В 1905г. в 150 км от нынешней Анкары немецкий востоковед-ассириолог Гуго Винклер обнаружил большое количество табличек на месте бывшей Хаттусы в современной деревне Богазкёй, которая была столицей хеттского государства (страны Хатти).
Таблички были написаны аккадской клинописью, уже известной европейским ученым, но они были на неизвестном языке – исследователи могли легко читать письмена хеттов, но они абсолютно не понимали этот вымерший язык.
Расшифровкой хеттского языка занимался чешский ассиролог Бедржих Грозный. Он первый в 1915г. пришёл к выводу, что хеттский язык был индоевропейским. Путём сопоставительного анализа с др. индоевропейскими языками, Грозный расшифровал и провёл клинописи.
В этих документах повествовалось о том, что во времена царства хеттов (около 1800—1180 годов до н. э.) на территории Армянского нагорья существовало государство – Хайаса. Причем, оно процветало на целое тысячелетие раньше Урарту.
Хайаса или Хайаса-Аззи (Хайаса-Ацци) упоминалось в хеттских клинописных текстах в период с XVI по XIII вв. до н. э.
Согласно расшифрованным клинописям, Хайаса заключала с Хеттским царством мир и выплачивала хеттам дань, заключала союз и даже поставляла войска, но иногда вступала с хеттами в военные конфликты. Например, Аннияс или Ананиа — царь Хайасы в 1340 — 1310-х годах до н. э., вел упорные войны с хеттами и наносил им поражение за поражением.
Большинство хеттологов помещают Хайасу в верховья реки Чорох и Евфрат, на территории Армянского нагорья. Однако точно ее восточные границы неизвестны.
В первой половине XXв. европейские исследователи предположили, что в слове “Хайаса” смыслообразующим является корень “hайа” (hayа), что соответствует самоназванию армян — “hай” (hay), а послелог “(а)са” ((а)sa) – это хеттский суффикс, означающий “страна”.
Эту теорию одним из первых сформировал швейцарский ассириолог и первый хеттолог Эмиль Густав Форрер. Ее развил немецкий востоковед Пауль Кречмер, а в 1933г.
Венская академия наук опубликовала работу Кречмера “Национальное имя армян Хайк” ( “Der nationale Name der Armenier Haik”), где он приходит к выводу, что “употреблённое в Богазкёйских надписях имя Хайаса означает “Армения”. Напомним, что Богазкёйский архив — собрание текстов, обнаруженных на месте столицы Хеттского государства, города Хаттусас (ныне Богазкёй в Турции).
При раскопках археологами обнаружено свыше 14 тысяч клинописных текстов на глиняных табличках II тыс. до н. э.. Это один из древнейших государственных (царских) архивов; он даёт наиболее полные представления о Хеттском царстве и его обитателях.
До этого наиболее значимым с точки зрения хеттологии было обнаружение в 1891г. богатого Амарнского архива, среди клинописных табличек которого была обнаружена и переписка правителей хатти.
Поскольку часто армян обвиняют в намеренной политизации историографии, обратим внимание, что название «Хайаса» с самоназванием армян «hай» первыми связали немецкие ученые, совершенно незаинтересованные в политической трактовке вопроса.
Эту точку зрения позже поддержали историки Николай Адонц, Григорий Капанцян и Рафаэл Ишханян, а, к примеру, Геворк Джаукян по этому поводу писал: “Основным языком Хайасы был армянский и… армянский элемент имел главенствующую роль в хайасском государстве”.
Французский учёный Франсуа Кавеньяк (François Cavaignac) в опубликованной в 1934 году своей статье «Первое царство Армении» в журнале «Revue hittite et asianique» называет Хайасу большой монархией, охватывавшей в XIV веке до н. э. всю Западную Армению.
Но во второй половине XX века среди историков произошёл разворот в изучении истории Хайасы, её стали рассматривать в отрыве от истории Армении. Так, печально известный проф. И. Дьяконов предположил, что самоназвание армян на грабаре Հայք (hay-kʿ), вероятно, происходит от урартского названия Мелитены, урартского Ḫāti.
Этим он, во-первых, “омолодил” армянский этнос, а во-вторых, задал вектор, при котором в историографии стали рассматривать историю Хайасы отдельно от истории Армении.
Анализируя причины таких кардинальных перемен в трактовке истории Хайасы, Вазген Гнуни в кн. “Армения. Полная история страны” считает главной причиной геополитику: “…в геополитическом соперничестве между Британской и Российской империями… армяне рассматривались как союзники России, а Турция выступала на стороне Британии.
Соответственно, все антироссийские устремления, по определению, становились антиармянскими и протурецкими. Когда по окончании Второй мировой войны Советский Союз потребовал у Турции возврата земель Западной Армении, у турок и их союзников возникло желание доказать, что на этих территориях никогда не было древнего армянского государства и что армяне пришли сюда откуда-то с запада.
Доходит до того, что труды таких армянских историков, как Мовсес Хоренаци или Фавстос Бузанд, которые составляют фундамент армянской истории, объявляются фальсификациями.
Искажение истории – важная составляющая идеологической войны.” Но после отказа Сталина от идеи возврата Западной Армении подобный подход был негласно принят на вооружение и в СССР, отсюда и миграционная теория этногенеза армян, и всяческое отрицание связи истории Хайасы и Урарту с Арменией и армянским этносом.
Безусловно, подобные трактовки – исключительно субъективная оценка её авторов, не имеющая документальных подтверждений, но в качестве версии они имеют право быть. Кто прав и где истина, надеемся покажет время и наука.
