В январе 1969 года самосожжение студента Яна Палаха потрясло Чехословакию и всю Европу. В эти дни траура и смятения в Прагу приехал французский певец Шарль Азнавур, который должен был дать концерт. Узнав о случившемся, Азнавур немедленно отменил выступление и отправился отдать дань памяти Яну Палаху.
Французского исполнителя в Праге сопровождал фотограф Павел Ваха. Его снимки к 50-летию тех событий выставили в Чешском культурном центре в Париже. Фотограф в интервью RFI поделился своими воспоминаниями.
Павел Ваха: История началась со страшного жеста Яна Палаха, который так сильно всех нас потряс. По чистой случайности в эти дни в Праге должен был состояться концерт французского исполнителя Шарля Азнавура. Концерт планировался в день похорон Яна Палаха. Азнавур приземлился в Праге через несколько часов после того, как мы узнали, что Ян Палах умер в больнице.
Тогда я работал в журнале Melodie, и мы договорились о репортаже с организаторами концерта. Мы поехали встречать Азнавура в аэропорт и сразу же проинформировали его о случившемся, поскольку, находясь в воздухе, он не мог ничего узнать. Надо сказать, что агентство, которое занималось организацией концерта и всей поездки Азнавура в Прагу, хотело скрыть от него эту информацию.
Известие очень потрясло Шарля Азнаура. Вечером мы снова встретились с ним в гостинице. Ему организовали встречу с олимпийским чемпионом (известным чехословацким легкоатлетом — RFI) Эмилем Затопеком, с которым певец непременно хотел встретиться в Праге. Но тем вечером о спорте мы говорили мало. Это было такой шок, такое эмоциональное потрясение, что Шарль Азнавур под конец позвал своего агента и решительно попросил завтра отметить концерт.
Агенту, конечно, оставалось только отменить концерт и завтра утром мы сопровождали Азнавура в Праге. Мы обошли весь город. Начали с места, где Ян Палах совершил самосожжение, — верхней части Вацлавской площади, рядом с Национальным музеем. Затем мы пошли в «старый город», где находится Карлов университет. В исторической части университета выставили для прощания гроб с телом Яна Палаха.
Вы сопровождали Шарля Азнавура целый день. Как он реагировал на происходящее, что говорил? И какие чувства были тогда у ваших сограждан в Праге?
Тогда все пражане, все чехи очень эмоционально это переживали. Но то, что сильнее всего запечатлено в моей памяти, — это тишина в Праге. Для господина Азнавура это тоже было потрясением. Мы посетили все места в городе, где пражане отдавали дань памяти Яну Палаху. Должен признаться, что мы немного обгоняли очереди, потому что у Шарля Азнавура был только один день в Праге, он торопился.
Мы проводили его в аэропорт и продолжали разговаривать с ним. Перед тем, как сесть в самолет, он сказал мне нечто очень важное: «Я понимаю поступок Яна Палаха и понимаю вашу скорбь. Вы знаете, я родился в Париже, но армянин, у нашего народа есть свой исторический опыт».
В Чехословакии после вторжения советский войск не только Ян Палах, но и другие люди совершали или пытались совершить самосожжение. Почему именно его жест вызвал такое потрясение и остался в истории?
Другие самосожжения стали «последствием» смерти Яна Палаха. Из-за полицейского террора не было никакой информации. Поэтому смерть другого студента, совершившего самосожжение, — Яна Заица — осталась практически неизвестной. Так продлилось еще 20 лет. Я очень счастлив напомнить об этом героическом и смелом жесте Яна Палаха в Париже, что благодаря Чешскому центру французская публика сможет познакомиться с этим важным моментом в нашей истории.
Вы были и свидетелем событий 1968 года — подавления «пражской весны», вам тогда было 28 лет, и вы были в Праге. Как вы их пережили?
Как вы знаете, войска вторглись 21 августа. 20 августа я еще был в Париже. Я был в гостях у известного чешского художника Йозефа Шимы, который жил в Париже и уже с ним прощался. А он спросил меня: «Ты что, не читал газеты?». Я ответил: «Читал, но думаю, что все будет хорошо». А мастер мне на это сказал, что я еще слишком молодой, и посоветовал не возвращаться. Я же, исполненный оптимизма, сел на самолет и тем же вечером приземлился в Праге.
Жил я недалеко от Пражского града. Я очень устал с дороги и рано лег спать. В два часа ночи меня разбудил незнакомый шум. Над нашим домом один за другим пролетали большие военно-транспортныесамолеты. Через несколько минут друг-журналист позвонил мне и рассказал, что в пражском аэропорту «Рузине» садятся советские самолеты один за другим, а из них выезжают бронетранспортеры и танки.
Мы вышли посмотреть и ужаснулись — машину друга переехал танк. Затем мы направились в центр Праги, к Дому радио, где все продолжилось (у здания Чешского радио на Виноградской улице шли ожесточенные столкновения между местными жителями и военными, пражане обороняли радиостанцию, продолжившую вещать утром 21 августа и осудившую вторжение — RFI).
Но я бы хотел вернуться к Яну Палаху, потому что после окончания августовских событий атмосфера очень изменилась, настроения людей изменились. Люди начали адаптироваться. Именно это стало причиной поступка Яна Палаха. Он призывал людей пробудиться от этого забытья и вернуться к разумному мышлению, чтобы вернуть свободу, которую мы хоть и ненадолго, но узнали до августовских событий.
Ксения Гулиа rfi.fr
