Опубликовано: 10 Апрель, 2017 в 0:12

Индия и армяне

Индия и армянеМожно сказать, что Индия была знакома армянам испокон веку. Потому что, начиная с самых первых, сохранившихся после Маштоца, текстов на армянском языке и армянским письмом, многие содержат сведения о ней.

Вот неполный перечень авторов, обращавшихся к теме Индии в своих книгах, что хранятся в Матенадаране: Мовсес Хоренаци, V в.; Егише, V в.; Езник Кохбаци, V в.; Абраам Хостованох VI в.; Давид Анахт, VI в., Анания Ширакаци VII в.; епископ Себеос VII в.; Мовсес Каганкатуаци, VII в.; Степанос Асохик, X-XI вв.; Товма Арцруни X в.; Аристакес Ластивертци, XI-XII вв.; Матевос Урхайеци, X-XI вв.; Вардан Аревелци, XIII в.; Степанос Орбелян, XIII в.; баснописец Вардан Айгекци XII-XIII вв.; Царь Киликии Гетум, XIV в.; философ Григор Даранахеци, XVI-XVII вв., и многие другие, включая целый список неизвестных авторов.

Но возглавляет перечень упоминавших Индию авторов Агатангеос, или Агафангел, что в IV веке писал греческими буквами по-армянски. Так, впрочем, поступает большинство из наших с вами друзей в Фейсбуке, используя, однако, при этом латиницу или кириллицу.

Если Агафангела можно понять, т.к. архивы, скриптории и любые письменные свидетельства нации были уничтожены, и в V в. нужно было согласие тогдашней закулисы, повеление царя Врамшапуха и католикоса Саака, а также гений Маштоца для скрупулезной научной работы по восстановлению алфавита, то нашим современникам, между нами говоря, стыд и срам. Но об этом в другой раз.

Итак, Индия, фигурирующая в армянских книгах с IV века нашей эры — в период, когда большинство современных этносов Европы и Азии находилось в процессе формирования и не имело собственной грамоты.

Между тем в такой глобальной шинковке обывательских мозгов, как викивралия, вы не найдете ни одной ссылки на армянские источники, т.к. авторам рубрики пришлось бы переписывать все главы об этой великой стране и «греко-персидском» влиянии на ее культуру. Впрочем, ссылок на греческие и персидские источники тоже нет — да и откуда им взяться, если это не про набеги?

У армянских текстов есть интересная специфика. Тепло, с которым армяне отзываются о народах Индии, резко отличается от напраслины, которую возводили на них в дальнейшем колонизаторы. «Народ брахманов — это люди чистоплотные и честные, они ведут простую и скромную жизнь.

Никогда не допускают недозволенное… У них суд и судьи излишни, так как некого и не за что наказывать или призывать к порядку. Весь народ подчиняется общему закону, против которого никто не идет…»; «Индийцы никогда не надевают панциря, не берут в руки меча и не поднимаются на войну; они любят мирную жизнь.

Никогда друг друга не обижают, между собой не дерутся, они никогда не обманывают, не врут, в их словах нет нечестности…» — сообщают армянские авторы. Неизвестный автор подробно описывает границы Индии, моря, омывающие ее берега, климат, фауну и флору, а также внешность и антропологические особенности индийцев.

Вообще интересно, что, будучи гостями во всех странах и на всех континентах, подробно изучая и описывая природу и местных жителей, армяне никогда не опускаются до пренебрежительного тона, не осуждают их – даже при значительном разрыве в культурном уровне или разнице в верованиях и обрядах.

То есть даже по изложению впечатлений заметно: пришли миссионеры, а не колонизаторы. Пришли просветители, которые оставят значительный вклад в становлении местных технологий, ремесел и культуры, а не грабители, которые мало того, что отберут ценности, так еще и попортят репутацию целого народа, чтобы оправдать собственные зверства.

Та же доброжелательная коннотация присутствует в текстах благородного русского скитальца XV века Афанасия Никитина, понапрасну пытавшегося разбогатеть в Индии или хотя бы выбраться из долговой кабалы: ««Познакомился я со многими индеянами и объявил им о своей вере, что я не бусурманин, а христианин, и они не стали от меня скрывать ни об еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, и жен своих от меня не прятали; я расспросил все об их вере, и они говорят: веруем в Адама, а Бут – это Адам и род его весь.

Вер в Индии всех 84 веры, и все веруют в Бута, а вера с верою не пьет, не ест, не женится… И тут есть Индейская страна, и люди все ходят наги, а голова не покрыта, а груди голы, а власы в одну косу заплетены, а все ходят брюхаты, а дети родятся на всякий год, а детей у них много». Интересно, утраченные части тетрадей Никитина свидетельствовали о его встречах с армянами? Без них ведь наверняка не приехал бы в Индию и не уехал. Какая же вы страшная сила, редакторы и издатели!

Архивные записи периода Великих Моголов свидетельствуют, что, начиная с XIII века вплоть до окончательной колонизации англичанами на море и на суше к середине XVIII века, армянское купечество Индии не платило налогов в казну, так как обеспечивало всю полноту импорта Индии, снабжая ее всем необходимым.

В водах Индийского океана и на судоходных реках этого субконтинента флот, принадлежащий армянам, был столь велик, что созданное Армянское морское товарищество Индии имело свои отделения в Лондоне, Константинополе, Сингапуре, Харбине и еще 28-и других китайских и индийских прибрежных городах.

Известно, что в Малабаре, Бенгалии и других прибрежных зонах армяне имели собственные, называвшиеся «армянскими», причалы и пакгаузы. Конечно, англичане постарались в дальнейшем уничтожить все армянские следы, но вот, например, сооруженные в XVIII веке калькуттским армянином Манвелом Азармаляном причал и складские сооружения сохранились и поныне.

Великая страна Индия была столь известна армянам и изучена ими, что в коммерческом училище в Новой Джуге, к примеру, не только изучались бенгали, панджаби, маратхи и другие языки Индии, но также ее экономическая география, коммерция, единицы измерения и имеющая хождение валюта.

Ведущий эксперт по Индии Костанд Джугаеци, преподававший там в XVII веке, даже написал учебник об экономической жизни этой страны В нем приводится перечень городов Индии с крупными армянскими общинами и активной деловой деятельностью: Молтан, Лахор, Акбарабад (теперь это Агра), Кашмир, Хайдарабад, Шахзадапур, Доулатабад, Сурат, Кочин, Сирхинд, Шахджаханабад (а это уже Дели), Патна, Джалапур и другие.

Кроме того, он подробно изложил цены на сотни товаров, списки драгоценных камней по их весу и стоимости и другие полезные для подрастающей купеческой смены знания.
Что нам-то дает эта информация?

Ну, во-первых, сообщает, что армянская система образования коммерсантов той поры обеспечивала высокую компетентность будущих специалистов: Болонья уже была отстроена на Аппенинах, но ее вредного «процесса» еще не было.

Во-вторых, мы уясняем для себя, что про инфляцию никто еще не слышал, и цены были стойкими. Но в-третьих и главных, книга эта по сей день хранится в Матенадаране наряду с другими книгами армян о весьма знакомой и дружественной им Индии.

Интересным источником по истории Индии конца XVIII века является «Жизнеописание Хайдара Али» индийского армянина Акопа Симоняна, лично знавшего этого героя. Рано осиротевший сын военного командира, Хайдар Али начал с руководства небольшим отрядом из 5 всадников и 50 пехотинцев, но через несколько лет в его распоряжении было уже 15 тысяч всадников, 7 тысяч пехотинцев и 4 пушки.

Спустя еще некоторое время он возглавляет армию Майсура, а затем становится фактическим правителем княжества при радже-домоседе. Организатор индийской армии нового образца с многотысячной пехотой, конницей, сотней орудий разных калибров, Хайдар присоединил к владениям Майсура дюжину окрестных княжеств, овладел выходом на Малабарский пролив и стал серьезной угрозой для подступавших англичан.

Хайдар одерживал блестящие победы во многих судьбоносных сражениях – и в прямых столкновениях, и в партизанской войне, где его летучие отряды, атакуя неприятеля в самых неожиданных местах, наносили ему множество стремительных ударов. Но каверзы жадных колонизаторов многообразны: от попыток прямой интервенции до подстрекательства оппозиции к восстанию на местах и подкупа комендантов крепостей.

Симонян пишет: «Однажды после тяжелых раздумий Хайдар Али сказал: «Я могу уничтожить их ресурсы на суше, но не могу осушить моря, и я первый устану от войны, в которой ничего не могу добиться путем боевых действий…» Он был близок к правде, но не догадывался об абсолютном вероломстве противника: в разгар решающей битвы вдруг оказалось, что Хайдар Али… «скоропостижно скончался в своем дворце»».

Оригинал этой работы утерян. К счастью, она полностью опубликована в мадрасском армянском журнале «Аздарар» в 1794-1795 годах.

Да, первый армянский журнал стал выпускаться именно в Индии. Но далеко не последний армянский в этой стране: за ним последовали «Мадрас» (1793-1795); «Штемаран», «Калькутта» (1822-1823, 1845-1848, 1848-1852, 1949-1955, и можно подивиться упорству издателей); «Азгасер», «Азгасер Араратян», «Усумнасер» (1849-1853); «Ехбайрасер» (1862- 1863); «Ага», «Ара» (уже на английском языке для изменившейся читательской аудитории).

Жилые кварталы армянского купечества и интеллигенции в торговом порту Сурат и столице Великих Моголов Лахор подтверждаются архивными документами с XVI века, Хайдарабад был и вовсе основан армянами, и это тот очередной случай, когда «X» или «Г» вместо h в начале слова в очередной раз сбивают нас с толку.

А еще, дорогие мои, запомните, что Бомбей, Голконд и Мучилипатам также основаны и отстроены армянами как «армянские города». Отсюда армянские промышленники и купцы вели крупномасштабный и довольно важный для страны экспорт в Европу, Левант, Османскую империю и Средиземноморские порты Венеции, Ливорно, в Арабский и Персидский заливы.

А в Калькутте произошел забавный случай: при посредничестве армян англичане получили от Великого Могола право на создание факторий в пустынных местностях Бенгалии и Калькутты. Но когда пришли в Калькутту, то нашли там древнее кладбище с армянскими надгробиями – это было старейшее армянское поселение Гугул. Так что можно сказать, что армяне гуглят еще с незапамятных времен.

Авторитет армянских мореплавателей был столь известен и высок, что их красно-желто-красный триколор с Агнцем Божьим на поле, став символом миролюбия и порядочности в сделках, являлся кодом доступа в большинство портов мира.

Более того, документы английской Ост- Индской компании свидетельствуют, что многие европейские и азиатские государства или компании ходили под армянским флагом для безопасного передвижения и свободного посещения портов мира.

Интересно, что на суше функцию армянского стяга выполняла армянская национальная одежда, и известно множество случаев, когда иностранное купечество, отправляясь в караванные путешествия, облачалось в армянскую одежду.

Если в арабских сказках халиф переодевается в костюм купца, чтобы постранствовать по стране и остаться неузнанным, – то знайте наверняка, что имеется в виду армянская национальная одежда, или попросту тараз.

Кстати, имя Тарас ведет свою этимологию именно от него: так армяне зачастую называли своих младенцев, уродившихся в Землях славян с типичными для нашего народа чертами лица.

И с именем Торос оно не имеет ничего общего, кроме армянского происхождения. Однако костюм как система дистанционной сигнализации был важен – очень важен! Святые времена, когда по одежке встречали, по уму провожали – а в случае с армянами вход и выход были тождественны – продолжались довольно долго, до середины XIX века.

Строительство первых караван-сараев для привалов, а затем и первых комфортабельных гостиниц не только в Джорджтауне, Пранге, Рангуне, на острове Ява, но прежде в большинстве европейских и азиатских транзитных пунктов по всему миру, и уж тем более в своем Константинополе, – дело рук неутомимых армян-логистов.

Словом, преодоление расстояний и природных препятствий для их осуществления – мостостроительство, кораблестроительство, управление кораблями и гостиницами – любимое поле деятельности этого народа.

Причем их специфический почерк ни с чем не спутаешь, потому что завитки рогов того самого агнца, что является омонимической парой армянина как такового (хай- хой) еще с незапамятных времен считаются чем-то вроде армянского логотипа, изображаемого в завитках «ионических» колонн, профилях «римских» арочных мостов, орнаментах древней керамики.

Да и древнейшие изображения агнца на стенах пещер – это как часто встречающиеся нахальные царапки на стенах шедевров архитектуры «Здесь был Петя, Петрос, Peter» и т. д. В данном случае это Хай, армянин.

Но главное, что отличало коммерческие начинания армян, – системность торговых маршрутов, которые пролегали по суше и обязательно имели обустроенные привалочные пункты, караван-сараи.

Далее продолжались по рекам и морям – и путешественников по берегам ожидали хорошо оборудованные порты.

И этот армянский бизнес всегда находился в надежных руках честолюбивых и небескорыстных, но человечных и грамотных смельчаков, которые на лошадях и верблюдах, галерах и баркасах обеспечивали круговорот нужных человечеству товаров по всем освоенным маршрутам и при этом делились знаниями и впитывали их.

Многие из фрагментов Великого шелкового пути, который маститые ученые готовы приписать хоть персам, хоть китайцам, хоть коту Матроскину, по сей день служат человечеству со своими прежними, армянскими, именами.

Таков, например, высокогорный приграничный перевал между Пакистаном и Афаганистаном, именуемый Хайбер (Принесенный армянами), где живет мужественное независимое племя, что дружит с талибанами и на дух не переносит цэрэушный проект Аль-Каиды.

Когда я читаю часто встречающиеся у историков, писателей и экспертов-политологов строки «Армения находилась на перекрестке торговых путей, а потому…», меня удивляет поверхностный подход авторов.

Ведь при достаточно пристальном взгляде на Древний мир и Средние века становится ясно, что на протяжении всей своей истории армяне не случайно оказывались, а сами строили эти торговые пути, создавали их где только была необходимость, и страна Армения вековечно являлась не случайным перекрестком, а генератором международной торговли.

Причем не только Армения, а любые армянские поселения во всем мире. Так что хач, крест – в своих инвариантах изображения, и в том числе с изломанными под прямым углом концами, – не случайный, или придуманный, или привнесенный, объект поклонения армян, а дорожная карта.

Да-да, четко начертанный маршрут, повелевающий армянину идти на Север и на Юг, на Запад и на Восток, чтобы нести Любовь и Знания и делиться ими с людьми. И неслучайно логотип этого Божественного задания христиане связывают с Сыном Бога – с тем, кто при жизни переписывался с принявшим его вероучение Армянским царем Абгаром и отправил ему свой нерукотворный образ.

Но вернемся в Индию и ее новую, и трагическую, политическую ситуацию. Простаки армяне были первыми капитанами, шкиперами и лоцманами начинавшей подбираться к Индии английской Ост-Индской компании, обучали ее экипажи.

Они знакомили ее на свою доверчивую голову с маршрутами и первоначально являлись единственными посредниками между местными властями и европейскими колонизаторами.

Для осуществления торговли между Индией и Манилой Ост-Индская компания использовала исключительно армянские суда. Торговля с Филиппинами осуществлялась ею только под флагом с «армянским барашком».

В договоре о совместной деятельности от 22 июня 1688 года говорится: «Начиная с нынешнего времени они [армянские купцы] вольны в любое время бесплатно передвигаться по направлению к Индии и из Индии в другие страны на любых судах компании, пользуясь теми же привилегиями, которые предоставляются любому свободному человеку».

И под «свободными людьми» имелись в виду, конечно же, англичане. В том же договоре колонизаторы благодушно позволяют вчерашним наставникам:

«Они могут путешествовать от любой стоянки компании в любой порт или в любую местность Индии, по южным морям в Китай и Манилу на судах компании и вести торговлю с Китаем и Манилой или с иным портом и местностью, которые находятся в рамках действия договоров компании на равных с англичанами условиях». И на том спасибо. Но временно.

В период борьбы Франции и Англии за господство в Индии, победившая сторона всенепременно учиняла разор именно в христианских армянских кварталах. В 1746 году при захвате Мадраса французами только у советника английской компании купца Петроса Восканяна было разграблено и разрушено 33 дома, а имущество увезено в Пондишери.

На обещание французского губернатора Дюплена вернуть имущество, если Восканян перейдет на их сторону, купец отвечает типичным армянским «палто нэ надо»: «Все богатство, которым я владею, я создал благодаря англичанам и считаю себя обязанным оставаться верным им».

При этом просит, чтобы экспроприированные у него несметные богатства были розданы индийской бедноте, «…потому что не думаю, что славное французское государство нуждается в моем ничтожном состоянии». 10:0, как говорится, и десятка здесь — независимый и благородный дух купца, а ноль — весь нажитый капитал.

В то же время не только французские, но и английские фрегаты с неукротимым энтузиазмом обстреливали, захватывали и обворовывали армянские торговые суда. В 1746 году у берега Мадраса английский адмирал Гриффи совсем по-пиратски захватил армянское торговое судно с грузом стоимостью в 120 000 рупий, и английский суд ему подыграл, оправдав: уж очень был велик куш!

В результате корабль и товар были оставлены англичанам в качестве армянского сувенира, а хранившийся на борту сборник в несколько сот страниц документов, составленных в Сурате, Калькутте, Мадрасе и других центрах в период 1733-1740 гг. и относящихся к армяно-индийским взаимоотношениям, хранится сегодня в Британском музее. Каталогизатор музея Конибер сообщает, что все документы сборника составлены на армянском и индийском языках.

При этом он почему-то хранится на родине вора. Хорошо. А что? Ведь не исключено, что на нашей с вами Земле однажды воцарится справедливость, и Британский музей будет использован судом человечества как гигантская камера вещдоков преступного государства, учинявшего разор по всему миру и направлявшего часть награбленных ресурсов на поддержание имиджа культурной и приличной страны.

Вот письмо армянского купца Ага Ованеса Акопа, отправленное им 23 апреля 1783 года архиепископу Новой Джуги: «Наши армянские торговцы потеряли более чем 200 000 рупий из-за судна, которое шло из Китая и было захвачено в море пиратами.

А недавно М. напал и ограбил корабль, направлявшийся из Бенгалии в Сурат, и мы потеряли 250 000 рупий».

А вот письмо от 28 февраля 1797 года, написанное Ованнесом Сетом в Сурате, и посланное своему отцу в Новую Джугу. Не письмо, а прямо приключения Синдбада-морехода. «Мой директор Ага Марут купил корабль и назвал его „Аршак».

Загрузил в него для вывоза товар на 150 000 рупий. Он назначил [нашего уважаемого брата] господина Сета надзирателем груза и положил ему плату в 8000 рупий. Ему был передан также товар на 20 000 рупий для продажи в Малакке и на 15 000 рупий для продажи в других портах.

Сет все свое имущество превратил в товары и погрузил на судно, на котором был надзирателем груза. Корабль „Аршак» со всеми пассажирами благополучно добрался до Мадраса и оттуда безопасно перешел в Панант.

Здесь часть товаров была продана, и, произведя необходимые закупки, они направились в Малакку. Когда они еще находились в море, недалеко от Малакки на них напали три французских фрегата, которые открыли огонь и захватили судно. Разграбив все, что было на корабле, пираты высадили пассажиров на берег в Пананге, откуда последние, лишенные всего имущества, добрались до Сурата».

Вот где был необходим вооруженный венецианский Арментур, а не Агнец Божий! Но армянское купечество Индии избрало своим оружием миролюбие и получило сполна. Запад есть Запад, и, разобравшись на свой манер с качествами агнца, Ост-Индская компания вскоре потеснила армянских судовладельцев.

Потеснила специфически: напустила пиратов, которые барашку противопоставили череп с перекрещенными костями, который на привычный для Запада манер был назван инверсионно, с точностью до наоборот, «Веселым Роджером».

Вы думаете, «гангстер» — это про что? Про тот самый череп, по-армянски «ганг», который избрали себе первые разбойники на службе у своих европейских государств. Откуда видно, что на службе? Да потому что ганг/с/терь — «череп [на службе] у хозяина».

Учите армянский язык – и все выкрутасы истории откроются вам, как в растворе проявителя, гарантирую.

Нередко пиратствовали каперы – команды кораблей, имевших целью как раз-таки охоту за пиратами – если верить специальным лицензиям, выдававшимся им королевскими дворами обеих стран.

Так было и в случае со знаменитым капером Уильямом Киддом, обладавшим королевской лицензией Англии на приструнивание в водах французских кораблей, но разграбившего армянский 400-тонный корабль «Кедах Мерчант», полный всевозможного добра.

Из экипажа в 90 человек лишь четверо были, надо полагать, подсадными иностранцами, и именно они предательски переметнулись на сторону уголовника на службе короны. После получения известия о захвате судна, переименовании его в романтическое «Эдвенчер прайз» («Награда приключения») и эксплуатации в качестве пиратского, возмущено было не только армянское купечество Сурата, но также Великий Могол Айурангзеб.

Он-то и распорядился прикрыть английскую факторию. Начавшая терпеть убытки Ост-Индская компания забросала жалобами английский парламент и двор, в результате чего объявившегося через год в индийском порту морского разбойника Кидда перевезли в Лондон, где судили и благополучно повесили вместе с двумя сообщниками, вывесив трупы в порту в назидание другим.

Но не в назидание потомкам армянских купцов. Сегодня в Ереване в одном из гипермаркетов действует детский аттракцион «Сокровища Капитана Кидда».

То есть некогда повешенный уголовник мало того, что поставлен в один ряд с великими литературными героями капитаном Грантом, капитаном Немо, капитаном Татариновым и целой плеядой великих армянских кормчих, но и удостоился чести быть увековеченным на родине тех, кого некогда ограбил!

В целом, мы притерпелись к невежеству наших олигархов. Но не до такой же степени! Может, на очереди «комната смеха» с Энвером и Тальятом? Ну кто их, жадных неучей, образумит наконец?

Кстати, стоимость груза разграбленного Киддом судна владельцам не вернули. Армян вообще банкротили любыми иезуитскими способами: сажали в тюрьму и держали по нескольку месяцев без предъявления обвинения и допросов, а когда неожиданно выпускали, то здесь их ждал сюрприз: бизнес оказывался прогоревшим, причем зачастую – буквально.
Не проходит и двухсот лет с начала сотрудничества с англичанами, как обложенные ими и их подельниками со всех сторон, как Балу бандарлогами в схватке у холодных пещер, армяне попросту исчезают из Индии.

Их след зарастает лианами и папоротником, как забытый великий город князя над двадцатью князьями, описанный усатым и бровастым гением английской прозы, уроженцем Бомбея Редьярдом Киплингом. Тем самым Киплингом, что решительно отказался от присвоения звания сэра во время англо-бурской войны и успел до конца жизни отказаться от семи правительственных наград Англии, а Нобелевскую премию принял.

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой.

Это написал он – гениальный ровесник замечательного Комитаса, впавший одновременно с ним в глубокую депрессию в 1915-м и скончавшийся ровно три месяца спустя после него, в январе 1936-го. Совпадение? Ну-ну.

Конечно, в данной статье я опустила великое число армян, осевших, как в России, в не менее дружественной Индии и основавших текстильную и оружейную промышленность, ювелирное дело и даже киноиндустрию.

Я не написала о великих армянках, одна из которых запомнилась человечеству как причина строительства в ее светлую память Тадж Маала, другая – тем, что ее правнучка стала принцессой Дианой, убитой не исключено, что по каперской лицензии королевского двора. Еще одной была легендарная Вивьен Ли.

Их много было – замечательных просветителей и предпринимателей своего времени, верных жен и талантливых женщин. Но тема наша – моря, а потому в следующем номере мы сменим азимут и переплывем в Европу.

Лия Аветисян




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.