Работая над циклом «Приговорить к расстрелу. Армяне в сталинских расстрельных списках», обратил внимание на то, что слишком уж часто местом захоронения жертв режима значится подмосковный полигон «Коммунарка».
Этот бывший спецобъект НКВД удален от Москвы на 24 км по Калужскому шоссе, что в 5–6 км от МКАД. В 1999 году земля «Коммунарки» была передана Русской Православной Церкви. Так у Свято-Екатерининского монастыря появилось третье подворье.
Там в 2001 году по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия началось возведение храма во имя новомучеников и исповедников российских, а 22 сентября 2007 года на том же монастырском подворье состоялось великое освящение н о в о п о с т р о е н н о г о храма.
Здесь некогда располагалось лесное имение с господским домом, к которому вела широкая липовая аллея с небольшими хозяйственными постройками и проточным прудом в глубине леса. В 1927 году уютная усадьба приглянулась первому заместителю председателя ОГПУ при СНК СССР Г.Г.Ягоде – под дачу.
В апреле 1937 года хозяин дачи был арестован, и земля какоето время пустовала. Новый нарком НКВД Н.И.Ежов оприходовал ее под полигон для тайных захоронений расстреливаемых чекистов. Подтверждается это как записью в личном блокноте Ежова, так и расстрельными списками от 2, 8 и 20 октября 1937 года.
Систематические захоронения производились здесь с 21 октября 1937 до середины октября 1938 года. Жертвы «Коммунарки» были осуждены высшим органом советской военной юстиции – Военной коллегией Верховного суда СССР, в ряде случаев – военными трибуналами или «в особом порядке» (то есть без вынесения приговора).
В 1939 году сюда привозили на казнь крайне редко. Однако вскоре после начала войны всего за три дня – 27, 28 и 30 июля 1941 года – здесь предали смерти 513 душ. В один только день – 16 октября, когда Москва могла пасть, в спешном порядке привели в исполнение приговоры ВКВС и военных трибуналов в отношении 220 лиц.
За полигоном закрепилась печальная слава. Там нашли свой конец 10 – 14 тысяч человек. Из них пока установлены имена примерно пяти с небольшим тысяч.
Земля «Коммунарки» вобрала кости и известных армян: легендарного военачальника Гая (Гайка Бжишкянца), первых секретарей ЦК КП(б) Армении Геворга Алиханова и Айказа Костаняна, первого секретаря ЦК КП(б) Таджикистана Сурена Шадунца, полпредов СССР в Венгрии – Александра Бекзадяна, в Польше – Якова Давтяна (первого начальника Советской внешней разведки), поверенного в делах СССР в Испании Татевоса Мандаляна, начальников Томской и Свердловской железных дорог – Андрея Ваньяна и Вагана Шахгильяна.
Здесь же упокоены останки начальника инженерных войск Московского военного округа Семена Асланова, заместителя заведующего сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б) Арега Туманяна (сына великого Ованеса Туманяна), доктора философских наук, профессора МГУ Вагана Тер-Григорьяна (Вандека), старшего консультанта представительства Грузинской СССР в Москве Петроса Бекзадяна, юрисконсульта Главхимпрома Наркомата местной промышленности СССР Рубена Бекзадяна, старшего инспектора правления Госбанка СССР Николая Дандурова, помощника начальника политотдела Московского отделения Московско-Киевской железной дороги Сергея Каспарова, начальника сектора рабочих кадров и зарплаты Главнефтедобычи Наркомата тяжелой промышленности СССР Степана Мартиросова, наладчика станков Литейномеханического завода Наркомата путей сообщения в Люблино Саркиса Сетракьяна, научного сотрудника Московского института рентгенологии и радиологии Гургена Хармандарьяна, главного инженера завода «Мосэлемент» Ованеса Гаспаряна, заместителя управляющего «Союзснабсбытом» Иосифа Погосяна, директора Сталиногорского химкомбината Петра Арутюнянца, директора Московской табачной фабрики «Дукат» Нерсеса Баргамова, инженера-консультанта французской фирмы «Шлюмберже» Ваге Меликяна, директора московской гостиницы «Савой» Владимира Асатурова, руководителя импортной группы валютного отдела Наркомата финансов СССР Ивана Орбелова, ответственного секретаря газеты «Ударник Дзержинского» Ивана Катаняна, заместителя председателя «Техноэкспорта» Николая Саакянца, заместителя главного врача Басманной больницы в Москве Михаила Галустяна, начальника «Арктикснаба» Главсевморпути Гайка Петросяна, преподавателя гимнастики Московского института физкультуры им.Сталина Бориса Калантарова, директора НИИ органических полупродуктов и красителей Мкртича Галустяна, доктора сельскохозяйственных наук Оганеса Таргульяна…
На сегодня выявлены имена 67 жертв армянских кровей.
На днях я побывал на той земле. Первым бросился в глаза простой деревянный крест на постаменте из каменных блоков. Неподалеку заметил я еще два памятных камня. Один с надписью на непонятном мне языке.
Как выяснилось, это постаралось правительство нынешней Монголии зимой 2002 года и установило памятник павшим от рук Сталина и Берия в 1941 году 35 членам правительства и высшим чинам армии и органов внутренних дел Монголии. Дань памяти шести своим полегшим здесь землякам в октябре того же 2002 года воздала и Якутия, водрузив стелу и выбив на ней: «Якутянам – жертвам политических репрессий».
Побродив по тропинкам меж невскрытых доселе братских захоронений, подумал, что пора бы и нам, армянам, по примеру монголов и якутов, уважить своих убиенных на этой скорбной земле, поставив достойный их светлой памяти хачкар.
Гамлет Мирзоян, заслуженный и почетный строитель РФ
Просеивая землю “Коммунарки”
Имена, прикопанные веком,
Память эксгумирует в умы –
Пообщаться
с каждым человеком,
Канувшим в объятья
вечной тьмы.
Сколько их на подлости
погосте?!
Нем событий грустных
календарь…
А земля ещё выносит кости
Изначально безутешных дат.
Сталинские списки
положили
Здесь людских десятки
тысяч тел.
Личности здесь головы
сложили:
Здесь причиной смерти
был расстрел.
Тут и там –
одни захороненья…
Ни звезды тебе
и ни креста…
В рост пошли деревья
и растенья,
Кровь алкать живую
не устав.
Тайное открылось,
стало явным,
Только убиенных не вернуть!
Что почившим здесь
казалось главным? –
Обрести своих
исканий путь…
Время вышло,
и приспели сроки
Всё почти забытое открыть,
Повторить истории уроки
Пережитой судьбами поры…
Ашот Сагратян
