Он был ближайшим соратником Гарегина Нжде по основанию и развитию армянского национального движения “Цегакрон” 30-х гг. Будучи правой рукой Нжде, Айк Асатрян глубоко воспринял его учение и стал непревзойденным истолкователем его идей.
Армяне и Армянское Нагорье
В ХХ в. армяне пережили самое страшное в своей истории мученичество. В большей части Армении христианство было разгромлено, после чего в духе времени возобладал национально-племенной фактор.
Татары-шииты стали духовно отделяться от персов и сближаться с турками, курды-сунниты стали тяготеть к армянам и персам. Борьба за Армянское Нагорье сегодня приобретает новый характер.
Самим ходом событий яростное столкновение религий сменилось борьбой народов под лозунгом “быть или не быть”.
Заслужена ли такая судьба Армянским Нагорьем и армянским народом? Было ли такое развитие событий неизбежным?
Да, отвечает человек, лишенный национального “Я”, реалист, политик, ничтожество, умник.
Нет глупости вреднее, чем половинчатое мышление, называемое “реализмом”.
Реалист не способен страдать из-за прошлого и живет под влиянием грубых фактов настоящего, он не в силах предвидеть и предвосхитить будущее. Того, кто живет только в одной части времени, нельзя отнести к вечному типу человека, он не целостное создание, а человек-осколок, духовный карлик.
Одна из подлинных причин разрушения Армении примитивный культ настоящего, “реализм” некоторой части армянского народа. И сегодня многие армяне гордятся этим прискорбным “достоинством” своего мышления.
По мнению “реалиста”, у Армении не могло быть иной судьбы мы способны только сохранять в колониях численность и национальную культуру, и без помощи великой сторонней силы нельзя вести речи об отвоевании Армении.
Армянский “реализм” всегда был и остается кровоточащим хвостом нашего бессилия, откуда выжимали нашу кровь чужеземцы. Он всегда покрывал нашу жизнь духовной копотью и бросал тень на нашу историю. Армянская трагедия обусловлена этим мелким, практичным в повседневном смысле национальным умом.
Век за веком армянин умело собирал урожай со своего Нагорья и насыщал хлебом недругов, дабы избежать сиюминутной опасности. Он спустился со своих гор и отдал курдам стратегические точки страны. Ради мгновенья более спокойной жизни он встал на путь переселения.
Почему так случилось?
Армянин не усвоил две вещи: ценность и смысл своего Нагорья и родовой призыв Мамиконянов.
“Действительно ли Армянское Нагорье всего лишь дорога, путь для караванов кочевых племен, как без конца лепечет армянин-пораженец, “реалист”?
Нет, тысячу раз нет. Это в первую очередь естественная исполинская крепость, и крепость неприступная.
Мир мог рассыпаться, ударившись об ее исполинские, взметнувшиеся ввысь горные стены и множество величественных вершин, если бы дух Рода заговорил с этих титанических высот. “
В чем причина?
Армянин не понял сути родового призыва Мамиконянов. Армяне жили больше как народ, чем как Род. Первый армянин, упомянутый в памятной надписи Дария, это Дадарсес, “слуга Дария”, в сегодняшнем понимании армянин-“реалист”.
Предатели окружали Тиграна Великого под пятой и в тылу, среди сыновей и родни.
Аршакиды не смогли избавиться от Писаков, Айр-Мардпетов, Меружанов “с собачьими ртами”, по определению Павстоса.
По сведениям Егише, вместе с идеалистами Мамиконянами встали на борьбу за Отчизну только 66 тысяч верных обету воинов, тогда как 60 тысяч армян-реалистов нарушили национальный обет.
На последний судьбоносный призыв Мамиконянов подняться против арабов вместо 180 тысяч армян откликнулись только 18 тысяч.
Наконец, разве в недалеком прошлом не выходили гайдуки (федаи-прим. редакции) днем с огнем на поиски соратников и разве не находили они на каждом шагу реалиста, безынициативного, безразличного, шута, плакальщика, паникера, корыстолюбца, хитреца, труса, расчетливого, предателя?
А разве сегодня мало тех, кто страшится не только зова Рода, но и самого слова “Род”?
Человек сам для себя есть судьбоносное животное, живое воплощение преходящего, и его существование приобретает смысл только через страсть стать соучастником божественного.
Судьба Армянского Нагорья следствие рассеяния родового духа армянского народа.
Что ты думаешь об этом, армянский эмигрант?
Ты все еще продолжаешь оставаться полу-народом, полу-нацией, полу-социалистическим, полу-космополитичным плутом-коробейником.
Все еще полу-“Я”, получеловек полу-добрый и полу-злой.
Неустойчивый, капризный, рыхлый, ты блуждаешь вне самого себя, сам себя потеряв.
Гете, гений человечества, говорил: “Ничто не принесет оздоровления, если не будет исходить из собственной души”.
Исследовал ли ты глубины собственной души, чтобы узнать, какие силы оздоровления там спят?
Знаешь ли ты, что такое Род нет, твоей душе неведом этот океан. Потревожил ли ты хоть однажды его воды, взглянул ли в небеса, ударил ли со всей силой кремнем души по своему бытию?
Услышал ли призыв Мамиконянов, обратился ли в яростный вопль?
“Пробудись, Армения!”
Когда пастух спит, волк забирается в загон. Род остался спящим, и Армянское Нагорье стало домом для врагов.
“Пробудись, Армения!” Ведомо ли тебе, как пробуждается уязвленная гордость, как внезапно вспыхивает огонь из-под пепла? Погибло ли Армянское дело (hАй Дат)?
Весь мир может ответить утвердительно. Но мы скажем: Армянин, дай одно поколение с пробудившимся сознанием Рода, умеющее разить и творить, разя и тогда история должна вернуть тебе твою страну. “
“Род и Родина” 2 (1936)
