За последние четыре месяца газовый вопрос в армяно-российских отношениях прошёл несколько витков эскалации: от дипломатической ноты о возможной денонсации базового соглашения 2013 года — до десятидневной технической остановки поставок и публикации о (якобы) выдвинутых Москвой политических требованиях. Разобраться, где здесь подтверждённые факты, а где — интерпретации и вбросы, стоит по шагам, с опорой на первоисточники.
27 мая 2026 года официальный представитель МИД РФ Мария Захарова сообщила, что посольство России в Армении в этот день передало армянской стороне письмо министра энергетики Сергея Цивилева на имя министерства территориального управления и инфраструктур Армении. Речь в нём шла о возможности приостановить или в одностороннем порядке денонсировать соглашение от 2 декабря 2013 года о сотрудничестве в поставках газа, нефтепродуктов и необработанных алмазов — в случае продолжения курса Армении на вступление в ЕС (Коммерсантъ; Ведомости).
Соглашение 2013 года — не про цену как таковую, а про бессрочную отмену экспортных пошлин на газ, нефтепродукты и необработанные алмазы, поставляемые в Армению для внутреннего потребления, с запретом реэкспорта в третьи страны (Кавказ Online).
Здесь есть нюанс с фактурой: сначала армянский министр территориального управления и инфраструктур Давид Худатян заявил, что письменных обращений от Минэнерго РФ ведомство не получало, — и лишь после этого Захарова повторно и жёстко настояла на факте передачи письма 27 мая (Mail Finance / Захарова). Позже армянская сторона подтвердила получение письма через МИД (Mail Finance), хотя ранее также звучали и опровержения на уровне отдельных ведомств (Коммерсантъ). То есть сам факт письма подтверждён, но синхронность и полнота его признания армянскими структурами — уже не такая гладкая история, как её представляет российская сторона.
Пашинян 27 мая заявил, что возможный рост цен на газ его не пугает (Ведомости).
Действующая цена поставок — $177,5 за 1000 м³. Владимир Путин неоднократно публично сравнивал её с европейскими котировками (свыше $600), подчёркивая выгодность условий для Армении — в частности, на встрече в апреле 2026 года (РИА Новости; Ритм Евразии) — и повторял этот тезис позже, в том числе через министра экономического развития Максима Решетникова в июле (РИА Новости).
Цена зафиксирована действующим соглашением до конца 2026 – начала 2027 года (Профиль; Neftegaz.ru) — то есть именно этот временной рубеж и является ключевой точкой неопределённости, а не абстрактное «когда-нибудь».
15 сентября 2026 года «Газпром Армения» приостановила транспортировку газа по магистральному газопроводу «Северный Кавказ — Закавказье» в связи с заявленными планово-профилактическими и ремонтными работами на российском участке трубы; поставки возобновились 25 сентября (Интерфакс; Лента.ру; ОСН). На время паузы армянская сторона покрывала спрос за счёт внутренних резервов и дополнительных поставок иранского газа (Abireg).
Важно: сама по себе остановка объясняется техническими причинами, официального документального подтверждения политической природы этой паузы в открытых источниках нет. Это отличает её от истории с письмом Цивилева, где политическая мотивация задокументирована самим текстом письма.
24 сентября 2026 года армянская газета «Грапарак» со ссылкой на неназванные источники в России написала, что Москва грозит полностью остановить поставки газа с 1 ноября, если Ереван не выполнит четыре требования:
По версии источников газеты, после 1 ноября возможна инсценировка «крупной аварии» или иного форс-мажора, из-за которого поставки не возобновят (Zerkalo.az; Европейская правда; Oxu.az).
Это принципиально важно зафиксировать методологически: перечень требований — не официальный документ, а информация «со ссылкой на источники», распространённая одним изданием и растиражированная другими СМИ без самостоятельного подтверждения. На сегодняшний день ни Москва, ни Ереван официально этот список не подтвердили и не опровергли развёрнуто.
11 сентября 2026 года, на брифинге после заседания кабмина, Никол Пашинян заявил, что не считает российский газ дешёвым, отметив, что именно на участке «от границы до конечного потребителя» в Армении складывается самая высокая наценка по сравнению с другими странами. Премьер подчеркнул, что Ереван продолжит диверсификацию поставок независимо от того, изменится ли российский тариф (Лента.ру; Yerevan Today). Он также допустил пересмотр цен на товары, поставляемые Арменией в Россию, если газ подорожает (Minval).
16 сентября секретарь Совбеза Ален Симонян заявил, что Армения намерена покупать газ у любой доступной стороны — у России, Азербайджана, Ирана или Турции, — и не собирается менять зависимость от одной страны на зависимость от другой (Профиль). Уже после публикации «Грапарака», 24 сентября, Симонян жёстче сформулировал позицию: Ереван не готов больше зависеть «от одной трубы» и не намерен поступаться суверенитетом ради сохранения нынешней цены газа (Verelq; EADaily).
15 сентября 2026 года глава ЦБ Армении Мартин Галстян заявил, что резкое повышение цены на российский газ не укладывается в стандартные регуляторные сценарии A и Б, назвав такое развитие событий «сценарием X» — апокалиптическим по своим последствиям, требующим более сильной реакции регулятора, чем обычное повышение ключевой ставки. По его словам, эффект будет двойным: разгон инфляции напрямую и через удорожание продукции предприятий, использующих газ (тепличные хозяйства, промышленность) (Москва 24; EADaily).
Это важный маркер: о рисках резкого подорожания говорит не только оппозиционная пресса и не только Пашинян, но и финансовый регулятор, для которого это прямой вопрос макроэкономической стабильности.
Цена на границе и тариф для конечного потребителя — действительно разные величины, и в этом гипотеза читателя, поднявшего вопрос, обоснована.
Монопольным продавцом газа на внутреннем рынке Армении выступает ЗАО «Газпром Армения» — стопроцентная дочерняя структура российского «Газпрома» (Википедия; ТАСС). Тариф для населения устанавливает регулятор — Комиссия по регулированию общественных услуг (КРОУ). По данным на 2026 год, тариф для бытовых потребителей составляет около 143,7–144 драма за м³ (≈$0,30), а для социально уязвимых групп — 100 драмов (Вестник Кавказа; Азатутюн). Этот уровень тарифа для населения регулятор сохранял без изменений на протяжении длительного времени, последний раз пересматривая его в 2024 году («Армения для своих»).
Для непопуляционных потребителей — бизнеса, теплиц, крупных промышленных потребителей — тарифы выше и периодически пересматриваются КРОУ в сторону повышения по заявкам «Газпром Армении»: например, в одном из циклов регулятор утвердил рост средневзвешенной цены на 4,6% вместо запрошенных компанией 11% (Hetq).
Здесь стоит сделать оговорку по методологии. В некоторых источниках, обсуждающих сентябрьскую ситуацию, циркулируют конкретные цифры о разрыве между импортной ценой (около $174–177) и средневзвешенной ценой для всех категорий потребителей (заявлялось около $288 за 1000 м³, то есть разница порядка 60–65%). Логика этого разрыва подтверждается структурой рынка (регулируемая наценка + НДС + затраты на транспортировку и распределение), но именно эти точные цифры на конец сентября 2026 года не удалось подтвердить прямой ссылкой на официальную публикацию КРОУ в ходе подготовки этого материала — поэтому их стоит воспринимать как оценочные, требующие проверки по первоисточнику (сайт КРОУ РА), а не как строго установленный факт.
Что можно утверждать твёрдо: сама фраза «российский газ стоит $177,5» действительно создаёт искажённое представление, потому что это не тот счёт, который получает армянское домохозяйство или предприятие — конечная цена формируется регулируемой, но заметной наценкой внутри страны, и именно на это указал Пашинян 11 сентября.
Создается впечатление, что российские и армянские власти действуют сообща, синхронно раскручивая тему газа ради последующего подорожания, но на сегодняшний день эта гипотеза не имеет прямого документального подтверждения. Официального или утечного свидетельства координации между сторонами нет ни в одном из источников.
При этом объективно можно зафиксировать структурную асимметрию интересов, которая выглядит как совпадение риторических линий, а не как сговор:
Это действительно можно сформулировать как проверяемую политико-экономическую гипотезу: обе стороны получают выгоду от повышения публичной значимости газовой темы, даже не будучи в прямом сговоре. Но это не то же самое, что доказанный «тандем» — переход от одного тезиса к другому требует более сильной доказательной базы, чем сейчас есть в открытом доступе.
Материал подготовлен на основе открытых источников по состоянию на 26 сентября 2026 года. Часть данных (в частности, точная средневзвешенная цена газа для всех категорий потребителей и требования, приписываемые Москве со ссылкой на «Грапарак») не имеет официального документального подтверждения и приведена с соответствующей оговоркой.
23 сентября 2026 года внук Александра Таманяна, доктор Гагик Таманян, опубликовал открытое письмо председателю Комитета…
Что фиксируют независимые наблюдатели Наиболее системные данные о судьбе армянских памятников на территориях, перешедших под…
Кто такой Васак Хетумян Васак Хетумян, известный также как Васак Аркаехбайр («Васак — брат царя»),…
11–12 сентября 2026 года около 150 дипломатов из 58 стран, аккредитованных в Баку, проехали организованным…
Перед нами — инженерный чертёж, составленный военным генеральным штабом Российской империи в 1827 году, в…
Перед вами один из самых любопытных памятников ранней европейской книжной печати — лист из инкунабулы…