Григор Данелян родился 28.05.1950 г. в г. Тбилиси (Тифлис) Грузия. В 1973 – окончил Ереванский художественно-театральный институт. Произведения Г. Данеляна находятся в музеях и частных собраниях Армении, Англии, Австрии, Беларуси, Германии, Голландии, Грузии, Дании, Израиля, Италии, Канады, Норвегии, России, США, Франции, Швейцарии, Украины. Живет и работает в Минске (Беларусь).
Есть разные типы художников. Есть художники, для которых их работа – только профессия, способ зарабатывания денег. Есть другие (их немного), которые просто не могут жить иначе. Для некоторых художников главное – восхищение окружающим миром, желание навсегда запечатлеть его, остановить прекрасное мгновенье.
Другие озабочены самовыражением – накопившаяся внутри творческая энергия ищет выхода наружу. Существуют мастера, которые всерьез «учат, просветительствуют». Другие творят так, как поют птицы – легко и просто, не задумываясь. Григор Данелян, кажется, не принадлежит ни к первым, ни ко вторым, ни к десятым.
Он – особняком, он сам по себе, он «вне мира сущего». Думается, что это как раз редчайший тип художника, который говорит голосом того, кто еще не познан. Не определен ни физически, ни морально. Наверное, это Голос Неба, которое порой выбирает (очень тщательно) людей для того, чтобы приоткрыть некоторую завесу реального бытия и дать возможность заглянуть в другой параллель-ный, глубоко скрытый мир.
Я познакомился с Григором 10 лет назад. Жизнь беглеца, изгоя, жизнь на чужбине, какими полны биографии армян. Тифлис, Ереван – далее другие страны, города, земли, другие люди, иная речь, иная культура. Эта внешняя оболочка нашей жизни (порой – тяжелая, порой – безразличная) словно бы оставляла его безучастным. Те же странные фигуры, предметы, освещенные внутренним светом, выступали на его холстах, когда он переехал жить в Беларусь.
Те же темы, вроде исторические, вроде бы взятые из общемировой культуры : Саломея, Юдифь, Вавилонская башня, Ноев ковчег, Рыба… Рыба меня поразила особенно сильно. Ведь эта тема тоже пришла из древности. Рыба, как известно, очень древний христианский символ – это тайный знак первых христиан, указывающий на своего пророка – Иисуса.
Потом, когда христианство стало официальной религией, охватившей миллионы людей, знак исчез, скрылся или применялся в аллегориях рассказов о Христе – улавливателе душ человеческих, в рассказе о рыбаках с Тивериадского озера, о чудесах евангельских.
Позже рыба стала темой многих художников – от изумительных голландцев ХVII века (Виллем Хеда, Питер Клас) до современных армянских мастеров (Акоп Акопян). Художники восхищались рыбой, как удивительно живописной божьей тварью – свет играет на золотых чешуйках и всегда настороженно смотрит одинокий глаз.
Рыба Григора совсем иная. Здесь очевиден ее первобытный смысл – смысл «тайного знака», некоего указания на то, что понятно только посвященным. В то же время она Рыба – вне времени – она созвездие, испускающее свет, и она чудовище, проглотившее Иону.
Завораживающие линии григоровского рисунка. Это дрожание руки и прихотливость также связаны с миром, как связано дрожание листьев на ветру или порхание бабочек. Я всегда поражаюсь его упорству и трудолюбию.
Достижение его феноменальных световых эффектов является плодом кропотливейшей работы, тончайших мазков, которые наносятся слой за слоем в течение многих дней. Конечно, это может делать только очень терпеливый человек, знающий (видящий) конечную Цель. И тут я вдруг буквально осознаю, что его связывает с армянством, с армянской культурой.
Это отрешенность от своего Я, ощущаемая в кропотливости мастеров прикладного искусства, книжных миниатюристов или резчиков по камню. Тут выявляется основная суть их творчества – армянская орнаментальность – то, чего нет ни в одном другом искусстве, ни в одной другой мировой культуре.
Нет этого в орнаментах Ближнего и Среднего Востока, ни в меандрах у греков, ни во фризах храмов Западной Европы. Армянские прихотливые узоры – отнюдь не просто орнаменты, как кажется на первый взгляд – это воплощенные, абсолютно реальные чувства художников – мастеров, таким образом раскрывающих тайны человеческого бытия.
Думается, что и по сегодняшний день этот великий вклад армянской культуры в культуру мировую по-настоящему не оценен (так же как и вклад великой армянской архитектуры).
Мы долго спорим и говорим с Григором о его увлечениях восточной философией, мистикой, йогой. О его ежегодных поездках в Индию к Мастеру, который учит его медитировать. Нет, не верю я в этот источник, говорю прямо об этом Григору.
Это – не источник, не объяснение твоего творчества, а только попытка объяснить себе самому и окружающим этот процесс, который в тебе происходит помимо твоей воли. Не обижайся, друг, но ты только инструмент в руках Неба, а все твои пути в Гималаи – только попытка понять – Отчего?
Отчего появляется внутренний голос, отчего возникает свет – этот странный Свет с Востока, еще дохристианский свет Ахурамазды, свет, который несет в себе загадку и отгадку одновременно. Смирись, друг, и сделай свою жизнь еще терпеливее, еще последовательнее в выполнении той миссии, которая на тебя, к счастью, возложена.
Армен Сардаров, Минск
