Мигран Месробян – История воина Галлиполи

Имя Миграна Месробяна очень значимо для исследователей истории архитектуры Вашингтона. Он был одним из ведущих архитекторов Гарри Вардмана – известного застройщика Вашингтона 1920-х годов.

Мигран Месробян спроектировал ряд известных зданий в американской столице, таких как Отель Карлтон, Отель Hay-Adams, Башню Вардмана (Wardman Tower) и многие другие. Сегодня все эти здания являются визитной карточкой города.

Однако, история жизни Месробяна еще более удивительна. Он родился в семье торговцев в городе Афьоне Османской империи. В возрасте 15 лет он был зачислен на второй курс престижной Императорской Академии искусств (Academie des Beaux-Arts) в Стамбуле, которая сегодня носит имя Синана – одного из известнейших в истории османских архитекторов, армянина по происхождению.

В 20-летнем возрасте Месробян уже занимал должность муниципального архитектора города Смирны. Также он принимал участие в реставрационных работах в летней резиденции османских султанов, дворца Долмабахче в Стамбуле, возведенного армянской семьей архитекторов Бальян.

К сожалению, Первая мировая война внесла свои коррективы в его судьбу. В августе 1914 года, лишь несколько месяцев спустя после женитьбы на Забел Мартманян в Смирне, Мигран Месробян был призван в турецкую армию.

Пройдя офицерскую подготовку, в октябре 1914 года он начал службу в чине подпоручика. В качестве военного инженера он принял участие в битве при Галлиполи, военных действиях на русском форнте и был переведен в Палестину и Сирию. Был награжден двумя турецкими медалями чести и немецким Железным крестом за службу в Галлиполи.

Вернувшись с войны, Месробян обнаружил, что семьи его братьев и несовершеннолетняя сестра были депортированы из Афьона в 1915 году, а их имущество было конфисковано. Больше он никогда и ничего не слышал о них. В августе 1921 года,Мигран Месробян со своей женой и двумя сыновьями эмигрировал в США, где он прожил долгую и плодотворную жизнь.

История Миграна Месробяна напоминает биографию Саркиса Торосяна, и других армян, призванных в Османскую армию в ходе Первой Мировой войны, в то время как их семьи стали жертвами Геноцида армян.

Внучка Миграна Месробяна, Кэролин Месробян-Хикман, которая является самым известным исследователем наследия своего деда, поделилась своими воспоминаниями о нем.

Интервью с Кэролин Месробян-Хикман

Уважаемая Кэролин, расскажите, пожалуйста, о семье Миграна Месробяна, кем были его родители?

Родители Миграна Месробяна, Гаспар и Мириам (в девичестве Паланджян), жили в Афьон Карахисаре – в городе в Западной Анатолии, население которого было преимущественно турецким.

Как армянские, так и турецкие источники сходятся во мнении, что в 1914 году в Афьоне проживало около 6 500 армян, с немногочисленным греческим и еврейским населением и порядка 89 000 турок.

Афьон был связан железной дорогой с важнейшими городами Османской империи – Стамбулом и Измиром/Смирной с 1860-х годов. Город был известен производством высококачественного опиума и зерновых, а также декоративной мебели.

Поколения семьи Месробян жили в Афьоне. Отец Миграна, дед, и другие ветви семьи занимались торговлей зерновых и опиума. У Миграна было три брата и сестра. Их родители умерли до начала Первой мировой войны, и мы предполагаем, что они были похоронены на армянском кладбище в Афьоне.

Правда ли, что Месробян был принят сразу на второй курс обучения в Academie des Beaux-Arts в Стамбуле в возрасте 15 лет ?

Как рассказал сам Мигран своему сыну Ральфу (моему отцу), он проявил талант к рисованию в раннем возрасте. Он окончил гимназию Саакян, крупнейшую армянскую школу в Афьоне.

Программа обучения в школе была разработана в соответствии с европейскими стандартами. Предметами, пригодившимися Миграну, были математика, рисование, каллиграфия и уроки труда.

Таким образом, у Миграна была возможность развивать свой талант с раннего возраста. В школе также преподавали армянский, турецкий, французский и английский языки. Владение французским очень помогло Месробяну при поступлении в Академию, поскольку преподавателями учебного заведения были либо французы, либо турки, получившие образование в Париже.

Также он мог читать и писать на османском турецком. Таким образом, школа Саакян хорошо подготовила его для поступления в академию. Согласно устным рассказам, Мигран пропустил первый год обучения, который был в основном посвящен рисованию и копированию моделей.

В 1909 году Месробян был назначен муниципальным архитектором Смирны. Есть ли какая-либо информация, чертежи или фотографии его работ за этот период?

Будучи муниципальным архитектором Смирны в 1909-1912, Мигран был полностью ответственен за инспекцию построек. Он оставил список построек из камня и бетона, спроектированных им в Смирне: отель, восемь домов, амбар, рынок с 64 магазинами, банк и клуб. Он также спроектировал топографическую карту на 1100 акров, разделив ее на 1615 участков; открыл ирригационные каналы и спланировал участки усадьб.

Как известно, большая часть Измира/Смирны была сожжена в 1922 году, вместе с городской документацией. Единственным визуальным свидетельством вклада Месробяна в строительство Смирны – это отель, упомянутый выше, – небольшой постоялый двор, построеный в 1912 году. Фотография, которую Мигран привез с собой в США , была сделана до открытия здания, поэтому мы не знаем ни имени отеля, ни его адрес.

Я была в Измире в прошлом октябре (2013), и прошла по многим улицам бывшего старого города, но так и не нашла это здание. В городе еще сохранились основания зданий конца 19-го начала 20-го века, так что возможно, что один или несколько из построенных им зданий до сих пор стоит там.

Что известно об участии Миграна Месробяна в Первой мировой войне? В каких сражениях он принимал участие?

Мигран был призван в турецкую армию в августе 1914-го, всего несколько месяцев после женитьбы на Забел Мартманян из Смирны. Он окончил Школу офицеров запаса Бейлербей в чине подпоручика в октябре 1914 года и был направлен в 4-ый оборонительный полк в качестве инжeнера.

Видимо он также в какой-то мере прослужил в 1-ой и 3-ей дивизии. Вначале он был отправлен в Дарданеллы, где принимал участие в битве при Галлиполи с конца 1914-го по 1915-ый год. Затем он был на русском фронте, где пережил суровую зиму с сугробами во много-много футов в глубину. Конечно же, он прошел через территорию исторической Армении к русскому фронту. Затем его батальон был направлен в Палестину/Сирию.

Как долго он пробыл в плену в Египте?

Осенью 1918-го года при крупном наступлении британцев и их арабских союзников большая часть 4-го турецкого армейского корпуса была взята в плен нерегулярными арабскими войсками.

Военная часть Миграна оказалась отрезанной от основной. Они блуждали в течение нескольких дней и были захвачены арабами. Он пробыл в офицерской тюрьме около шести месяцев, с поздней осени 1918-го по май 1919-го года.

Согласно устным рассказам Миграна своему сыну Ральфу, арабы, взявшие их в плен, собирались убить всех. Однако Т.Э. Лоуренс, который оказался в то время там, ходатайствовал пощадить их, напомнив арабам, что военнопленные не должны быть казнены.

Мигран рассказывал об этом случае множество раз, и всегда упоминал, что Лоуренс спас ему жизнь. Несмотря на то, что я не нашла никаких документов, подтверждающих это, у нас нет причин сомневаться в этом.

Какие военные награды и звания Мигран Месробян получил в ходе Первой Мировой войны?

Он был лейтенантом резервного армейского корпуса. Был награжден двумя турецкими медалями чести и немецким Железным крестом, за заслуги в битве при Галлиполи. В его обязанности входило строительство и ремонт дорог, шахт и туннелирование, размещение и проектирование укреплений, чертеж топографических карт.

Как Геноцид армян повлиял на семью Месробян?

Все три брата Месробяна были женаты, у них были семьи, за исключением сестры Палазу, которая была подростком. Все они были депортированы из Афьона в августе 1915-го и больше о них ничего не слышали. Их двоюродные братья и сестра также были депортированы.

После Первой мировой войны Мигран вернулся в Афьон, чтобы попытаться восстановить и продать свою семейную собственность, но безуспешно. Информация переписи свидетельствовала, что он был не из армянского квартала, а из квартала Хаджи Мурат – многонационального района, который был построен сравнительно недавно за пределами старой части Афьона.

Каким Вы помните своего деда? Каким он был ?

Маленькой девочке, выросшей в Северной Каролине, которая посещала своих бабушку и дедушку с родителями лишь дважды в год, Мигран внушал огромное уважение. Он мне казался чужим, очень замкнутым. Он не говорил много, по крайней мере, когда мы гостили у них. Но я могу сказать, что он был очень проницательным и умным, следившим за мной и сестрой как ястреб!

Его картины и акварели наполняли дом и удивительно вдохновляли на размышления. Он часто чувствовал себя не очень хорошо, что объяснимо, если учитывать все, что он пережил в молодости.

Я также помню, как он и моя бабушка на кухне готовят замечательные армянские блюда. Мне хотелось бы сегодня иметь эту возможность поговорить с ним о его опыте и архитектуре. Сколько раз я мечтала об этом !!!

Но я также чувствую, что я знаю его очень хорошо по его зданиям. Я изучала их годами и испытывала огромную гордость за его замечательные работы и то, что он был в состоянии сделать, будучи эмигрантом. Это был настоящий выживший. У него был исключительный талант, и он получил прекрасную возможность реализовать его в полной мере в США.

Как Месробян повлиял на Вашу карьеру в области истории архитектуры?

Архитектура в моей крови. Мой отец также стал архитектором. Но я не унаследовала художественного таланта как моя сестра, поэтому решила изучать историю искусств и архитектуры.

Как примечательно, что я в конечном итоге, живу в Вашингтоне и могу любоваться, изучать и писать о его зданиях. Это непреходящая связь, за которую я всегда буду благодарна.

Гаяне Мирзоян