Художница Миланда де Монт (Григорян) живет и работает в Сиднее, Австралия, и Майнце, Германия. Ее работы широко представлены в галереях Австралии, а выставки регулярно проходят в самых престижных галереях США, Германии, Италии, Франции и Армении. Ее перформансы далеки от статичных экспозиций.
Они многогранны и многолики, потому что почти всегда являются результатом коллаборации с профессиональными художниками, танцорами и музыкантами со всего мира.
Ее картины высоко ценятся во всем мире, восхищают многих любителей искусства и находятся в многочисленных коллекциях в крупных городах Австралии, Англии, США, Германии, Нидерландов, Новой Зеландии, Барбадоса, Гонконга, Японии и Армении. Свою национальную идентификацию она нашла будучи зрелым, состоявшимся художником, что оказало на нее колоссальное влияние. Мы встретились с Миландой де Монт (Григорян) в один из ее очередных приездов в Армению и попросили рассказать о себе и своем творчестве.
Однажды Миланда де Монт рисовала в своей мастерской недалеко от Сиднея, когда заметила две эвкалиптовые ветки, которые, упав на землю, образовали фигуру, смутно напомнившие ей что-то.
“Где я могла видеть это?”, — подумала она. По необъяснимой тогда причине она перевязала две ветки между собой и повесила в мастерской, где они украшали стену несколько месяцев. А потом прозвучал звонок из Национальной галереи Австралии с предложением организовать персональную выставку, отражающую ее национальное культурное наследие.
“Я не имела никакой национальности, чтобы гордиться ею… Понимаете? (Миланда и сейчас и испытала нечто сродни отчаянию — А.Ш.). Мы жили очень весело, интересно и никогда не задумывались об этом”.
Тут Миланда, урожденная Григорян, наконец вспомнила, что же ей напомнил абрис двух эвкалиптовых веток. Ей было 11 лет, когда, путешествуя с семьей, они увидели Масис, но с обратной стороны, в Сивасе, на границе Турции и Ирана. Горы, мгновенно нарисованные на пустом листе в книге “Давид Сасунский” из-за отсутствия блокнота, так и остались там на долгие годы. “И вот сейчас, глядя на мои ветки, похожие на Масис, я вспомнила свой старый рисунок и достала его…”, — карты раскрываются понемногу.
За много лет до этого Миланда и ее семья жили в Иране, в городе Абадан. Это были благословенные годы правления шаха Мохаммеда Реза Пехлеви и время расцвета страны. В городе работало много иностранцев — немцев, англичан, итальянцев, французов… Девочка росла, впитывая в себя многообразную культуру не только Ирана, но и Европы.
“Я происхожу из очень творческой и артистичной семьи, обе ветви которой дали известных художников, музыкантов, поэтов, писателей. Один мой дед, Саркис Григорян, был известным скульптором в Исфахане, его брат, Роланд Григорян — модельером-дизайнером в Австралии. Виген Тертерян — дядя, в Иране был первым джазовым певцом, который изменил иранскую музыку, придумал новый стиль, ставший основой современных песен. Брат Вигена, Каро Тертерян — известный писатель.
Никол Алванди — дядя моей мамы, тоже был джазовым музыкантом в Иране. Я занималась живописью и балетом с пяти лет, участвовала в разных выставках и акциях, получила три золотые медали от шаха в конкурсе молодых художников Ирана. К 12 годам меня уже хорошо знали. Большой круг общения, многочисленные поездки по миру с восьми лет, все знаменитые музеи, произведения искусства и архитектурные сооружения — всего было в избытке”, — говорит художница.
Она признается, что эстетическая красота влилась в ее вены с самого раннего детства, она выросла на этом и много училась. Благодаря этому, как считает сама Миланда, сложилось ее творческое лицо и образ в мире искусства.
“Без этого я не смогла бы создавать хоть сколько-нибудь значимые произведения. С этим уже солидным багажом в 1969 году я переехала в Сидней. Продолжила обучение в Национальной школе искусств по классу живописи, Школе искусств по классу графического дизайна и в Технологическом университете. В Академии искусств Сиднея я была первой армянкой.
Ну а потом началась моя профессиональная жизнь в качестве художницы и графического дизайнера. Я основала свою студию, занималась и арт-менеджментом. Одновременно я преподавала живопись и графический дизайн в одном из австралийских университетов, причем тоже была единственной армянкой-преподавательницей”, — пояснила она.
Довольно долгое время Миланда жила в Германии, где окончила Дюссельдорфскую академию искусств и познакомилась с известными немецкими художниками. “Я работала с Маргарет Вудворд, известным искусствоведом, брала уроки мастерства у Барбары Хайниш, ученицы Йозефа Бойса (немецкий художник, один из лидеров постмодернизма — А.Ш.), — продолжает Миланда. — Перечисление всех этих людей заняло бы слишком много времени, но все случайное в моей жизни было предопределено. Мне суждено было встречать в своей жизни известных и талантливых людей, учиться у них. Они сыграли в моей жизни огромную роль”.
Собственно, сотрудничество Миланды со всем миром началось именно с Германии. Она активно выставлялась в разных странах, ее картины пользовались большим успехом, она становилась своей для западного мира. При всем том художница ощущала кризис самоидентификации. Тогда эвкалиптовые ветки и упали на землю… Рисунок, хранившийся долгие годы непонятно зачем, был извлечен на божий свет.
“Я не ожидала, что когда-либо увижу Масис с армянской стороны. Словом, все сошлось! Я должна была ехать в Армению, — продолжает Миланда. — Мой муж-немец, человек глубоко образованный и тонкий, сказал мне: “Мы должны поехать в Армению, чтобы ты нашла свои корни”. Это случилось в 2004 году. Армения была объезжена вдоль и поперек.
“Мне хотелось почувствовать, что же это такое — родина. После приезда я начала большой цикл работ. Во мне многое изменилось, появилось осознание собственной силы, уверенности, чувство корней, мне нечего было скрывать. Я почувствовала истоки культуры моего народа и, соответственно, себя. Но все началось с чужого народа, он направил меня к моим корням, а не Армения призвала меня. Понимаете?”.
После этой поездки все галеристы, биографы и журналисты стали по ее просьбе отмечать ее армянское происхождение. До этого момента никаких упоминаний об этом не было и никому в голову не пришло привязывать Миланду к Армении. В то же время она отошла от армянской общины, потому что, по ее убеждению, “нужно быть армянкой среди чужих, стать известной в мировом сообществе именно как армянка, несмотря на мое совершенно неармянское имя. Когда кто-то покупает мою картину, ему все равно, какой я национальности, это нужно в первую очередь мне, поэтому все галеристы по моей просьбе отмечают этот факт в письменной форме”. Так что это относительно новая история.
После поездки на свет родилась выставка “Культурное путешествие Миланды де Монт”. В нее вошли не только картины самой художницы, но и работы ее мужа Питера де Монта, прекрасного фотографа, сделанные им в Армении. Картины были объединены в три серии под названием “Размышления о Севане 1”, “Размышления о Севане 2” и “Размышления о Севане 3”.
Все они были проданы довольно быстро, а одна картина подарена Национальной картинной галерее Армении, где в 2006 году состоялась большая выставка Миланды. С тех пор поездки на родину участились. Творческая жизнь бьет ключом, но, как признает художница с болью, это улица с односторонним движением.
“Армения до сих пор не признала меня. Я жду только одного — официального приглашения от Министерства культуры, чтобы дать моему родному народу то, что должна дать ему. Если бы не моя собственная инициатива, меня никто не пригласит и не узнает. Вопрос же не только во мне! В мире живут и работают тысячи признанных всеми талантливых армян, совершенно неизвестных в Армении. Я очень надеюсь, что в один прекрасный день наш Минкульт вспомнит о них”, — говорит она.
А пока Миланда сотрудничает с Музеем современного искусства, стала членом Союза художников Армении и лелеет мечту чтобы ее знали как армянскую художницу.
Асмик Шамцян
