Ниже представлена статья опубликованная в американском издании «The Haverhill Gazette», от имени вышедшего на пенсию писателя и фотографа этой газеты Тома Вардапетяна под названием: “Сейчас больше вызовов для армянского языка за границей”, – со значительными сокращениями:
Я помню, как юношей работал за стойкой в закусочной моего отца и приветствовал клиентов. Папа давал один совет: «Клиент всегда прав». – «Даже когда он не прав?» – спрашивал я. «Не спорь,– отвечал он.– Если клиент не вернется, кто проиграет?»
Однажды какой-то незнакомец сел на стул с отрешенным видом. Я дал ему меню и взял его заказ. У нашей семьи был секретный код. Мы общались на армянском языке всякий раз, когда хотели что-то скрыть от наших клиентов. Армянский был нашим избранным языком дома, и мы применяли его и в бизнесе.
Мой отец не стеснялся в выражениях, когда сказал мне по-армянски: «Наблюдай за этим человеком. Он может обмануть тебя. Убедись, что он заплатит». – «Перед тем, как отнести ему еду? Это же немного неудобно, не так ли, пап?» – «Нет, если он убежит, не заплатив за обед. Если это произойдет, я возьму деньги из твоей зарплаты».
Именно тогда произошло немыслимое. Гость в гневе ударил рукой по стойке и представился как армянин. Он понимал каждое слово и призвал нас к ответу за наши слова. Он поставил 5 долларов на стойку, потребовал сдачу, не дал мне чаевых и ушел, сказав: «Не ожидайте, что я еще вернусь сюда. Вы меня высмеяли на нашем языке».
В поездах и автобусах я слышал, как люди говорили по-армянски. Однажды в аэропорту я прервал разговор на армянском языке и тоже сказал кое-что. Оказалось, что у нас были общие знакомые, и следующие 20 минут мы разговаривали на родном языке.
Никто не обратил внимания на это. Люди сегодня привыкли слышать иностранный язык в повседневной жизни. У армян проблема в том, что мы не используем свой язык в достаточной мере, даже когда знаем его. Может быть потому, что у нас это не основной язык.
Жаль, что я не был более жестким со своими детьми, когда речь шла об обучении языку. Посещение ими армянской школы в церкви не принесло большой пользы. Моему старшему ребенку помогло лишь то, что она жила с армяноязычной бабушкой.
Соня не использовала язык. Поэтому она потеряла все, что узнала в раннем возрасте. Это не единичный случай. Я могу пересчитать по пальцам, сколько учащихся- армян прошло через мой класс на протяжении более 35 лет и сколько из них говорит по-армянски бегло.
Теперь посещают их дети, и появляется новое поколение. Вызовов сейчас еще больше. Если родители не разговаривают на армянском, дети тоже не будут.
Я был в Армении два раза и столкнулся там с совершенно другим диалектом. Только во время второй поездки я действительно стал понимать некоторые нюансы.
Мне известно, что в мире говорят на 2500–3000 языках, не считая языка, на котором говорят подростки. Может быть, в этом моя вина, но иногда мне очень трудно понимать то, что они говорят.
Возвращаясь к случаю с посетителем в закусочной моего отца, отмечу, что я извлек очень ценный урок из всего этого. Никто не владеет каким-либо языком лучше, чем тот человек, который знает, когда говорить, а когда молчать. news.am
