группы: свидетельство литературной культуры на армянском языке и письменности, информация о других языках и письменах, используемых в Армении до Маштоца.

Система письма в Армении до Маштоца. Доказательства сущестования литературной культуры.

Наиболее красноречивое свидетельство давней традиции существования письменности и литературы в дохристианской Армении сохранилось в «Истории Армении» Агатангелоса (Агатангехоса).

Речь идет о боге литературной культуры Тире и о храме (механе), посвященном ему: «Затем сам царь (Трдат) со всей своей армией переехал из города Вагаршапат в город Арташат, чтобы уничтожить там алтарь (багин) богине Анаит и той, которая была в местах, называемых Еразамуйн (Erazamuyn).

По пути они впервые встретились с местом поклонения бывшего основателя и толкователя снов, бога Тира, священного писца. И в первую очередь они начали разрушать это место поклонения, называемое «Архивы (Диван) писца Вормизда (Арамазда), храма (механа) ученого красноречия» 6.

Поклонение богу Тиру в армянском дохристианском пантеоне – лучшее доказательство армянской литературной культуры того периода. Без литературной культуры, естественно, никто не мог бы поклоняться богу литературной культуры.

Агатангелос также рассказывает об использовании письма в дохристианской Армении, которое было на армянском языке, согласно сторонникам мнения о существовании армянской литературной культуры в дохристианскую эпоху, и наоборот, их оппоненты считают его принадлежащим иностранному языку7.

«История Армении» Мовсеса Хоренаци содержит ценные данные о самом раннем периоде армянской литературной культуры. В хронологическом порядке первое – это информация о Торке Ангех (сыне внука Айка – Паскама), который отшлифовал камни, сделал таблички и «написал на них знаки орлов и прочее».

«Чтобы написать знаки орлов и прочее» «По-видимому, это связано с иероглифической традицией, то есть, с одной стороны, Торк представлен как герой или божество, связанное с письменностью, с другой стороны, он связан с преступным миром древнеармянских мифологических представлений (его имя« Ангех», т. е. «Ангег» происходит от выражения «Дом Ангеха») 9.

Исходя из того, что боги литературной культуры в пантеонах других народов Древнего мира также были связаны с подземным миром (например, египетский Тот, Вавилонский Набу, Греческий Гермес и т. д.), Можно заключить, что Торк Ангех был обожествлен как божество, связанное со письмом и литературной культурой в древнеармянском пантеоне и позднее превращенном в предка-героя.

Следующая информация относится к деяниям патриарха Арама на западе. После завоевания области (ранее захваченной Титанами) между Черным и Средиземным морями («земля между двумя великими морями – Понтом и океаном») Арам приказал местному населению «выучить армянскую речь»10. Конечно, обучение иностранцев армянскому языку было возможно только при наличии письма.

Мовсес Хоренаци представляет «мудреца и поэта» Вруйра, сына армянского царя Арташеса 11.

Говоря о своих первоисточниках, Мовсес Хоренаци ссылается на священника Ани Олимпия – автора «Храмовой истории» 12. Мовсес Хоренаци упоминает также историка Бардацана (2–3 века н.э.), который приехал в Армению для распространения своего учения, но не смог.

Придя в провинцию Даранахяц, Бардацан вошел в крепость Ани и в архивах храма «прочитал историю храма, в которую вошли дела царей. Он добавил свой собственный отчет о событиях [которые произошли] в свое время и перевел все на сирийский язык, который позже был превращен в греческий язык »13. Эта работа послужила одним из главных первоисточников Мовсеса Хоренаци.

В 5 веке было хорошо известно, что существовали армянские буквы, и св. Месроп Маштоц пытался найти и использовать их до создания своего алфавита. Это подтверждают и Корюн, Мовсес Хоренаци и Газар Парпеци.

Из работы Корюна следует, что армянские письма, которые ранее не использовались, были найдены сирийским епископом Даниилом: «В то время царь (Врамшапух) рассказал им о человеке по имени Даниил, благородном сирийском епископе, который совершенно случайно нашел буквы алфавита армянского языка »14.

Касаясь того же эпизода, Мовсес Хоренаци упоминает буквы «письмо найдено / записано 15 лет назад» 16. То же самое подтверждается в работе Газара Парпеци: «Долгое время благословенный человек, Маштоц думал об этом и плакал сам; действительно, должны были быть буквы армянского языка, с помощью которых можно было бы покорить сердца мужчин и женщин и вообще всех людей в церквях своим собственным голосом, а не заимствованным языком? » 17.

Убедившись, что буквы не способны точно передать слоги армянских слов18 и правильно воспроизвести все богатство фонетики армянского языка, Маштоц и его ученики отправились в Месопотамию, к тому же Даниилу, чтобы найти пропущенные буквы, но тщетно19 …

Аналогичная информация предоставлена ​​Варданом Аревельци (XII-XIII вв.), Который считал, что Маштоцкий алфавит был создан путем добавления ранних армянских букв, которые сохранил Даниил: «… Св. Месроп создал армянскую письменность, найдя двадцать две сохранившиеся буквы с древних времен у Даниила, который не мог раскрыть богатство нашего языка и поэтому был проигнорирован нашими предками, которые были удовлетворены греческими, сирийскими и персидскими буквами.

И даже Месроп, используя их, не смог перевести Библию на армянский. Вот почему он посвятил себя молитве с помощью святого Саака, и Бог осуществил его просьбу, дав ему четырнадцать букв… И тот факт, что у наших предков были армянские буквы, был доказан в период правления царя Левона, потому что на монете найденой в Киликия, были имена армянских царей династии Айказуни были выгравированы армянскими буквами »20…

Иностранные авторы свидетельствуют также о существовании армянской письменности и литературной культуры в дохристианской Армении. Один из ведущих греческих софистов или ораторов своего времени, который провел несколько лет при римском императорском дворе, Филострат (c.170-c.247), рассказывает следующую историю в своей работе «Жизнь Аполлония Тианского»:

«Однажды в Пампилии была поймана пантера, на золотом ожерелье которой было написано арманское письмо: «Царь Аршак богу Нисии», то есть дар богу Нисии от царя Аршака. Этот Аршак был царем Армении в то время и пантеру, которую он поймал, из-за очень большого размера он подарил Дионису. Индийцы и другие восточные народы называли Диониса Нисосом из-за Индийской Нисии»21. Речь идет об армянском царе Аршаке I, который правил в 34-35 гг. н.э.

Ипполит в своей «Хронологии», написанной в 234-235 годах нашей эры, отметил, что у следующих народов была своя литературная культура: «… евреи, латиняне, чье письмо также используют римляне, испанцы, греки, мидяне и армяне» 23.

Замечательный факт привнес Георгий Сирийский (упоминаемый как «епископ арабский») в своем письме на сирийском языке как ответ на письмо-запрос Иисуса Навина-Отшельника (714 г. н.э.). Во время написания пятой главы письма, в которой рассказывается о св. Григории Просветителе (Григоре Лусавориче), Георгий Сирийский ссылается на биографию св. Григория Просветителя.

С точки зрения нашего материала в нем содержится очень интересный отрывок: «… как известно из слов его биографии, когда он был подростком, он приехал на землю Армении из-за гонений Диоклетиана против христиан или каких-то неизвестных. Когда он вырос в стране армян и выучил их письменность и язык (подчеркнуто нами – А.М.), его имя стало широко распространенным и знаменитым, и он стал одним из близких слуг царя Трдата, который в то время царствовал в земля Армении »24.

Это сохранившиеся летописные факты о армянской литературной культуре до Маштоца.

Отрывок из книги Артака Мовсисяна: Культура письма дохристианской Армении

Читать также: Письменность других языков используемая в Армении до Маштоца – Аналитические доказательства

6 Agathangełos, 778 (transla ted into English by E.Danielyan).
7 Not discussing the existing opinions let us bring two testimonies of Agathangełos: “Now an order has reached me, an Agathangełos, who is from the city of Rome, trained in paternal arts. I have also learnt Roman and Greek literary culture, studied writing and not being left quite unaware of the art of letters…” (Agathangełos, 12) and “All this said Grigor hanging upsidedown, and the court scribes of letters wrote … and gave it to the king…” (Agathangełos, 99).
8 “They sang that he took in his fist hard stons in which there was no crack, and he would crunch them into large and small pieces at will, polish them with his nails, and form them into tablet shapes, and likewise with his nails inscribe eagls and other such [designs] on them” (Moses Khorenatsi. “History of the Armenians”, transl. and commentary on the literary sources by R.W.Thomson, London, 1978 book II, 8). In new Armenian and Russian translations the expression “to write or inscribe” turned into “was drawing eagles” ( Movses Khorenatsi, 1968, II, 8, p. 138; Ìîâñåñ Õîðåíàöè, 1990, p. 64), which is diverting from the original meaning (cf. Tokhatyan, 2003, p. 47):
9 In the Armenian translation of the Bible, “Angegh” substituted for the name of the Mesopotamian ruler of the underworld, Nergal (Kings 2:17, 30) and it shows that Tork Angegh held the same position in ancient Armenian mythology. As for Angegh’s cult center, Angegh Tun (“Angegh’s House”) District is situated in the basin of the Western Tigris sources (in the region of Aghdznik)
10 Movses Khorenatsi, I, 14.
11 Ibid, II, 53. Unfortunately, there is neither any account of his works, nor anything about the language in which they had been written.
12 Movses Khorenatsi, II, 48.
13Ibid, II, 66. G.Kh. Sargsyan and A.G. Abrahamyan find truly that the initial language of “the temple history” preserved in Ani was Armenian (Greek and Syriac are excluded as Bardatsan had translated it into these languages, see Sargsyan, 1969, p. 124; Abrahamyan, 1982, pp. 96-98). The criticism of
this opinion by E.A. Pivazyan’s and L.G. Khacheryan’s is completely groundless. According to them, the language of “the temple history” could be Persian (Pivazyan, 1962, p. 158; Khacheryan, 2000, pp. 178-179). There is no archeological or literary evidence of the use of the Persian language neither during the Artashesid nor the Arshakid periods, i.e. before 360’s. It is proved also by Movses Khorenatsi’s notion about Meruzhan Artzruni who during the mentioned years banned Greek literary culture and obliged to adopt only Persian (III, 36). The analysis of available facts shows that the Persian language was used in Armenia only after 389, moreover, only in Eastern Armenia which was under the Persian domination, where it should meet the governmental-official necessities (see about it below). So, it is groundless to suppose that the Armenian priests wrote in Persian, moreover, in the temple of the supreme god…
14 Koryun, Chapter 6.
15 Both variants – “·ï»³É” (“found”) and “·ñ»³É” (“written”) have been preserved in manuscripts (see Movses Khorenatsi, “History of Armenia”, 1913 (1991), p. 326, in Classical Armenian).
16 Movses Khorenatsi, III, 52.
17 Ghazar Parpetzi, I, 10.
18 Movses Khorenatsi, III, 52.
19 Ghazar Parpetzi, I, 10.
20 Vardan Areveltsi, Chapter 15. The number of the letters found by Daniel isnot mentioned by any historian of the 5 th  century. About information of lat-er centuries and possible interpretation see Acharyan, 1984, pp. 441-460.Our interpretation concerning the coin with a writing in Armenian found inCilicia see Movsisyan, 1996 (b), pp. 68-71.