Опубликовано: 28 Июнь, 2018 в 0:03

Диана Абгар — Посол доброй воли

Диана Абгар - Посол доброй воли12 октября 1859 года в городе Рангун (ныне Янгон), столице Бирмы (ныне Мьянма), входившей в состав Британской Индии, в семье состоятельного купца Ованеса Агабека (Агабекяна) родился седьмой ребенок. Нарекли малышку Анаит. Ее предки по отцу в конце XVIII столетия переселились из армянского городка Джуга в пригород персидского Исфагана.

* * *

Джуга. Славный пышностью град по праву слыл жемчужиной уезда Ернджак исторического Сюника. Знали Джугу еще и как Джугай, Джогай, Джульфа. Город известен был с VII века. Арабы, вторгшись в Армению, захватили Гохтан, перебили способных держать оружие, а женщин с детьми погнали в сторону Джуги. Так скорбит армянский историк VIII века Гевонд и продолжает: «Творят бесчинства в поселениях Джуга и Храм».

Со слов историка уже XVII века Аракела Даврижеци, узнаем, что в веке X некий мусульманин обнаружил ларец со святыми мощами и клочком пергамена. На нем было начертано: «Это частица мощей св. Иоанна Предтечи. Доставил ее в Армению первосвященник Григор Лусаворич и схоронил в селении Храм. А как разграбили Храм, мощи перевезли в Джугу».

Джуга занимала узкую полоску земли на левом берегу реки Аракс. С востока и запада город ограждали мощные стены со сторожевыми башнями, вставшими на бровках оврагов. С севера оборону держали отвесные скалы, с юга – река. Крутые изгибы улиц, местами не превышавших в ширину полтора метра, выглядели таковыми за скученностью застройки.

А стояла Джуга на скрещении караванных троп и путей вражеских нашествий. Зажиточные купцы-ходжи держали торговые дома в крупнейших городах Азии, Европы и Африки, везли шелк во все части света. Хорошея, Джуга обустроилась богатыми домами, церквями и школами.

Не желая оставлять напиравшим туркам богатые города свои, персидский шах Аббас I в 1604 году спалил Джугу и переселил 12 тысяч семей в пригород новой столицы Сефевидов – Исфаган. Там они основали новый город и в память об утраченной родине назвали его – Нор-Джуга (Новая Джульфа).

Шаху Аббасу I, величайшему из персов, как полагают историки, запомнился пышный прием, оказанный ему джугинцами незадолго до их насильственного переселения. Увиденное потрясло всевластного правителя до глубины души. И поведал нам об этом все тот же Аракел Даврижеци:

«Население Джуги высыпало навстречу всемогущему. Юные отроки, облаченные в златотканые одежды, подносили сладости и благородное вино в чашах чистого золота. Священники с зажженными свечами, ладаном и фимиамом, с певчими, шествуя впереди, славили шаха благозвучными голосами.

Весь его путь от берега реки Аракс и до дверей дома ходжи Хачика армяне устлали коврами и парчой драгоценной… Ходжа Хачик вручил сыну своему золотое блюдо с горкой золотых монет – для подношения всесильному… Шах гостил у джугинцев три дня, и все три дня потчевали они его изысканными яствами и вином благоуханным».

То, что открылось глазам шаха, подвело его к мысли, что непростых этих джугинцев надо бы приблизить к себе, дабы привить и своему народу навыки армян, преуспевших в таких ремеслах, как резьба по камню, ковроделие, набивка тканей, огранка драгоценных камней, ювелирное искусство и чеканка. Врезались в память шаху и творения изобретательных зодчих. А ко всему, конечно же, не хотел он терять бесценные связи купцов-джугинцев, заполонивших своими товарами полмира.

Умелые руки армян вдохнули жизнь и в Нор-Джугу. Оживилась торговля, и караваны вновь потянулись в Европу, Россию, Китай, Индию, Японию, добравшись и до Скандинавии.

* * *

Предки Ованеса Агабека, во избежание общей участи джугинцев, пересидев на горных отрогах Сюника, воротились в свои дома, к родным могилам. В 1646-м, на сорок втором году вынужденного исхода армян, Александр Родес, английский путешественник и дипломат, подтверждает, что видел на городском кладбище Джуги не менее десяти тысяч хачкаров великолепной работы.

В Нор-Джуге Агабекяны появляются лишь в конце XVIII века. Пожив там всего ничего, родители Ованеса вместе с единственным наследником объявляются в Калькутте, столице Британской Индии. Огромные площади, широкие проспекты, величественные дворцы и постройки распаляли их воображение. Возмужавший Ованес берет в жены красавицу Авет из именитого рода Тадеоса Аветума, уроженца персидского Шираза, города поэтов, божественных роз и отменного вина.

Сам Тадеос Аветум, он же Тадевос Аветумян, слыл ученым и поэтом. Его в 1845–1848 годах публиковали в калькуттской армянской еженедельной газете «Азгасер» («Патриот»). В истории он остался одним из основателей «Араратской компании Калькутты». Сын Тадеоса – военный хирург Саркис Аветум, дослужившись до майора, удивил мир своим препаратом от дизентерии, заслужив почет и уважение правительства Индии.

Гран полезности был у Аветумов и всей их родни в крови. Так, князь Саркис Манук, брат матери Тадеоса, заняв высокую должность в Рангуне, в 1826 году становится посредником в сложных переговорах между бирманцами и англичанами.

Молодожены едут в Рангун и лишь с рождением Анаит возвращаются в Калькутту под отчий кров. Родители отдают Анаит учиться в «Восточную семинарию», где она осваивает английский и санскрит – древний литературный язык Индии, а дома вбирает в плоть и кровь родной армянский. Общаясь в «Восточной семинарии» с вдумчивым юношей, Анаит едва ли могла угадать в нем будущего классика индийской литературы Рабиндраната Тагора, которого удостоят Нобелевской премии.

* * *

18 июня 1889 года, 29 лет от роду, Анаит выходит замуж за удачливого купца Микаэла Абгара (Абгаряна), занимавшегося торговлей шелком между Индией и Японией. Молодой и восторженный муж ласково звал жену Дианой, вечно сравнивая ее с римской богиней охоты и природы. Так на всю жизнь она и останется Дианой Абгар.

В 1795 году большая семья ее мужа перебралась в Индию из Персии. Один из родичей Микаэла – Арутюн Абгар – в 1819 году основал в Бомбее «Торговую компанию Абгар», а затем и ее филиал в Калькутте. Занималась компания импортом и экспортом риса в Сингапур и Пенджаб. На их средства были открыты школы для соотечественников и реставрированы армянские церкви Индии.

В середине XIX века индийские армяне, а среди них и Абгары, играли ключевую роль в торговле опиумом, который тогда был веществом, легально применяемым в медицинских целях. Корабли «Судоходной компании Абгар» – «Арутюн Абгар» и «Григор Абгар» – доставляли опиум из Индии в Китай с заходом в Сингапур. Однако перевозки эти сопряжены были с большим риском: Южно-Китайское море кишело пиратами. Так, в 1853 году корабль «Арутюн Абгар» был захвачен китайскими морскими разбойниками. Они забрали груз, перебив всю команду и пассажиров.

Теснили компанию «Абгар» и англичане, чиня всевозможные препятствия и вынуждая армян-коммерсантов уступать им свои позиции в этом регионе. Не гнушались разбоем и торговые корабли Британской колониальной империи, владычицы морей…

Несмотря на трудности, выбились в люди и племянники Микаэла, сыновья Арутюна Абгара. Старший – Сет Абгар, стал первым шерифом Калькутты. Другой сын – Александр Абгар, был консулом Индии в Сиаме (Таиланд) до 1895 года. Сына Александра, возглавлявшего Бенгальский клуб и Бенгальскую торговую палату, после смерти отца утвердили в должности консула в том же Сиаме.

* * *

В свадебное путешествие новобрачные отправились в Гонконг, Китай и далее в Японию, где и обосновались на берегу Тихого океана, в городе Кобе, с VIII века ставшем одним из главных портов Страны восходящего солнца. Там они основали свою торговую компанию по ввозу и вывозу различных товаров из Японии в Индию и обратно. Они же заложили «Большую восточную гостиницу»: здание на пристани имело широкие коридоры с каютами-камерами для багажа, величественную лестницу и стеклянный купол.

У Дианы и Микаэла рождаются пятеро детей, двое из которых умирают в младенчестве, остальные – Роз, Микаэл-младший и Рут – растут в любви, обожании и достатке.

Диану интересовали едва ли не все сферы жизни, где она могла приложить умение и силы. В одну из поездок с мужем по торговым делам в Индонезию она отправила в местную газету, освещавшую проблемы охраны окружающей среды, свои наблюдения. С этой первой публикации и началось ее сотрудничество с газетой. Ряд острых статей Дианы Абгар о бедственном состоянии городской экологии всколыхнули общественность. Двери лучших домов столицы Индонезии широко распахнулись перед нею. Ее растущая известность двигала вперед и семейный бизнес.

Романтичная натура Дианы подвигла ее засесть за повести и романы. Оглушительный успех первого же романа «Сьюзан», вышедшего в 1892 году, выдвинул ее в ряды лучших англоязычных писателей Японии. Плодом натурализации Дианы Абгар стал роман «Рассказ с родины», целиком посвященный жизни Страны восходящего солнца.

* * *

В 1906 году скоропостижно ушел из жизни Микаэл, обожаемый супруг. Продолжая семейное дело, вдовствующая романистка все свободное время уделяет подрастающим детям. Вскоре они переезжают в самый оживленный японский портовый город – Йокогаму, что в 30 километрах от Токио. Используя прежние связи, Диана открывает в Йокогаме большой торговый дом. Теперь интересы ее фирмы простираются куда как далеко – в США, Европу и, конечно же, Китай.

Когда Диане предложили работу в протокольном отделе Министерства иностранных дел Японии, она охотно согласилась и в скором времени стала заметной фигурой в дипломатических кругах. Яркая внешность «армянской леди» в сочетании с тонким умом и безупречными манерами позволили ей блистать на посольских приемах и проводимых правительством встречах для высокопоставленных лиц и дипломатов. Когда ослепительная Диана входила в зал приемов, мужчины невольно вскакивали с мест, втайне надеясь на тур вальса…

Вскоре ей начинают заказывать статьи и влиятельные ежедневные газеты Европы – английская «Таймс» и французская «Фигаро». Объективность ее экономических и политических обзоров, публикуемых в этих и других изданиях, обращает на себя внимание и в Америке.

* * *

В 1908 году, когда младотурки сместили султана Абдул-Гамида II, в армянское население Османской империи вселяется надежда на улучшение своего положения. Однако уже 14 апреля 1909 года в Адане (Киликия) начинаются нападения на армян. Погромщики пускают в ход ружья, холодное оружие, дубинки и камни. Убийства сопровождаются грабежами и поджогами. К 18 апреля число убитых переваливает за тысячу.

По городу прокатывается волна повальных арестов и обысков. У армян изымают огнестрельное оружие, не отбирая его у турок. 25 апреля в Адану вступают «конституционные» войска младотурок, призванные якобы обеспечить порядок в городе. Но уже к вечеру того же дня армия смыкается с погромщиками.

Американский миссионер в Адане, преподобный Адам Гиббокс сообщал, что город «терроризируют четыре тысячи солдат, которые грабят, стреляют и жгут». Люди гибли в огне, а те, кому удавалось вырваться, получали пулю. Горели школы и церкви, куда в поисках спасения кидались толпы обезумевших христиан.

Безнаказанность варварских деяний, учиненных в Киликии, отрезвила часть твердолобых дипломатов Европы… В англоязычном японском издании «Джапан газет» и в газете «Дальний Восток», как и в мировых средствах печати, появились статьи Дианы Абгар, разоблачавшие преступления Османской империи. Она среди первых открыла глаза Европе и Америке на чудовищные зверства, чинимые над ее народом. Ее сознание претерпело в ту пору серьезный сдвиг в сторону армянства. Отныне вся ее жизнь будет посвящена служению прародине и соотечественникам.

В скором времени издательство «Джапан газет» в Йокогаме выпускает один за другим ее романы: «Правда о резне армян», «Армянский вопрос», «Армения, которую предали» (1910), «Своим именем» (1911), «Мир в Европе», «Проблема мира», «Мир и не мир» (1912). Ее читают в Европе и Америке. Осмелев, Диана Абгар вступает в переписку с видными политиками и правозащитниками, прося их заступиться за свой терзаемый народ. Среди ее адресатов – губернатор американского штата Нью-Джерси Вудро Томас Вильсон.

В канун Первой мировой войны и всю войну она выступает с лекциями о судьбах армянского народа. В те годы Диана Абгар регулярно получает не только армянскую и японскую прессу, но и английскую, американскую, индийскую.

* * *

Кровавые волны геноцида 1915 года гонят армян во все края света. Добираются беженцы и до Владивостока, оккупированного Японией. Когда скопилось их там человек 500, японские власти потребовали, чтобы каждый беженец имел при себе как минимум 1500 иен, не занимался попрошайничеством и не стал обузой для государства.

Один из современников Дианы Абгар писал:

«Ее торговая компания была приспособлена ею под офис дипломатической миссии для армянских беженцев, а дом – под временное прибежище для них. По ее поручительству как японские власти, так и европейские консулы выдавали беженцам-армянам пропуска. У местной полиции одно ее слово стоило больше, чем какой-либо официальный документ.

В случае возникавших недоразумений с ее подопечными власти неизменно обращались к госпоже Абгар, и она добрым словом, нравственным воздействием, материальными средствами поддерживала оказавшихся в этих краях страдальцев, отправляя их в нужном направлении. На Дальнем Востоке госпожа Абгар стала единственной персоной, помогавшей армянам, не знавшим ни языка, ни местных обычаев.

Она оказывала им столь существенную материальную помощь, что вызвала непомерной щедростью своей серьезное беспокойство у родных детей. Частенько представители американских и английских властей под поручительство госпожи Абгар выдавали армянам пособия, чтобы те могли добраться до Америки или Англии. Нередко по просьбе госпожи Абгар пароходные компании предоставляли армянам билеты с большими скидками».

В итоге все беженцы с помощью добросердечной меценатки благополучно добрались до спасительных берегов США и Канады.

Тем временем из-под пера Дианы Абгар продолжают выходить романы и капитальные исследования: «Большое зло», «Ужасное проклятие», «О глупости имперской Европы», «Распятая Армения», «Одинокий крестоносец», «Империализм и закон». Не прекращает она публиковать статьи и даже острые памфлеты в академических, политических периодических изданиях, включая торговые. А для души пишет стихи и поэмы.

* * *

Переписываясь с Вудро Вильсоном, ставшим к тому времени 28-м президентом США от демократов (1913–1921), Диана Абгар не упускает случая влиять на общественное мнение американцев, искренне надеясь решить наконец при их поддержке «злополучный» армянский вопрос. В корреспонденциях на ее имя мелькает не только имя президента США, но и его ближайших помощников – госсекретаря Роберта Лансинга и заместителя госсекретаря Уильямса Филипса. Симпатизируют ей президент гуманитарной организации Джеймс Л. Бартон, члены Международного конгресса мира Артур Симондс, Давид Джорджан и другие известные общественные и политические деятели.

19 июня 1920-го Вудро Вильсон, годом раньше удостоенный Нобелевской премии мира, визирует документ, в котором изложена позиция Демократической партии США по армянскому вопросу в предвыборной программе:

«Мы считаем христианским долгом и привилегией нашего правительства возложить на себя ответственное обеспечение интересов Армении, которая сейчас нуждается только в советах и поддержке сильного друга, чтобы добиться полной независимости, и дать ее обезумевшему от горя народу возможность пользоваться личным счастьем, которое они тщетно ждали в течение столь многих мрачных лет безнадежных страданий и страшных мучений».

10 августа того же 1920 года в местечке Севр (Франция) странами Антанты и присоединившимися к ним государствами (Великобританией, Францией, Италией, Японией, Бельгией, Грецией, Польшей, Португалией, Румынией, Королевством сербов, хорватов и словенцев, Хиджазом, Чехословакией и Арменией), с одной стороны и правительством султанской Турции – с другой был заключен Севрский мирный договор. Замечу, что ко времени подписания договора большая часть Турции была оккупирована войсками великих держав.

Из положений Севрского договора следовало: Турция признает Армению как «свободное и независимое государство»; Турция и Армения соглашаются подчиниться президенту США Вудро Вильсону по арбитражу границ в пределах вилайетов Ван, Битлис, Эрзерум и Трапезунд и принять его условия относительно доступа Армении к Черному морю. В соответствии с арбитражным решением Вильсона от 22 ноября 1920 года вышеуказанные исторические армянские области передавались Армении.

Только вот мало кто из государственных мужей стран Европы, да и мира знал о том, что еще в октябре 1919 года Вильсон перенес тяжелый инсульт, который парализовал левую половину тела, и он ослеп на один глаз. Передвигался президент в инвалидной коляске и лишь спустя время взял в руки трость. Сменивший его республиканец Уоррен Гардинг (1921–1923) отказался от доктрины «Вильсоновской Армении» и положил ее под сукно. И никто более из президентов Соединенных Штатов Америки к Севрскому мирному договору не возвращался.

* * *

21 июля 1920 года, за три недели до подписания договора в Севре, премьер-министр и министр иностранных дел Республики Армения Амо Оганджанян назначает Диану Ованес Абгар дипломатическим представителем и генеральным консулом Армении на Дальнем Востоке. Назначение сие сопровождалось пояснением: «чтобы защищать интересы недавно рожденной родины и смягчить условия наших соотечественников…»

Откликнулись на это событие ведущие газеты мира, запестрев сообщениями о первой в мире женщине-консуле. Правительство Японии официально признало Республику Армения, провозглашенную 28 мая 1918 года, и ее полномочного посла в Стране восходящего солнца. Новый статус давал ей больше возможностей в высокой среде правительственных кругов Японии и заметно облегчал работу по защите армянских интересов.

Выступая в Лиге наций за признание Севрского договора, Япония не признавала аннексию Армении со стороны Советской России вплоть до 1945 года, оставив за собой право сохранить посольство Республики Армения де-юре.

* * *

Набожная Диана Абгар не выпускала из рук Библию и пела про себя псалмы. Уже в статусе посла, она в 1920 году направила главе Армянской Апостольской Церкви в США письмо, поведав ему, как на исповеди, что все эти годы, живя далеко от исторической родины, она мечтает переступить порог армянской церкви. Признавалась, что не нашла другой церкви, которая «была бы столь динамичной, как Армянская Церковь, с такими же благозвучными молитвами, которые возвышали бы душу и крепили дух».

И не найдя алтарь, на который могла бы принести моления во спасение душ невинных, мытарства народа своего, пропущенные через сердце, она изложила языком сострадания в правдивых очерках, зарисовках и рассказах, которые вошли в сводный том под общим названием «Из книги тысячи и одной истории: рассказы об Армении и ее народе. 1892–1922».

Католикос всех армян Геворг V Суренянц в 1926 году отметил особым кондаком ее заслуги перед нацией и Армянской Апостольской Церковью. Со Святым Эчмиадзином она поддерживала связь до конца своих дней.

Диана Ованес Абгар почила в бозе 8 июля 1937 года в Йокогаме. Предали ее земле на кладбище для иностранцев, именуемом «Гайдзин-Боти», рядом с мужем (ухаживает за могилой Общество армяно-японской дружбы).

Год спустя дети Дианы Абгар навсегда покинули Японию, забрав с собой в Соединенные Штаты архив матери – рукописи и всю ее переписку.

Гамлет Мирзоян Фото: noev-kovcheg.ru


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ


Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.